Хайдарали Усманов – Торговля артефактами (страница 20)

Когда Кирилл вошёл внутрь уже лично, всё уже было тихо. Агент лежал без сознания, на лице – выражение застывшего ужаса. А “Нокс” проецировал на стену рядом с его телом текущие данные:

– Пакет данных скопирован. Найдены файлы с кодовыми именами: „Серый охотник“, „Линия Туманов“, „Фонд Сетхи“… Похоже, это сеть информаторов и наёмников. Есть следы платежей за убийства…

Мысленно усмехнувшись, Кирилл спокойно присел рядом с телом, снял с пояса эльфа кристаллический накопитель, посмотрел на контейнер, в котором явно были деньги и какие-то ценности, возможно даже Камни Душ. В воздухе витал лёгкий аромат магии и озона – след от парализатора и от мощных чар, что были вплетены в защитную систему корвета.

– Ну что, “М”. Вот теперь мы с тобой поговорим. По душам. И на этот раз – без посредников. – Холодно произнёс Кирилл.

На панели “Трояна” тут же вспыхнули строки:

“Протокол изоляции активирован. Объект задержан. Скан памяти готов.”

И впервые за долгое время Кирилл позволил себе лёгкую улыбку – охота, начатая с тени и кода, завершилась не на станции, а в его собственном ангаре, в идеально просчитанной ловушке.

Комната в ангаре была холодной и пахла чистым металлом – от запаха только что открывавшегося шлюза корвета, и холодных разрядов парализатора. На полу рядом с “Трояном” мерцала узкая голографическая дорожка. И на ней “Нокс” уже вывел слои шифров и логов, как дорожную карту, по которой должен был пройти Кирилл.

Агент лежал, всё ещё отключённый – тело расслаблено, дыхание медленное и ровное. Лицо было бледно, губы – синие от удара парализующим излучением, но в висках мерцали лёгкие импульсы – следы недавней стимуляции. Одним движением Кирилл достал из кармана маленький адаптер – тонкий, похожий на медиум-кристалл интерфейс. В нём Нокс умещался как ясный разум. Он мог на лету синхронизироваться с кристаллическим накопителем памяти или с нейронной меткой, если таковая имелась у пленника.

– “Нокс”. – Ровно сказал Кирилл. – Подключайся к записи. Но только чтение. Сначала – все внешние накопители, затем – нейроканал. Никакой перезаписи.

Голос ИИ ответил без эмпатии, но с четкой логикой:

– Подключаюсь. Шифр нейронного узла – нестандартный, но имеющий прослойку совместимости с общими протоколами Империи Эльфов. Приоритет – извлечение свежих слоёв памяти, затем – проверка по архивам “М”.

Кирилл установил адаптер над ключицей агента, там, где при обычной проверке ставят датчик биометрики. На экран хлынул поток информации. Узкие линии… Молчащие сигналы… Крошечные всполохи электричества… “Нокс” транслировал их в визуальную плоскость – и перед ними возникла первая сцена воспоминания.

Проекция была не кино – это была живая, горящая сеть ощущений. Кирилл видел всё сейчас именно глазами самого пленника. Тесный склад, запах масляной бумаги, тяжесть мешка с кристаллами в руках, скрип металлических ремней. За сценой шёл внутренний голос – “M”, нервный, шепотом:

“Закрой люк. Быстрее. Кто-то здесь… нет, это ложный след, он их введёт в заблуждение.”

Потом проекция мелькнула – и на экране появилась следующая картина. Это были переговоры в полутёмном зале, лицо в зелёном плаще, мягкий свет от кристаллов, разложенных на столе. Голоса:

“Цена повышена…”

“Нам нужно переправить часть на имя фонда…”

“Нет – останется тот же маршрут; внезапнее будет безопаснее…”

“Нокс” практически сразу выделил контрольные фразы, подсветив ключевые объекты. “Фонд”… “Чёрные Харровы”… “Встреча в секторе номер семь”… Он одновременно вычленял аудиофрагменты и метаданные. Время, место, координаты тайного склада, номера кораблей, списки наёмников. Кирилл пролистывал фрагменты, как страницы отчёта, и с каждой страницей картина складывалась всё яснее.

– “Нокс”, ставь паузу. – Сказал он. – Ты выяснил, кто именно ведёт эти записи? Источник переговоров – внутренний канал агента или внешняя запись?

– В большинстве сцена – внутренняя репродукция нейронной петли, частично синхронизированная с внешним архивом. Многое – это его собственная память. Но есть и вставки. Аудиозаписи с переговоров, явно сторонние… Предположительно, записи “М” о сделках. – Тут же ответил ему ИИ.

Мысленно хмыкнув, Кирилл снова погрузился в поток информации. Проекции бежали одна за другой. Передача контейнера эмиссару в порту Наара… Ночь, когда двое старателей отказывались продать свою находку – и звон металла по полу… Кадры с пепельным светом, когда грохот выстрелов, вспышки разрывов – “M” быстро проверял каналы, потом шептал:

“Никто не должен остаться живым.”

Холодный, профессиональный тон – нарезка инструкций наёмникам:

“Зачистить свидетелей…”

“Уничтожить следы…”

“Перехватить реликвию…”

Проекция внезапно дернулась – и показала лица тех, кого он нанимал для выполнения этой работы. Грубые черты, татуировки у висков – “Чёрные Харровы”. “Нокс” подал имена, вытянутые из торговых реестров. Два бывших наёмника, кодовые ники, транзакции – последовательность платежей в ночь исчезновения Сорана и Хвека. Кирилл увидел цифровую карту. Маршруты их шаттлов, встречи на тайных платформах, контакты с брокерами – всё это было теперь перед ним на экране.

Агент слегка заворочался, отдалённо шевеля губами. Воспоминание прижимало к груди не только цифры, но страх. На одной из проекций он видел собственные руки – трясущиеся при вводе кода – и услышал голос:

“Если придётся – они будут умирать. Такова цена науки.”

Тут же шла следующая запись:

“Триста единиц на операцию…”

Затем:

“Страховка на убой – оплачена…”

И только потом отчёт о “перемещении трупов в нейтральный пояс”.

На всё это Кирилл смотрел молча, но казалось, что даже температура в его груди поднималась от злости и смятения, перемешанные пополам с расчётом. “Нокс”, аккуратно подсвечивая слабые, но важные детали, внезапно показал ему файл, который агент Имперской СБ вёл в скрытом разделе. Там был список контактов, и рядом – пометка “наёмники – подтверждён”. А около имени “М” стоял другой адрес – короткая строка меток “Внутри Империи”.

– Это не частники. – Глухо прошептал Кирилл. – Это сеть. Государственная. Или очень близкая к ней.

На эти выводы парня “Нокс” тихо добавил:

– Есть множество платежей с регистрацией, совпадающей с ресурсным отделом Имперской Службы Безопасности. Вероятность централизованной координации – восемьдесят шесть процентов…

…………..

После удара парализатором, агент провалился в болезненное беспамятство. Так что в специально подготовленной для допросов камере он проснулся с тихим криком. И его голос вышел слабым, и даже каким-то растерянным. Находящийся рядом Кирилл, показательно медленно наклонился к нему, и в глазах, которые ещё не осознали всю тяжесть, мелькнула унижение и страх. Он не кричал. Просто произнёс, мягко, но неумолимо.

– Ты можешь молчать. Я всё уже знаю. Все имена… Номера… Транзакции… Переговоры… Ты покупал жизни и продавал реликвии. Ты думал, что всё это – только твой карман и кресло в штабах. Сейчас мне интересно одно… Назови мне имена тех, кто курировал тебя сверху. И, может быть, мы дадим тебе шанс… Умереть без боли…

Агент сначала молчал. Его губы слегка дрожали, а глаза искали спасение. Потом открыл рот, и послышался шёпот – он назвал имя, то самое, которое “Нокс” тут же подсветил в списке. Оно стояло в связке с ресурсным отделом одной из легальных лабораторий. Рядом были координаты склада, где хранились уже отправленные в Империю образцы древних артефактов.

“Нокс” занес это в отчёт. Ключевое имя, подтверждения транзакций, серийные номера контейнеров на кораблях. Кирилл почувствовал, как в руках у него оказался не просто чей-то агент, а полноценная нить, за которую можно дернуть, чтобы распутать всю сеть, опутавшую данный сегмент Фронтира. Но он также видел и цену, что придётся заплатить за подобные знания. И понимал, что одна эта нить потянет его вглубь Империи, туда, где открытые двери не всегда к лучшему.

– Хорошо. – Сказал он тихо. – Тебе дадут шанс. Но сначала – полный список. И ты будешь писать. Всё. И сам…

Агент тихо закашлялся, и его лицо исказилось от страха. Как и от того, что он вдруг оказался между металлическими стенами “Трояна” и невидимой публичностью. Так как информация уже начала рассеиваться по закрытым каналам “Нокса”, а потом и всей Вольной станции, и мир, в который он привык прятаться, медленно рушился.

“Нокс” же, как всегда, оставался бесстрастным. Он аккуратно подсветил очередные пункты, сверил их с логами “Чёрных Харров”, и прислал Кириллу итоговую сводку – имена… Счета… Маршруты, заканчивающиеся кладбищами… Номера и наименования кораблей… И даже даты последних операций. Всё это теперь лежало у Кирилла под рукой – тлеющее, горячее и смертельно опасное.

Он знал, что дальше его ждёт тяжёлый выбор. Можно было бы продать это всё самой Империи Эльфов, бросив агента на растерзание. Ил шантажировать всех, кто в этом замешан… Или раскрыть всё окружающему этих разумных миру, рискуя собственной шкурой. И в глубине его взгляда заискрилась решимость – он ещё не знал ответа, но был уверен в том, что первая фигура в этой игре взята.

Спустя всего час Кирилл сидел в полутьме ангара, глядя на мерцающие панели “Трояна”, и в голове у него уже, как в киноплёнке на ускоренной перемотке, разворачивалась возможная картинка последствий – масштабом гораздо больше, чем одна утечка или одна пойманная крыса в сети. Его мысли шли быстро, холодно и с той странной, почти садистской точностью, с какой ИИ разбирал пакеты данных.