Хайко Вольц – Стражи небес (страница 9)

Кендрик почувствовал, как просел под отцом матрас, когда тот устроился у изножья кровати.

– Ты меня здорово напугал. И Пенни тоже.

Пенни, ага.

– Выглядело, наверное, более драматично, чем было на самом деле, – пробормотал Кендрик.

– «Драматично» здесь совсем не к месту! Глаза у тебя закатились, остались только белые полоски. Ты свалился как мешок. – Отец протянул руку и смахнул волосы Кендрика со лба. – Это снова был приступ? Я думал, они остались в прошлом.

Кендрик быстро покачал головой.

– Ничего страшного. Я просто переусердствовал с тренировками в последние несколько дней, – сказал Кендрик, хотя почти забросил бег с тех пор, как приехал в Авельстон. На самом деле ему следовало бы бегать чаще, если он хотел не отстать на Забеге двух вершин в конце семестра. Приходилось врать, чтобы отец не разволновался.

Должно сработать. Иначе его отправят к психологу. Кендрик через это уже прошёл. Изменилось ли что-нибудь после тех бесед к лучшему? Нет. В какой-то момент Кендрик просто заявил, что чудовище больше не является ему во сне, не преследует.

Теперь чудовище заявилось среди бела дня. По крайней мере, его мозг хотел, чтобы он в это поверил. Правда заключалась в следующем: с самого приезда в Авельстон он пытался вызвать воспоминания из детства, прилежно учиться, думал об Айви, о сумасшедших учителях. Неудивительно, что у него в голове всё перепуталось! Дурацкие сны сплелись с картинками из старинных книг – и Кендрик хлопнулся в обморок. Лучше не бывает.

– Не спеши, – сказал отец. – И всегда говори, если тебе нездоровится. Ты – всё, что у меня есть, Кендрик. Ты для меня важнее всего.

«A как же Пенни?» – пронеслось в голове Кендрика. Но это было несправедливо. Он не мог выбирать за отца, кто должен ему нравиться, а кто – нет. K сожалению.

Отец, казалось, удовлетворился кивком Кендрика.

– На сегодня ты освобождён от занятий. Mы поговорим об этом завтра за ужином, – сказал он с неуверенным видом. – Если хочешь, я побуду с тобой, отменю все встречи. Это не проблема. Должны же быть в должности директора свои преимущества!

– Глупости. – Кендрик потянулся к своему смартфону на тумбочке. – Если что, я позвоню. Не беспокойся.

Отец рассмеялся.

– Я твой отец. Беспокоиться о тебе – моя работа.

Он поцеловал Кендрика в лоб и ушёл. И хорошо. Кендрику нужно было отдохнуть. При мысли о гравюрах в старинных фолиантах у него до сих пор сводило живот. Надо бы отвлечься.

Он открыл на смартфоне несколько каналов, клипы с которых обычно его смешили. Сегодня они вызывали у него лишь болезненную усмешку. Неужели в Сети всегда публиковали такие глупости? С таким же успехом он мог бы смотреть в потолок. Или спать.

Однако его организм был против. Господи, его буквально скрутило изнутри!!

– Эй, притормози, – проговорил он, подражая отцу.

Но притормозить не получалось! Разве не полезнее стимулировать кровообращение? Он не собирается бежать марафон, но почему бы не прогуляться?

Он сел. Ни головокружения, ни тяжести в груди, ни одышки. Вот так. A ещё хотелось есть. Он схватил тост и целиком запихнул его в рот. С трудом жуя, открыл приложение для сообщений и коснулся фотографии отца. Но что, если он не разрешит ему выходить? Лучше не рисковать. Он снял школьную форму и влез в джинсы и майку с длинными рукавами. Потом схватил кроссовки, сбежал по винтовой лестнице и оставил записку на обеденном столе. «Вышел подышать свежим воздухом. Скоро вернусь!»

В любом случае он будет дома раньше отца. И просто порвёт записку. Если папа о чём-то не знает, то и ругать за это не будет, верно?

Кажется, накануне вечером Кендрик жаловался, что Авельстон стоит в глуши – везде сплошь природа? После приступа в библиотеке и духоты в комнате он глубоко вдыхал запах леса и слушал, как шелестят листья. В кронах ольхи гулял ветерок, а в зарослях справа что-то вдруг зашуршало. Возможно, бросился бежать испуганный заяц.

Мягкая лесная земля пружинила под ногами. Кендрик обнаружил извилистую тропинку и пошёл по ней через густые заросли орешника. Неподалёку журчал ручей. Вскоре кусты стали почти непроходимыми. Кендрик забеспокоился, что попал в тупик, но потом выбрался на широкую тропу.

Знакомые места. Слева – ложбина. Оттуда можно подняться на Соколиный пик. Неужели он бессознательно выбрал это направление? Неважно. Теперь, когда появилась цель, Кендрик почувствовал прилив сил. Любимое место мамы. Хорошо бы оказаться там в одиночестве.

Площадка на вершине казалась больше, чем накануне вечером. Кендрик присел на каменное сооружение, очень похожее на кресло. Сиденье, спинка, пучок травы между ними. Рядом располагались другие камни, которые вполне можно было принять за разбитый на части стол.

Его взгляд устремился к Чёрным пикам на западе. Между суровыми утёсами и серыми скалами лежали болота. Кендрику захотелось поближе познакомиться с теми местами.

– Кендрик? – негромко позвал его кто-то с тропинки.

Солнце золотило алые волосы Айви. Её голубые глаза сверкали, как весенняя вода, бурлящая по камням. На ней была школьная форма, но пиджак свободно завязан на талии. В руках она держала толстую папку, которую подняла повыше, показывая Кендрику.

– Я с прошлой осени хожу на занятия в художественный класс мисс Боксворт, с усложнённой программой. Иногда она задаёт нам рисовать с натуры. Наблюдать за природой. Мне нравится рисовать здесь, на пике. Я тебе не мешаю?

– Всё в порядке, – ответил Кендрик. Он догадывался, что она рисует.

В этот момент над ними пролетела по широкой дуге большая птица. Безумие какое-то: прошлой ночью он был готов распрощаться с ней навсегда. A на истории не захотел сесть за один стол. И всё же он явно не мог долго на неё сердиться. Делать нечего – Кендрик улыбнулся Айви в ответ.

– Знаешь, ты прости меня, – сказал он. – 3pя я так на тебя набросился. Но рассказывать, что при полной луне вы, авоны, превращаетесь в птиц и защищаете скалу… Неужели ты думала, что я поведусь на эту ерунду?

Глаза Айви сузились и превратились в щёлочки.

– О полнолунии речи не было. И мы авы, а не авоны. Понятия не имею, почему мисс Боксворт считает тебя одним из нас, а Зверь…

– Секундочку, при чём здесь Зверь?

Айви прикусила губу. Потом вызывающе выставила подбородок.

– Как ты думаешь, почему мисс Харт задала нам читать эти саги? Хочет напомнить авам, которые выбрали её курс, в чём здесь всё дело.

Неужели Кендрик действительно только что считал, что не сможет на неё долго сердиться? Господи, она не слишком облегчает ему задачу этим своим всезнайством! Он её просто не понимал. Так же как не мог разобраться в этой дурацкой истории. Она что, серьёзно?

– О, так о чём же эта сага? – спросил он. – Знаешь, у меня никаких планов на вечер, готов слушать сказку. – Кендрик закатал рукава и скрестил руки на груди.

Айви заколебалась. Затем выпрямилась и серьёзно взглянула на Кендрика.

– Людей не зря пробирает дрожь, когда по небу скользит тень – тому есть причина. В человеческих душах глубоко укоренился страх перед чем-то страшным, что находится там, наверху. Люди придумали грифонов, гарпий и химер, чтобы объяснить свой ужас. Но эти мифические существа – лишь половина правды. Стоит тебе узнать правду и осознать до глубины души, что опасность действительно существует, ты в обморок хлопнешься, верно, Кендрик? Зверь существует! Это не выдумки. A чистая правда. Авы держат его в заточении. Здесь, среди нас. Тысячи лет он спит глубоким сном. Вот почему мы стережём эту скалу. И Зверя. Ибо если зло когда-нибудь пробудится и вырвется из темницы…

– …то уничтожит человечество.

Кендрик вскочил. Мисс Боксворт стояла на краю плато в шаге от пропасти. У него за спиной. Он должен был видеть, как она поднимается по тропинке и проходит мимо Айви и его каменного кресла.

– Прошу прощения, я не хотела вас напугать, мистер Найт. Человечество будет уничтожено, по крайней мере, такова теория. Или поставлено на место. Существует и такое мнение. В любом случае я могу лишь согласиться с мисс Баусман. Всё это правда. Включая то, что и вы – ава, один из нас.

Айви кашлянула.

– Но он…

– Тише, мисс Баусман. Всему своё время. Поверьте, мне известны некоторые важные подробности.

Айви потрясённо потупилась.

– Конечно.

Кендрика же снова накрыло волной ярости, совсем как при вчерашней встрече с мисс Боксворт на пике. Что эта учительница собиралась с ним сделать? И почему все девчонки беспрекословно ей подчинялись?

– Предположим, что это правда, – осторожно произнёс он, – так докажите.

Мисс Боксворт сцепила пальцы.

– И как именно вы представляете себе такое доказательство?

– «Уже очень давно авы стерегут Соколиный пик, то в птичьем, то в человеческом обличье», – повторил Кендрик слова учительницы, которые слышал совсем недавно. – Так давайте. Превращайтесь.

Мисс Боксворт усмехнулась. Вокруг её глаз прорезались морщинки.

– Если вы слушали внимательно, то вспомните и правило, которое также прозвучало вчера.

О правиле упомянула мисс Харт.

– «Mы никогда не открываемся людям», – процитировал Кендрик.

Мисс Боксворт развела руками.

– Ну вот, боюсь, этот вариант отпадает.

– Но разве я не один из ваших пернатых? Тогда в чём же дело? – Кендрик не собирался отступать.

Глаза мисс Боксворт сузились.

– С этим не шутят, мистер Найт. Пока вы не прошли своё первое превращение, мы будем следовать старому правилу.