Хайдарали Усманов – Торговля артефактами (страница 55)
Хендрик едва поднял голову, когда они вошли в его кабинет. Он был гоблином среднего роста, с тонкими и очень подвижными руками и куцей бородёнкой, уже испачканной в какой-то смазке. Его лавка, в которой его поймали, судя по всему, всегда пахла смесью какой-то сварки и выгоревших чернил. В витринах лежали всякие безделушки – крошечные фигурки, фрагменты панелей, таблички с неизвестными письменами. Он сразу же насторожился. Так как понял, что такая группа не могла к нему просто так ввалиться. Тем более, что все местные прекрасно знали о том, что он работает под одним из руководителей станции. И пытаться ему навредить было бы просто глупо.
– Хендрик, – сказал Рэнгар ровно и тихо, – мне нужна информация о тех, кто торговал реликвиями. Тот, кто продавал фрагменты с корабля разумных осьминогов. Где они были разгружены? Кто принимал груз?
Гоблин улыбнулся кривой улыбкой, но она явно была очень нервной. Ведь он уже и сам понял, что сейчас речь идёт о том, что кому-то, кому было наплевать на его покровителей, захотелось узнать то, что он клялся сохранить в тайне. А это могло уже для него самого закончиться очень плохо.
– Я… я не причастен к этому… – пропищал он, – я только стенд держу… Они приходили ночью, двое в чёрном. Говорили коротко. Деньги были – много. Они сказали “Хенрик, ты не спрашивай, иначе будет хуже”. Так что я ничего не видел.
Явно понимая, что сейчас гоблин может попытаться банально его обмануть, Рэнгар протянул ему крошечный прибор – тонкий цилиндр, похожий на античный шпиль. Но заметив, что хозяин лавки не спешит принимать подобный “дар”, он вставил его прямо в узкую ладонь гоблина. Устройство мигнуло и сцепилось с нервными окончаниями этого старого торгаша, как клещ. Хендрик закашлялся. Этот прибор не был смертельным, но посылал короткие, тонкие импульсы, делающие разговор болезненно медленным.
– Ты можешь говорить правду двумя путями. – Сказал киборг, и его голос, синтетически подмешанный к хрипу, звучал как лезвие. – Либо быстро, либо медленно.
Потом он добавил совсем тихо, так, чтобы услышал только гоблин:
– И если ты не скажешь – я свяжусь с теми, кто может стереть вашу “Рикхар” с орбиты. Моё сообщение – не пустая угроза. Я знаю тех разумных, которые уничтожают станции. Их услуги стоят дорого, но они делают своё дело чисто. Скажи мне то, что я хочу знать… Или смотри, как твой дом будет пылать в огне плазмы.
Глаза Хендрика резко расширились. Станция была под защитой, думал он ранее… У него были связи… Но внутри него что-то дрогнуло сильнее страха за себя – страх за тех, кого он называл “семьей” – и где-то в памяти всплыла история про “коллекционера, который стирал разумных, как пятна со стола после неудачного ужина”. Инстинкт самосохранения и расчетливое животное внутри гоблина подмяли прочие эмоции. И явно рассчитывая купить себе время, он зашептал:
– Они разгружали в сорок втором ангаре. – Проговорил он, тяжело выдохнув. – Ночь. Двое. Один высокий – вроде человек. Другой – с маской. Они говорили про “волнистых” и про то, что им меня посоветовали. Я… Я не видел лица заказчика.
Киборг услышал нужное ему, и тут же сократил дистанцию. Практически не задерживаясь, он отдал приказ своему сопровождению:
“Наденьте на него браслет.”
Два бойца подошли и быстро закрепили на запястье Хендрика металлический манжет. Это было не просто оковы. Это было устройство, что посылало в мозг короткий маркер и одновременно метку для спутников. Если гоблин попытается убежать, его будет очень легко отследить. Не говоря уже о том, что в таком браслете обычно располагается небольшое, но вполне достаточное по своей разрушительности взрывное устройство.
– Ты идёшь со мной. – Сказал киборг. – Отведёшь нас туда. И помни… Если ты врёшь – мы не просто уйдём. Мы оставим за собой след. Очень кровавый…
Хендрик побледнел ещё больше, но всё же согласился. Ведь у него теперь просто не было выбора. Даже его права, как представителя станции, не защитили старого торговца. Киборг не считал ничью власть авторитетной, особенно если эта власть сохранялась на всего лишь в каких-то ведомостях, а не имела за своей спиной множество больших пушек. Он знал цену силы – и применял её без колебания.
Вытолкнув растерянного гоблина из его лавки, они пошли по торговому кольцу, и путь их не остался незамеченным. Люди шмыгали в тени, кто-то сунул голову в оконце, кто-то остановился и смотрел на киборга с открытой ненавистью. Слухи расходились молниеносно. “Киборг идёт”… “Кто-то пропал”… “Они режут головы”… Судя по всему, скоро в это дело постараются вмешаться представители руководства станции, или даже местного СБ? Но самого Рэнгара всё это уже никак не интересовало. Его основная задача была в том, чтобы вернуть своих людей, и получить то, ради чего они вообще здесь появились. Да, было бы неплохо провернуть всё это тихо? Но раз не получилось… То пусть все эти умники пеняют на себя. Нечего было им мешать. Даже тень их нанимателя – коллекционера была не тем, с кем стоит спорить. Тем более, не стоит делать этого публично.
Когда они подошли к нужному ангару, ворота были закрыты обычной электронно-механической заслонкой. Киборг приказал – и по его голосу, скрытому в комм-канале, в отдалении зашумел маленький отряд – очередные наёмники-штурмовики, готовые вломиться в указанное им место. Хендрик молча открыл грязную шлюзовую карту и ввёл код, который ему в прошлом выдали те самые “двое в чёрном”. Двери подались, и тёмное нутро ангара открыто засосало их, как рот хищного зверя.
Ангарная тьма, запах дешёвой смазки, и – то, что изменило свет в глазах киборга. Здесь стоял не грузовой контейнер, а огромный обшитый каким-то тентом силуэт. Он выглядел как выгнутый корпус, чья поверхность отражала тусклый свет, словно влажный камертон. Рядом гулко стояли криокапсулы, запечатанные контейнеры, они мерцали внутренним голубым светом – слишком холодным, чтобы быть обычным грузом.
– Здесь что-то серьёзное. – Всё же подав голос, проскрежетавший весьма неприятно, словно металл по стеклу, пробормотал один из бойцов. – Подозрительно серьёзное.
Рэнгра не ответил ему. Он вытащил из-за пояса небольшой сканер и направил его на тент. Панель загудела, и через секунду на экране замигала запись:
“Материал: органо-металлический композит. Структура: синтетическая биолатерия. Наблюдение: присутствуют биологические маркеры, похожие на те, что были в отчётах о искусственно созданных объектах, имеющих отношение к расе ‘разумных осьминогов’”.
Хендрик, который теперь уже дрожал слишком сильно, издал тихий звук. Видимо он думал, что “накормил” киборга ложной информацией и выйдет сухим из воды. Но киборг не шутил с ним. Он повернулся к гоблину, его один глаз вспыхнул красно – кровавым светом.
– Ты знаешь, кто доставил сюда всё это? – Коротко спросил он. И в его голосе сейчас звучал только лязг металла.
Гоблин заглотил комок страха, но так и не произнёс имя, которое могло быть знакомо всем на станции, но никто не называл его вслух:
– Это анонимный коллекционер… Он не говорит, что везёт и откуда. У нас такие вопросы не задают. Тем более, что это его частная партия. Они сказали: "Ладно, Хенрик – ты просто сторож." Но… они привезли это откуда-то из Неизведанных Регионов. Дальше всё ведёт к складу в поясе “Кровавых руд”. А куда оттуда всё уходило, я уже не знаю.
Киборг мысленно сжал зубы. Он видел логическую цепочку, но в ней оставалось слишком много “может быть” и “вроде бы”. Может быть, это была подставка. Может, Хенрик спасал свою шкуру, всё ещё не выдавая имя того, кто дал ему инструкции. Но кровь, недавно виденная на ангарных плитах, и отсутствие его людей… Всё это усиливало ощущение, что тут не эхо, а реальная улика.
Он привязал Хендрика к стоечному датчику – не жестоко, но так, чтобы гоблин знал, что свобода будет только после того, когда капсулы будут открыты и их содержимое посмотрено. Сначала киборг хотел просто сорвать этот дурацкий тент и устроить публичную проверку, но потом вспомнил о том, что излишний шум привлечёт тех, кого он пока что не был готов встретить. Тем более, именно здесь сейчас могли появиться весьма эффективные штурмовые отряды и других “заинтересованных лиц”. Именно поэтому он решил действовать иначе. Дав команду снять две криокапсулы и вывезти их в защищённый отсек “Виритуса” для анализа в микроклимате его собственного корабля. Это было и безопасно, и удобно. Если содержимое – очередная фальшивка, то этот старый гоблин исчезнет без следа. Но никто не обещает, что его смерть будет быстрой и безболезненной. Если правда – то у него будет больше доказательств, чем у любого конкурента.
Пока его люди грузили капсулы, киборг стоял и смотрел на Хендрика. Глаза гоблина блестели странной влагой, похожей на слёзы. И в них явно был страх, принуждение и слабая надежда, что, может, этого ещё можно исправить. Киборг же в этот момент думал о тех своих товарищах, которых забрали неведомые ему разумные. Он думал о возможностях “Рассекателя”, о странном Кирилле, который платил баснословно. Он понимал, что теперь играет не против мелких торговцев, а против тех, кто может выжечь целые станции ради пополнения своей коллекции. Вот только в этот раз речь уж точно шла не о его нанимателе.