Хайко Вольц – Стражи небес (страница 26)
– ЧЁРТ ВО3ЬМИ, АЙВИ!
Прежде чем мисс Уинтерботтом успела сделать Кендрику выговор, Диппдейл расхохотался:
– Ой, у нас ссора в раю! – Он ткнул в бок стоящего рядом Денни. – Похоже, двойной свадьбы не видать, – пробормотал он достаточно громко, чтобы услышал Кендрик. – Что ж, его мамуля будет довольна. О, нет, не будет. Потому что она мёр…
В три шага Кендрик оказался рядом, схватил Диппдейла за лацканы пиджака и с силой толкнул. Стоявшие рядом разбежались. Крик мисс Уинтерботтом долетел до Кендрика будто бы издалека. Послышался и голос мисс Пигглз. Кендрику было всё равно.
Он с этим покончит, навсегда! Кендрик стоял лицом к лицу с Диппдейлом и пристально смотрел на него, будто бы говоря: «Ни слова больше!»
– Мёртвая, мертвее не бывает, – многозначительно произнёс Кларенс. – A твоему отцу на это наплевать.
Кендрик оттолкнул его, сжал кулак и ударил. Но попал не со всей силы, а вскользь, задел рот Кларенса, так как «репа» в этот момент не придумал ничего лучше, кроме как попятиться назад! Кендрик последовал за ним. На этот раз он заставит его замолчать! Он собрал все силы и…
Что-то стукнуло его сверху по запястью. Удар кулака не достиг цели. Мадам Лафурж нависла над Кендриком, направив на него зонтик, как палку для эскрима.
– Он. На меня. Напал! – простонал Кларенс, прижимая пальцы к кровоточащей губе. – Вы всё видели, мадам Лафурж!
Учительница повернулась к нему.
– Соггесtетепt, Mоnsiеur Dippdаlе. И слышала. У меня хороший слух. Вы его спровоцировали.
– Я его – ЧТО? – завопил Диппдейл. – Вы!..
Мадам Лафурж приподняла брови. Кларенс ошарашенно умолк. Мисс Уинтерботтом подошла к ним. Её глаза едва не выскочили из глазниц.
– Как вы могли! Как вы посмели, мистер Найт? Воображаете, что вам всё позволено?
– Он думает, что лучше нас! – заканючил Диппдейл. – Сам так сказал! Потому что он лорд!
Мисс Уинтерботтом пришла в ярость. Несмотря на маленький рост, она храбро расположилась между Кендриком и Кларенсом. Её голова дёргалась вперёд-назад под странным углом, невозможным для человека. Мадам Лафурж положила руку коллеге на плечо. Наверное, испугалась, что та сейчас обернётся птицей!
– Я разберусь с ними, Лидия. Мистер Найт. Мне очень жаль, но ваше поведение будет иметь последствия. Mы обязаны сообщить о драке. Вы вернётесь в школу вместе со мной. Вы тоже, мистер Диппдейл. – Она указала на его губы. – Mы обязательно покажем вашу рану. Директору школы. Alоrs, оn у vа![3] Mы уходим!
Глава 24
Mадам Лафурж вызвала Кендрика и Кларенса в кабинет директора. На её лице застыло выражение величайшей озабоченности. Кендрик опустился на стул, на котором сидел уже дважды. Он пытался встретиться с отцом взглядом, но тот избегал его, устало потирая щёку. Выглядел отец постаревшим.
Горло Кендрика сжалось. Кулаки дрожали от напряжения. Ногти больно впились в кожу.
Отец опёрся локтями о столешницу и устремил взгляд на Кларенса.
– Мистер Диппдейл. Жаль, что мы так скоро снова встречаемся здесь. – Он сплёл пальцы. – Кстати, как поживает ваш отец? Он упоминал, что мы с ним знакомы? Весьма, гм, корректный человек, если позволите так о нём отозваться. Я прекрасно его помню. Как и вашего дедушку, Теодора. Вежливость была для него очень важна в силу его профессии. A ещё порядочность. Уважительное отношение к людям. – Он откинулся на спинку кресла. – A что можно сказать в этом отношении о вас?
Кларенс подался вперёд и выставил указательный палец, ткнув им в Кендрика:
– Он на меня напал!
– Мадам Лафурж описала мне случившееся. Провокация – не повод для физической расправы. С этим я скоро разберусь. Но сейчас речь о вас, мистер Диппдейл. Потому что причинять боль другому человеку, пусть лишь словами, до тех пор пока он не выйдет из себя, – это не менее, гм, постыдно. Будь жив ваш дедушка, я бы посоветовал вам поговорить с ним о вашем отношении к одноклассникам. K сожалению, он уже скончался. Поэтому я призываю вас ознакомиться с правилами школы. О, не радуйтесь так поспешно, мистер Диппдейл. Вам предстоит изучить их очень подробно. Каждый день до летних каникул вы будете ежедневно переписывать правила поведения в школе и показывать мне результат. Будьте любезны продемонстрировать ваш прекрасный почерк! Также прошу вас делать особый акцент на следующих словах: «внимание», «вежливость», «товарищество» и так далее. Советую их подчёркивать.
Кларенс угрюмо запротестовал, однако директор, не удостоив его ответом, повернулся к Кендрику. Под холодным взглядом отца Кендрик испугался сильнее, чем когда-либо прежде.
– Я не потерплю драк.
Отец произнёс эти слова очень тихо. И бесконечно разочарованно. Кендрик смог только прохрипеть:
– Мне очень жаль.
– Прошу прощения, не расслышал. Что вы сказали?
– Я сказал, что мне жаль.
– Вам следует извиняться не только передо мной, но и перед кое-кем другим, верно?
Нет, не верно! Он забылся, да. Но отец ведь сам только что сказал, что Кларенс тоже в этом отчасти виноват.
Застыв, как изваяние, Кендрик повернулся боком. Он устремил взгляд на тёмное пятно на рубашке Диппдейла. Шоколад? Сливовое варенье? Или кровь? Главное, что ему не пришлось смотреть «репе» в лицо.
– Пршпрщня, – пробормотал он и сел прямо.
Отец вздохнул.
– Вижу, вы ничего не поняли, – сказал он и сложил руки одну на другую. Кендрику показалось, что под их весом сейчас проломится стол. – Это происшествие и ваша реакция на него показывают, что я был прав. Хотя мне больно это сознавать как бывшему ученику, учителю и нынешнему главе школы Маунт-Авельстон, я полагаю, что школа Сент-Джозеф значительно лучше подходит для удовлетворения ваших, э-э-э, потребностей.
Кабинет директора как будто уменьшился.
Отец шевелил губами, но Кендрик ничего не слышал. До этого дело дойти не могло. Так нельзя! Кендрик взял себя в руки и сполз на край стула.
– Такого больше не повторится. Обещаю!
– Вот именно, – подтвердил отец. – В школе Сент-Джозеф вы будете…
– Папа, пожалуйста! Дай мне ещё один шанс.
В поисках помощи он обратился к мадам Лафурж. Она побледнела, начала было что-то говорить, но покачала головой. Здесь решал директор, а не она.
– Не отсылай меня! – взмолился Кендрик. – Здесь мой дом.
Последние слова поразили его отца. Его лицо осунулось. В глазах засветилась печаль. И боль. И невыносимое разочарование. Он провёл рукой по лбу. Должно быть, ему потребовалось огромное усилие, чтобы снова посмотреть на Кендрика.
Три секунды. Четыре.
– У тебя был шанс, – сказал он. – И не один. Всё кончено, Кендрик. Ты покинешь Маунт-Авельстон в конце летнего семестра. Я оформлю документы, и тебя зачислят в школу Сент-Джозеф. – Он тяжело вздохнул. – Пойми, я не хочу тебя отсылать. Но я должен защитить тебя. От самого себя.
Это просто кошмарный сон, ну конечно. Сейчас он проснётся в холодном поту. Но сон не заканчивался.
– Ты также будешь наказан за свой проступок, – продолжил его отец почти с облегчением. Как будто всё самое худшее уже позади и ему осталось лишь уточнить детали. – До каникул ты сосредоточишься на уроках, чтобы подготовиться к началу учёбы в школе Сент-Джозеф. То есть во внеурочное время не будешь покидать нашу квартиру.
Слова медленно просачивались в сознание Кендрика.
– Я под домашним арестом? С каких пор?
– С этого момента, конечно.
– Но так нельзя! – Кендрик подавил нахлынувшую панику. Он переводил взгляд с отца на окно, в которое было видно Белое крыло замка. Дорога в лес. K вершине.
– В субботу вечером я должен… там… я должен… это важно, папа! Жизненно важно!
В глазах отца на мгновение мелькнуло сомнение.
– Что там такого важного?
– Я должен… мне… – забормотал Кендрик. Он снова взглянул на мадам Лафурж. Она покачала головой.
Что же сказать отцу? «В субботу у нас небольшое собрание, будут все авы. Это люди-птицы, мама тоже была авой. Знаешь, я тоже научился оборачиваться птицей, здорово, правда?! В субботу мы все будем смотреть, как Айви Баусман бросается с Соколиного пика в расщелину. Скорее всего, случится страшное, и ей грозит ужасная опасность. Можно мне взять с собой попкорн?»
– Папа, пожалуйста, – взмолился он.
Искра интереса в глазах отца погасла. На этот раз Кендрик без труда прочёл на его лице разочарование.
– Надо было думать об этом раньше, Кендрик. Ты провинился и будешь наказан. Можешь идти.
– Мистер Найт! – Через двор к нему спешила мисс Боксворт. Она взяла Кендрика за плечи и удержала перед собой на вытянутых руках, внимательно изучая лучистыми глазами.
Кендрик позволил ей это проделать. Будто марионетка. Он чувствовал себя марионеткой, целой снаружи, но сломанной внутри.
Мисс Боксворт притянула его к себе. Ткань льняного платья царапнула ему щёку. От платья исходил густой аромат лаванды, не до конца скрывавший и другой запах, чуть затхлый. Кендрик подумал, что так пахнут бабушки.
Мисс Боксворт выпустила его из объятий. Кендрику удалось улыбнуться, отчасти даже благодарно.