Хайдарали Усманов – Ковчег. В добре всегда есть капля зла (страница 11)
Под этим шёл длинный список критериев, по которым определялась категория: поведенческие шаблоны, реакция на боевые объекты, биоритмы в стрессовых ситуациях, соответствие базовому протоколу “сотрудничества”.
– Попробуем сыграть по их правилам. – Серг выдохнул, медленно, глубоко. – Только немного изменим игру.
Он дал нейросети чёткую задачу:
"Проанализировать протокол присвоения категории. Найти минимальные изменения в поведенческих шаблонах и регистрах биосигналов, которые позволят изменить статус с [YELLOW] на [WHITE] – НЕЙТРАЛЬНЫЙ. Без вызова тревоги. Без уведомления систем Прометея."
Нейросеть сразу приступила к работе. Её голос звучал особенно тихо, как будто она понимала: теперь они шли по тонкому льду.
"
– Они реально
Он подтвердил изменения. Нейросеть действовала точно и быстро, вписывая в массивы данных тонкие правки, подменяя значения, создавая мнимые видеокадры и биологические паттерны, будто бы сгенерированные в реальном времени. По сути, это был не полноценный взлом… Это была мастерская инсценировка. Подделка категории лояльности. И через несколько минут статус парня изменился:
“
И хотя Прометей по-прежнему значился как главный администратор всех этих систем, нейросеть заверила Серга, что пока фильтры активны, даже центральный ИИ не заметит изменений. Но это всё ещё было временное решение. Слишком многое зависело от воли древнего искусственного разума. И Серг это всё и сам прекрасно понимал.
– Теперь главное – не высовываться. Но и не останавливаться. – Тихо хмыкнул он себе под нос. – Чем больше контроля – тем больше свободы.
Немного погодя Серг подошёл к границе между сектором заброшенного посёлка и верхним ярусом, той самой территорией, где дроны Ковчега почти полностью истребили экипаж корабля Архов. Здесь, в отличие от относительно «спокойной» зоны, всё ощущалось иначе. Казалось, что даже сам воздух был насыщен тонкой дрожью инфракрасного излучения, перемежающегося с электромагнитными импульсами, едва уловимыми, но стабильными. Скорее всего это работали сенсорные решётки.
– Вот и начинается настоящая игра. – Снова криво усмехнувшись, Серг укрылся в разрушенном отсеке, бывшем когда-то лифтовой шахтой, и активировал нейросеть, прося провести глубокую диагностику сигнального фона и выявить активные сенсоры, включая скрытые. Ответ пришёл через полторы минуты:
“
– Это уже не просто засада. – Мысленно выругался Серг. – Это полноценный наблюдательный пункт. Они следят за всем, и… Скорее всего, ищут кого-то. Или что-то…
Но уйти без проверки он не мог. Так что парень, весьма осторожно, приблизил руку с наручем к стене, подключённой к одной из камер, и активировал щуп из наноботов, спроецированный с максимальной точностью – всего один миллиметр длиной. Погружение щупа в интерфейс заняло меньше секунды. В этот момент нейросеть развернула комплексную защиту:
“
В этот раз процесс проникновения, внедрения и захвата контроля растянулся на три минуты. Нейросеть отчитывалась с каждой секундой:
“
Именно тут Серг увидел подтверждение своих страхов: Прометей активно следил за этим ярусом. Камеры вели непрерывную запись, архивы логов скидывались в защищённый узел связи, в который нейросеть пока не могла проникнуть. Более того… В списке действий патрульного дрона была отмечена его собственная активность, пусть и закамуфлированная. И его статус здесь был уже [YELLOW-PRIORITY], с пометкой:
"
– Он знает… – Серг замер. – Даже с фильтрами, даже с фальшивыми логами – он всё равно… Что-то заметил…
Сделав такой вывод, парень отступил, отключив щуп, и дал команду на отключение видимых следов подключения. Нейросеть подчистила всё, что можно было стереть без риска. Потом он подумал и добавил:
"Составить предварительный план по подмене или изоляции сенсорных потоков. Цель – создать зеркальную зону, в которой Прометей будет видеть “норму”. Реальные действия должны быть отделены."
Ответ нейросети был весьма сдержанным:
"
Серг отступил назад, в безопасный ярус, но даже теперь парень не чувствовал себя в безопасности. Так как он уже прекрасно знал о том, что Прометей следит. Ждёт. А может даже тестирует. И если он ошибётся, то вся эта достаточно могущественная система может решить, что он больше не “белый”… И… Даже не “жёлтый”.
Так что сейчас он действовал почти инстинктивно, доведённый до автоматизма алгоритмами нейросети и собственным упрямым выживанием. Он не приближался к мобильным сенсорным установкам напрямую – это было бы глупо. Вместо этого он оставлял крошечные колонии нанитов, замаскированных под пыль, влагу, капли крови или смазки, прямо на маршрутах движения дронов-наблюдателей. И как только один из них пересекал подготовленную точку, наниты активировались. Попадали на его корпус. Потом входили в контакт с сенсорными каналами машины и начинали свою тихую работу. Сейчас у них была одна цель. Установить фоновое прослушивание, и получить доступ к внутреннему протоколу связи. А уже затем постараться “заразить” передающиеся пакеты “исправленными” метаданными.
Именно тогда нейросеть впервые отметила аномалию в архитектуре передачи данных. Она не пришла как вспышка – это была медленная, тягучая картина, собирающаяся фрагмент за фрагментом:
“
Затем нейросеть отобразила схематическое дерево ретрансляции, из чего следовало, что каждый ярус имеет от двух до четырёх подобных узлов “углублённого” анализа. Каждый узел связан с сетью ретрансляторов, вмонтированных в стены, перекрытия, трубопроводы. Благодаря чему создаётся невидимая паутина, опутывающая всё, от старых шахтных блоков до высших жилых куполов.
– Они следят за всем. – Сергу понадобилось время, чтобы осознать масштабы всей этой системы. – И делают это не в реальном времени, а уже после отбора. Это… Это меняет всё.
Если поступающие через эти “малые” ИИ данные можно исказить… Перепрограммировать… Отравить ложью, переданной через “исправленные” пакеты… То тогда можно обмануть и самого Прометея. Ведь Прометей не видит мир напрямую. Он доверяет отчётам своих многочисленных “детишек”. А если эти самые дети станут весьма старательно лгать ему? Нейросеть тут же подтвердила выводы парня:
“