Ю п п. Может, я вообще уеду. (Уходит.)
Г р е т а (хочет бежать за ним). Что это значит, Юпп?
Р е з и (удерживая ее). Что ж ты, еще бегать за ним станешь?
Г р е т а (берется за лопату). Ну и пусть едет! (С жаром принимается просеивать песок.)
Просцениум изображает проселочную дорогу. Слева входят л а н д р а т и А н н а. Льет дождь. Справа слышится рев мотора завязшей в грязи машины. Звук этот то усиливается, то ослабевает, превращаясь то в беспомощный стон, то в сердитое фырканье, и вновь глохнет. Ландрат, с трудом вытаскивая из вязкой грязи ноги, закатывает насквозь пропитанные грязью брюки и пытается вытереть свои грязные руки платком. Он не слишком радужно настроен.
Л а н д р а т (кричит шоферу). Этого еще не хватало! Что там слышно с машиной?
Г о л о с В и л л и. Пока что ничего хорошего, господин ландрат.
Л а н д р а т (прислушиваясь к глохнущему мотору, яростно). Это почему?
Г о л о с В и л л и. Потому что не тянет мотор, господин ландрат… дорога-то плоховата!
Л а н д р а т (в бешенстве кидается к машине, но останавливается, увязнув в грязи). Вы еще издеваться? «Дорога!» Какая это, к дьяволу, дорога? Это болото какое-то, похлебка из резинового клея! (Анне.) Это трясина! Вы не отрицаете?
А н н а (очень спокойно). Нет, господин ландрат!
Л а н д р а т. Вы это знали?
А н н а. Я могла себе это представить.
Л а н д р а т. И вы обещали, что дело пойдет как по маслу?
А н н а (улыбаясь). А разве не идет дело?
Л а н д р а т. Что?
А н н а. Господин ландрат, мы всего только два километра проехали, и вам только пару минут по этой грязи пришлось прошлепать…
Л а н д р а т (с возмущением). И у вас это называется «как по маслу»? У меня уж ботинки насквозь промокли, ноги коченеют…
А н н а. И вот представьте себе, господин ландрат, дети тут и ходят в школу в Кирхгайм, туда и обратно…
Л а н д р а т (рассвирепев). А ну-ка, скажите еще раз «наши деточки»!
А н н а (глядя ему в глаза). Я ведь уже молчу.
Л а н д р а т (мрачно). Что и требовалось доказать?
А н н а (тихо). Да.
Л а н д р а т (так же). Значит, первый раунд в вашу пользу: один — ноль.
А н н а. Спасибо.
Короткая пауза.
Л а н д р а т. Что же теперь будет? Мы тут прилипли, как мухи. (С некоторым злорадством.) А как же насчет вашей заявки в правительстве?
А н н а. Для меня в первую голову важно было выяснить ваше мнение, господин ландрат!
Л а н д р а т (возмущенно). Это вы такими методами «выясняете»? Человек может на тот свет отправиться!
А н н а. Если вы боитесь простуды, господин ландрат, давайте я вам разотру ноги.
Л а н д р а т. Бросьте вы это! Ну, ладно. Второй раунд — тоже в вашу пользу: два — ноль. (Ворчливо.) Конечно, в такую погоду детям ходить нельзя. Но какого черта вы мне это раньше не обрисовали?
А н н а. Во всех своих заявках я это обрисовывала.
Л а н д р а т. Нагляднее надо было это сделать, фрейлейн бургомистр, нагляднее!
А н н а. Чтобы стало наглядно, господин ландрат, нужен подходящий случай; вот, пока мы до Кирхгайма доберемся, станет еще нагляднее!
Л а н д р а т (испуганно). Еще нагляднее? Вы с ума сошли! (Кричит шоферу, повернувшись вправо, откуда снова доносится звук мотора.) Можем мы хоть назад повернуть, Вилли?
Г о л о с В и л л и. Назад можно, господин ландрат!
А н н а. Господин ландрат, могут ли дети и община надеяться…
Л а н д р а т. Загнали человека в трясину, на верную погибель, и теперь еще вымогать собираетесь?
А н н а (улыбаясь). Просто спросить, господин ландрат.
Л а н д р а т. Три — ноль в пользу вашей школы! (Подает ей руку.) Вилли, мы идем! (Шлепает с Анной по грязи вправо к машине.)
Слышится натужный рев мотора отъезжающего автомобиля.
Сельское правление. Ю п п разговаривает по телефону. У р с у л а сидит за своим столом и что-то пишет, внимательно прислушиваясь к тому, что говорит Юпп; в то же время с т а р и к У к к е р что-то ей внушает.
С т а р и к У к к е р. Да ты — так-перетак — сообщила или нет?!
У р с у л а. Еще утром. Ты уж не больно-то, отец.
С т а р и к У к к е р (рассвирепев, замахивается на нее). Я те дам «не больно»! Семь кубометров, это тебе что — баран начихал?
Ю п п (в трубку). Что-что, что вы говорите?.. Точно, украли! Точно, бревна… Даю по буквам — Берта, Рихард, Елена… Винтовка, Начальство, Амуниция. Бревна… А?.. Да-да, из дерева, а не из козьих орехов… Да-да, за ригой лежали, оттуда и украли. Это тоже по буквам?.. Приняли? Наконец-то! (Кладет трубку.)
У р с у л а. Что же, надо было сразу на весь свет раззвонить?
С т а р и к У к к е р (вне себя). А что ж, прикажете утереться и спасибо сказать? А, квочка? А назавтра они еще простыню из-под меня стащат?
Снаружи шум. Входит А н н а, за ней н е с к о л ь к о к р е с т ь я н. Анна быстро идет к своему столу и садится.
А н н а. Только, граждане, давайте по одному, а то так голова закружится.
Х а в е р к о р н. Вот квитанция за сдачу овса, вот за молоко по третьему кварталу. (Бросает бумажки на стол.)
К н о р п е л ь (делает то же). А вот мои — за рожь, молоко и яйца.
Т р е т и й к р е с т ь я н и н. На-ка мои!
Ч е т в е р т ы й к р е с т ь я н и н. Тут за пшеницу и масличные.
А н н а. Тише, по очереди, по очереди! Что это вы сегодня все сразу?
Х а в е р к о р н. Да ведь тебя тут никак не застанешь…
К н о р п е л ь. Ты же все время на строительстве…
К р е с т ь я н и н. Что это у вас стряслось сегодня?
С т а р и к У к к е р (с жаром). Такое тут стряслось, люди добрые! (Подойдя к Анне.) Ты у меня теперь из правления не уйдешь, пока я не узнаю, куда мои бревна делись! Грабеж, люди добрые, в нашем селе пошел, средь бела дня раздевают!
А н н а. Да успокойтесь вы, дедушка Уккер! Мы уж и в полицию сообщили!
С т а р и к У к к е р. «В полицию сообщили»… Толку-то что? Тут правительство поднять на ноги надо! Правительство!
Ю п п (пытаясь увести его). Да будет тебе, отец!
С т а р и к У к к е р (не унимаясь). Колея свежая к лесу идет, а оттуда к шоссе, а там, ясное дело, в город, к спекулянтам… Пока полиция раскачается, бревна — поминай как звали! Тут правительство надо на ноги поднять!
Х а в е р к о р н (Анне). Получу я справку в конце концов?
К н о р п е л ь (наступая на Анну). У меня тоже время не краденое.
