Хайдарали Усманов – Ковчег. В добре всегда есть капля зла (страница 9)

"Приоритетный допуск предоставлен. Куб-ядро готов к модификации и диверсионной инсталляции." – После такого сообщения от нейросети Сергу едва удалось сдержать рвущееся из него волнение. Всё это было слишком… Серьёзно… И ему категорически не хотелось бы, после всего пройденного, совершить какую-нибудь глупость, что может разрушить всё.

– Тогда начнём с малого… – Для начала он загрузил координаты. Заброшенный сектор B-12, некогда жилой район, ныне оставленный всеми обитателями из-за угрозы появления поблизости агрессивных форм жизни. Нейросеть передала команду кубу – и от него во все стороны начали расходиться микроскопические нити. Состоящие из наномашин. Проникая сквозь пыль, бетон и металл. Десятки камер наблюдения, встроенных в старые перекрёстки, на входах в здания, в уличных столбах постепенно проснулись. Что сначала выражалось только в тусклом моргании входящего сигнала. Затем появилась стабилизация питания. И проявившие себя камеры начали реинициализацию. Их головки вздрогнули и начали вращаться, как будто просыпаясь от долгого сна. Одна за другой они входили в режим активного наблюдения. Началась перекалибровка оптики. Появился инфракрасный режим, ультрафиолет, тепловизор, электромагнитная съёмка.

– Наблюдение в полном спектре… – Удовлетворённо пробормотал Серг, когда увидел всё это. На голографической проекции перед ним выстроилась чёткая, подвижная карта сектора заброшенного поселения. Каждая камера передавала картинку в реальном времени, автоматически фокусируясь на движении. Объективы – словно внимательные и очень зоркие глаза – очень внимательно и бдительно следили за улицами, пыльными провалами окон и дверей, кучами мусора, а также и за самими останками всех этих зданий. В некоторых кадрах даже мелькнули сами камеры, медленно и внимательно осматривающие территорию. Но главное – они работали именно так, как и должны были по своему функционалу. И под его полным контролем.

– Они – мои глаза. А скоро, возможно, станут и руками… – На следующее утро, Серг медленно спустился по металлизированному откосу к площадке у технического ангара, где над ящиками с металлическим скрипом суетился старый сервисный дрон. Небольшой, со следами коррозии на корпусе и выгоревшим логотипом центральной переработки. Тот самый, что неустанно сортировал и переносил к тому самому конвейеру на территории заброшенного яруса, те самые мутировавшие плоды, что охотники из посёлка сто четырнадцать оставляли в виде своеобразного подношения за право прохода через эту территорию. Серг медленно подошёл ближе, и дрон отреагировал как положено: короткий звуковой сигнал, идентификация – и дальше продолжение работы. Но это было ему и нужно. Он медленно поднял руку с этим необычным наручем из наномашин и прикоснулся к внешнему интерфейсу обслуживания, плотно прижав ладонь к металлической панели на спине дрона. Наруч коротко мигнул. В одно мгновение из одного из декоративных узоров выдвинулась тонкая, как волос, игла, которая с шелестящим щелчком впилась в корпус дрона – прямо в порт техобслуживания.

"Инициализация нейронного захвата. Запуск внедрения диверсионного кода. Подключение к управляющему ядру объекта." – На поверхности наруча словно вспыхнула сама сеть покрывающих его узоров, а в интерфейсе нейросети Серга побежали строки команд, разворачивая структуру микроконтроллеров дрона. Судя по всему, сама система его управления не была особо сложной, так как практически сразу начала подчиняться. Дрон на секунду застыл, будто задумался – затем расслабился, продолжив свои действия, но теперь каждое его движение передавалось в нейросеть, как часть общей структуры управления.

"Управление над объектом перехвачено… Доступ установлен… – Но внезапно нейросеть подала предупреждение. – Фиксируется аномалия в протоколах управления. Обнаружено стороннее подключение."

– Что? – Тут же застыл на месте Серг, слегка нахмурившись. – Где? Что за стороннее подключение?

Ответ нейросети был холодным, точным и тревожным:

"Во время внедрения в структуру дрона и системы видеонаблюдения был выявлен приоритетный уровень допуска. Имеющиеся логи указывают на то, что и камеры, и этот дрон ранее управлялись внешним оператором. Сигнатура подключения неизвестна. Имеет уровень доступа выше локального."

Сердце едва не сбилось с ритма. Кто-то уже имел доступ ко всему этому оборудованию. Более того… Он имел право командовать всей этой техникой, возможно, даже дистанционно. И только после вмешательства его диверсионных наноботов, которые переписали базовые протоколы, власть перешла к нему. Но что может сделать этот самый кто-то, парень просто не знал.

"Сторонний управляющий канал отсечён. Контроль передан: Сергу. Личному пользователю нейросети. Режим высшего приоритета – установлен. Возможность внешнего вмешательства: блокирована на 93%."

После таких обнадёживающих новостей, он медленно и глубоко вдохнул, внимательно наблюдая за тем, как этот сервисный дрон, уже полностью подчинённый приказам его нейросети, начинает возвращаться к прежней работе – только теперь в его действиях ощущалась системная точность. Даже разворот манипуляторов стал более плавным. Но посеянная в душе парня тревога всё не уходила.

– Значит, кто-то уже работал с этим сектором… – Задумчиво пробормотал парень. – Наблюдал? Управлял? Использовал? И этот самый кто-то точно был гораздо выше по иерархии, чем местные жители, или те же охотники с окраины обитаемых территорий…

Тем не менее, ощущение власти, исходящее от наруча, всё же постепенно нарастало. Если он мог переписать поведение простого сервисного дрона – то, вполне возможно, и остальное оборудование Ковчега не станет исключением. Но всё равно ещё немного беспокоясь, Серг некоторое время постоял рядом с взятым под контроль искусственным созданием, наблюдая за тем, как мигают узоры на его наруче, и нейросеть углублялась в недра захваченного кода. Потом он сосредоточился, мысленно отдав команду:

“ Восстановить и проанализировать логи внешнего подключения. – Его радовало то, что он всё-таки учился и запоминал некоторые, пока ещё малопонятные ему обозначения, с помощью которых сам парень мог отдавать команды нейросети. – Все метки и сигнатуры.”

"Запущена процедура ретроспективного сканирования. – Тут же послушно откликнулась нейросеть. – Поиск архивных фрагментов, стёртых протоколов, теневых вызовов. Восстановление временных цепочек…"

На интерфейсе начали проявляться блеклые, искажённые линии кода. Они распадались и вновь собирались, как будто кто-то намеренно пытался их стереть, но всё же – данные остались. Наноботы, внедрённые в архитектуру как камер, так и дрона, начали собирать обрывки и фрагменты управляющих команд, восстанавливая временную шкалу активности.

"Уровень доступа – приоритетный. Структура сигнатуры указывает на центральную управляющую систему. Сопоставление с базами данных нейросети… Подтверждено: Центральный Искусственный Интеллект ‘Прометей’."

– Прометей… – От таких новостей у Серга буквально похолодело в душе. – Разве это не бессмысленная легенда? Он всё-таки жив?

Практически мгновенно парень вспомнил о том, что все дети на Ковчеге учили, что когда транспортные корабли людей достигли посадочных платформ этого огромного планетоида, центральный искусственный интеллект, по неизвестной причине, не активировался. Поговаривали даже о том, что из-за какого-то невероятного сбоя, его энергетические кластеры “не проснулись”. И именно поэтому практически вся инфраструктура Ковчега осталась в спящем режиме, и свои поселения-колонии людям пришлось поднимать вручную – через тысячелетия забвения и огромные людские потери. Но теперь нейросеть чётко зафиксировала:

"Активность Прометея восстановлена. Зафиксированы регулярные управляющие сигналы. Точки подключения: камеры видеонаблюдения, дроны технического обслуживания, сенсоры мониторинга среды. Временная метка основной активности – пять месяцев назад."

Тут же, словно по команде невидимого дирижёра, на прозрачном экране перед глазами парня появился архив команды, некогда выданной на весь этот сектор, а сейчас переведённый на уже частично понятные парню определения:

“markdown

Копировать

Редактировать

> SYSTEM OVERRIDE

> EXEC: TERRITORY MONITORING – RESTART

> SUBROUTINE: DORMANT DRONES → ACTIVE SURVEY

> PRIORITY: OBSERVE / DO NOT ENGAGE

> PROTOCOL: SILENT RECLAMATION PHASE ONE”

И вот тут Серга пробрало буквально до печени.

– Фаза восстановления? – Попытался всё же осмыслить детали происходящего парень. – Что именно он делает? Он собирает информацию? Готовит усиление контроля? Что?

Он медленно отступил на шаг от дрона, будто боясь, что теперь даже он внимательно за ним наблюдает. Что будет, если этот проклятый ИИ заметит, что кто-то вторгается в саму структуру подконтрольных ему юнитов и систем? И не просто наблюдает, а подменяет управляющие приоритеты? Нейросеть тут же отреагировала, словно почувствовала всё больше нарастающую в его душе тревогу.

"Рекомендация: не производить полное отключение, блокирование или перехват управляющих каналов. Вероятность враждебной реакции управляющего ИИ – 67%."

Парень медленно сжал кулак. Ведь именно сейчас ему стало ясно одно. Он оказался в самой гуще событий, которые, похоже, только начинались. Прометей проснулся – и начал медленно, бесшумно забирать территорию под контроль. Единственное, что он мог сейчас попытаться сделать, это начать хоть как-то фильтровать данные, которые подобный ИИ мог собирать с наблюдаемого сектора. Например, проводить хотя бы частичное сокрытие своей активности, использование пустых масок вместо настоящих событий. Для этого нужно было внедрять фильтры прямо в камеры и дроны, позволяя им выдавать заранее сгенерированную нейросетью картину «нормальности» происходящего на подконтрольной им территории.