Хайдарали Усманов – Нестандартное мышление (страница 28)
– Монеты в мешочке, один счёт, одна подпись – и никаких свидетельств о том, что это было торговля, – и добавил тёплое предупреждение. – Никогда не привози такие вещи днём, любопытные глаза на станции – как у гончих. Ночью легче такое проворачивать.
– Мы будем там к полуночи. – Сказал Кирилл. – Двое твоих людей прикроют док, ты подъедешь на буксире, груз будет выдан прямо в подъемник, и наши ребята его закрепят.
Сейрион проверила данные Трима в сети. Полное имя, список прошлых сделок, адреса. Где-то там мелькнули старые жалобы – “мелкие кражи”, “задержки”, “перехваты контрактов”. Но ни одна из этих строк не перечеркнула договорённость. Разумные, что торгуют металлом для переплавки, редко держат репутацию чистой.
– Я не хочу, – сказала она наконец, – чтобы весь корпус просто к нам выгрузили, а потом станция начала шуршать: “Ага, а кто это?”. Нужно, чтобы всё выглядело как приём старого хлама. Приход… Осмотр… Загрузка… Меньше внимания – лучше для всех.
Согласившись с её выводами, Кирилл дал команду. Подготовить мешочек с нужной суммой оплаты. Хотя догадывался, что продавец явно постарается достать патефон для проверки такой валюты, что он уже видел в лавках у торговцев. Империалы имеют специфический звук, который может быть проверен по вибрации монет – и продумать маршрут для буксира. Также он прозвонил наёмных рабочих, дал им короткие указания. Встретить Трима у внешнего ворот… Предложить помощь на причале… Но не вмешиваться в документы… Их задача была физическая и простая – быть мускулами и глазами.
В то же время ИИ сделал ещё одну услугу. Он подготовил “пустую” страницу в журнале станции – не официальную запись, а платное бронирование причала для демонтажа “металлолома” – тонкий штрих, что закроет глаза посторонних и даст время установить купленный корпус и отпустить буксир. Это было не совсем честно, но в мире, где выживание часто требовало обмана, честность не всегда была на первом месте…
………
Ночь опустилась на станцию мягко, как мешок с песком. В полночь к доку B-14 действительно пришёл тяжёлый тягач, и за ним плыл длинный силуэт огровского корвета в тумане испарений, идущих от охладителей станции. Чёрные рёбра брони… Слегка ржавые швы… И те самые резные узоры, которые раньше казались Кириллу историей – теперь были просто тяжёлым грузом. Когда буксир притянул свой груз, и кран опустил цепи, запах металла тут же обострился. Насыщенный, горячий, с запахом старых боёв и ножей. Это был запах истории.
Трим, сухой и деловитый, подошёл со своим мешком, потёр ладонью подбородок и сказал, держа его в руке:
– Где мои деньги? Корпус твой. Никаких претензий, никакой гарантии. Ты его называешь “старым хламом” – я называю его “сырьём”. Будь аккуратен. Если уж прописываешь его в реестрах станции, будь готов к тому, что и налог с тебя запросят как за корабль, на не за мусор.
Кирилл передал ему свой мешочек, и металл империалов звякнул в широкой ладони Трима, как окончательный приговор. Потом он посмотрел на Сейрион. В её взгляде было всё и сразу. И сожаление, и решимость. Она подошла ближе и молча подала руку – знак того, что она готова начать работу.
Когда последний болт отошёл от стыка и корпус “Старого корвета” лежал тихо на выделенной ему площадке. Сейчас он казался одновременно и убитым, и несломленным – как старый богатырь, который готов отдать свои кости на новую судьбу. И Кирилл знал, что теперь начнётся самая трудная часть – та, которую продавец не мог предложить. Та, для которой он купил этот хлам. Вырезать сердце… Пересадить мозг… Заставить звук старого “мотора” подыграть струнам эльфийской магии. Но об этом – потом. Сейчас было важно другое. Он купил корпус за те копейки, что у него были. Он купил шанс.
Немного погодя, когда они снова остались одни под тусклым светом люков, они стояли рядом со своим новым металлом, и станция шуршала вокруг, как птица, что прячет гнездо. Кто-то пройдёт мимо… Кто-то не заметит… Кто-то другой – увидит… В этой тишине Кирилл запомнил звук – звук упавшей монеты в его ладони – как обещание и как начало.
Ночь на ангарах пахла смолой и холодным жаром двигателей, и ИИ корвета заговорил тихо, но настойчиво – как мастер, который знает, сколько ударов молотом нужно для того, чтобы сломать сталь, и сколько – чтобы её вылечить. Он выстроил план работ – не список сухих фраз, а скорее партитуру, где каждая нота была предметом, инструментом и шагом. Кирилл слушал и записывал. Сейрион – контролировала и уточняла. А рядом лежал тот самый старый корпус, чью бронированную шкуру им ещё только предстояло вскрыть.
– Мы будем работать над двумя “телами” одновременно. – произнёс ИИ, и в его голосе слышалось спокойствие вычисления. – Один – донор. Это наш эльфийский корвет, откуда вынем все модули и ядра. Второй – реципиент. Огровский “Старый Корвет”, куда эти модули войдут. Для этого потребуется набор специализированного оборудования, и в первую очередь ремонтные дроиды. Ниже – детализированная схема.
Он выдал план в нескольких уровнях – подготовка площадки, демонтаж брони, извлечение модулей, перенос, монтаж, интеграция, тестирование – и к каждому уровню прилагал инструменты, приставленных к нему дроидов и оценку времени.
Подготовка площадки должна была занять не менее восьми – двенадцати часов. Нужно было заслонить ангар, минимизировать проходы, организовать охрану, хотя бы на внешних постах при входе на причал. Также было необходимо подготовить два монтажных места. Место
Придётся установить временные источники питания. Инверторы, конденсаторные банки, чья мощность могла пригодиться для разрядов при отключениях, и портативные фильтры помех. Так же стоит проверять и на утечку топлива, перепады тока, обеспечение заземления корпуса – одна из ключевых мер безопасности. После всего этого ИИ подчеркнул:
– Дроиды – наши руки и глаза. Без них – процесс будет идти очень медленно, а с ними всё будет более аккуратно и быстрее.
Тут пришла очередь подсчитывать ремонтные возможности, которые у них имеются. И в первую очередь Кирилл обратил внимание на эльфийских ремонтных дроидов модели “Аэрион-Mk3”, их было всего два на доноре. Полутораметровые, внешне тонкие, высотой до метра двадцати, имеющие многосуставные манипуляторы с драгообразными шлифовками на панелях. Конечности гибкие – как пальцы скрипача. Корпус – полированный сплав с впаянными микроскопическими плазмотканями.
Инструментарий – микрорежущие лазеры с плазменной насадкой, ультразвуковые сварочные пистолеты, нанолезвия для резки герметичных швов, модульные адаптеры для электро-разъёмов, высокоточные позиционные датчики.
Возможности этих дроидов позволяли производить точное снятие прозрачных панелей, резка магнитных заклёпок, вырезка и сохранение сигнализаторов без уничтожения. Они умеют “читать” код болтов – определять номер партии крепежа, контролировать температуру при резке, вынимать оптические и волоконные пигтейлы, не повреждая их. Но не стоит забывать и про ограничения. Ведь такие механизмы чувствительны к грубой силе. Боятся сильных ударов и высокоэнергетических распылений.
Вторыми на очереди были ремонтные дроиды с корвета огров. Модели “Крагер-II”, парочка которых шла в комплекте на реципиенте. Внешне это были коренастые, под два с половиной метра в высоту, корпуса из зелёно-чернёного титана. У них два мощных рычажных манипулятора, один – с гидравлическим прессом, второй – с массивной клешнёй. Роль ходовой части выполняли гусеницы и шарниры.
Здесь инструментарий был не особо разнообразным – пневматические отбойные ножницы, болторезы-пистолеты большого диаметра, приводные экстракторы заклёпок, грубые сварочные горелки и молоты-клеватели.
Благодаря их возможностям можно было лучше и быстрее срывать толстую броню, отделять крупные плиты, справляться с коррозией. Выдёргивать заржавевшие болты, вытаскивая массивные секционные пластины.
Но даже они имели определённые ограничения. Эти дроиды плохо обращались с деликатным электрооборудованием. Их точность действий была достаточно низка. И возраст этих устройств, почти в три сотни лет, даёт определённую нестабильность электроники и повышенный риск отказа таких устройств в самый неподходящий момент.
Также ИИ корвета не забыл и про поддерживающие механизмы. Для этого могли понадобиться мобильные магнитные краны, как минимум два штуки, с модульными подвесами. С их помощью можно было бы крепить пластины и удерживать их при разгрузке или погрузке… Гиростабилизированные транспортные ложементы – “крабы” для переноса тяжёлых модулей по железной рельсе аэрогравов… Портативные блоки кондиционирования и пылеудаления – чтобы вокруг было чисто и сухо. Так как контролировать окружающую среду при вскрытии герметичных отсеках было очень важно… Портативные шунтирующие генераторы, что могло быть важно для синхронизации энергопакетов…
Дальше шло планирование демонтажа внешних бронеплит. А это стоило делать в определённой последовательности. ИИ объяснил это тихим, почти поэтическим языком: