Хайдарали Усманов – Клетка (страница 33)

Медик, казалось, предпочёл сделать шаг в сторону, опуская взгляд и занимаясь проверкой приборов, но его напряжённые плечи выдавали тот факт, что он тоже слышал каждое слово старшей представительницы правящей семьи.

Лираэль же сидела, прижимая руки к краям капсулы, словно искала опору. Перед глазами снова всплывали картины леса, её бегство, тени среди деревьев, внезапный парализующий импульс… И теперь – эта правда. Из-за неё, и её глупостей, кто-то заплатил жизнью. И, несмотря на гнев сестры, самое страшное заключалось не в её упрёках, а в том, что молодая эльфийка начинала верить в них сама.

Она всхлипнула один раз – коротко, неожиданно – и будто это дало ей последнюю жилку силы. Глаза её горели не слезами, а решимостью. А голос, едва вышедший из груди, сначала дрожал, а затем обретал привычную ровность, ту самую, что делала её уверенной в советах и приказах у родного дома.

– Вы обвиняете меня в безрассудстве. – Сказала она медленно, высвобождая слова будто из тисков. – Но вы не видели того, что видела я. Вы думаете, что я просто так привела к аванпосту этого парня? Но вы не знаете того, что он мог дать нам – и почему я не могла упустить такой шанс.

Она сделала паузу, и в тишине казалось, что даже гладь капсулы слушает её. Её пальцы вжались в край ложа, но она не опустила своих глаз. Этот взгляд был прямым, будто она отвечала перед Советом, а не перед сестрой.

– Этот дикарь – не просто дикий. Он выжил там, где умирают наши лучшие следопыты. Он знает тропы… Знает, где можно найти кристаллы камней душ, и как обходить рои насекомых… Он читает узоры скал, как мы читаем законы предков. Наши хранители… Они мудры… Но они старые, и погрязли в своих секретах. Они жили в равновесии с этим миром, но не изучали его до конца. А он – ходячая карта, и энциклопедия знаний про этот мир.

В её голосе слышалось не оправдание, а отчаянная стратегия. Ведь сейчас она была молодой эльфийкой, которая была готова рисковать ради удачного шахматного хода. Она продолжала.

– Я не побежала просто ради славы. Я искала самый крупный трофей – то знание, которое поднимет наш дом на новые высоты. Представьте себе то, что он может нам дать? Новые маршруты охоты… Новые точки сбора кристаллов камней душ… Способы обойти ловушки… И всё это может быть в руках наших разведчиков… Это не просто „трофей“! Это ресурс, который может сделать нас сильнее против соперников. Я подвела дом… Возможно… Но если этот… Человек… Действительно тот, за кого мы все его принимаем, если он может передать те знания, которых у нас не было столетиями – разве это не оправданный риск?

С каждым его словом Арианэль всё больше бледнела. По её лицу прокатывались отбрасывающие тени эмоции. Сначала недовольство… Затем страх… И, почти мгновенно, смесь гнева и гордости… В конце концов, она тоже, как и большая часть рода, знала цену подобным результатам. Но упрёки не утихали в её голосе:

– Ты говоришь о выгоде дома, но не о тех, кто за нас умирал. – Холодно, сдавленно ответила Арианэль. – Ты говоришь о кристаллах камней душ и тропах, но не о тех бойцах, чья кровь теперь пролилась на землю под этими скалами. Их семьи придут к нам с требованием ответов. Ты взяла на себя делать судьбоносные шаги, Лираэль, не согласовав их ни с кем повыше. Мы не можем позволить себе такое легкомыслие.

Лираэль не отступила. Она слышала ту боль, чувствовала вину, но те же амбиции, что толкнули её в лес, не дала сломаться молодой эльфийке.

– Я не говорю, что всё прошло без ошибок или потерь… – Признала она, и её голос стал мягче, почти исповедальным. – Парализатор сработал иначе, чем я ожидала – я не знала, что вы решите использовать такие методы. Я думала только о том, чтобы привести его к аванпосту живым. Я рассчитывала на переговоры, не на оружие, которое превращает разумных в статуи. Если бы я знала, что это будет так дорого стоить – я бы никогда не рисковала. Но сейчас, когда он в плену, его ценность для нас – как для науки, так и для стратегии – огромна. Потери – это трагедия, но разве мы откажемся от оружия, которое даст нам преимущество на сотни лет, из-за страха перед возможными жертвами?

Её слова были резки, хотя одновременно она пыталась быть достаточно разумной, и не поддаваться эмоциям. Она говорила не только как сестра, но и как член дома. Её логика – это логика политики, где расчёт часто холоднее жалости.

В зале медицинского отсека послышался шепот. Медик, не отводя взгляда от приборов, немного нервно сжал губы. Видимой поддержки не было, но и резкого осуждения тоже. Несколько офицеров коротко обменялись взглядом, и в этом обмене читалась деловая предосторожность. Амбиции молодого члена правящей семьи дома всегда представляют и опасность, и определённый шанс.

Арианэль молча слушала и, наконец, сделала шаг назад. И в этом её жесте был заметен не только упрёк. Там были и проблески понимания. Её лицо, жёсткое на секунду, смягчилось от воспоминаний о собственных шагах к власти, когда она тоже рисковала, когда её решения стоили кому-то жизни.

– Ты говоришь как стратег. – Сказала она тихо, почти сама себе. – И это страшно и правильно одновременно. Но у нашего дома есть определённые правила. Но сейчас ты решила идти через них. Ты поставила нас всех на край пропасти.

Она наклонилась и, не крикнув, а с такой мягкостью, что в словах слышалась усталость, добавила:

– Если ты действительно хотела дать нашему дому преимущество, то сейчас докажи, что можешь заплатить цену не только словами. Теперь помоги нам, а не ввергай нас в хаос. Скажи, что знаешь о том, кого привела… О его тропах… О его знаниях… Всё то, что ты видела и помнишь. Мы не сможем использовать его дар, если он будет умирать на столе от ваших “игр”. Тем более сейчас, когда нам надо объяснить то, что вообще произошло перед Советом Старейшин нашего дома.

Лираэль вздохнула. В её груди промелькнула смесь облегчения и страха. Её старшая сестра не отвергла её полностью, но ясно дала понять, что теперь её поступок должен обернуться явной пользой, иначе цена будет выплачена нею одной.

– Я помню достаточно. – Сказала Лираэль твёрдо. – Я приведу вас к местам, которые он показал. Я подробно опишу его движения и способы, как он прячется от стай насекомых. Я расскажу о тропах, о знаках на скалах, о тех местах, которые он осматривал. Но мне нужен доступ к нему. К живому. Нам нельзя ничего делать с ним, кроме лечения. Обещаю, наши ученые получат ответы – если вы позволите мне действовать в рамках дома, под надзором старших. Но именно самостоятельно.

После её слов помещение наполнилось напряжённой тишиной. Все присутствующие что-то просчитывали… Взвешивали… Для дома это предложение значило многое. Так как оно сочетало в себе риск и возможность… Страх и шанс… Некоторые кивнули втихомолку. Молодые офицеры обменялись вздохом. Они уважали решимость, даже если опасались её цену. А Арианэль, вглядываясь в лицо сестры, медленно кивнула, но её голос был не обет, а приказ:

– Лираэль, у нас есть правила. Ты будешь под надзором. Ты будешь сопровождать разведгруппу, но не идти первою. Ты не будешь, слышишь меня, нарушать порядок. И если ты ещё раз сама решишься на выход без приказа, то ответишь не только перед домом, но перед могильными плитами тех, кто пал.

Молодая эльфийка медленно опустила голову – в её жесте было и согласие, и обещание. В её душе всё ещё колебались и страх, и упрямство. Но сейчас логика Великого дома взяла верх над огнём персональной амбиции. По крайней мере до тех пор, пока не выяснится, что именно мог дать им пленник.

Медик подошёл ближе и тихо сказал, уже не с каким-то упрёком, из-за долга:

– У вас всё нормально. Но что касается вашего дикаря… К сожалению, повреждения его нервной системы от излучения парализатора оказались весьма сложными. Мы пытались обеспечить ему покой… Надеемся, что в это время он же поможет нам собрать нужные знания и даже данные. Но без жестокости. Мы не станем играть такими вещами публично, если у нас есть шанс получить знания. Это – долг.

Слова комплекса “долга” прозвучали для Лираэль как приговор и как спасение одновременно. Она подняла глаза – теперь в них были не только огонь, но и холодный расчёт. Ей нужно будет работать, выдать результат. И в глубине – слегка светилась тихая надежда на то, что тот самый дикарь, ради которого она играла в охоту на жизнь, действительно оправдает весь этот риск.

Некоторое время Лираэль просто сидела на краю капсулы, её босые ступни касались холодного пола отсека, но холод шел теперь не от металла – он поднимался изнутри, от внезапной мысли, что что-то ей точно было упущено. В груди словно что-то щёлкнуло. И картинка воспоминания обрушилась на неё внезапно, точно луч сквозь туман.

Бег по лесу… Тяжёлое дыхание… Тёмные тени местных чудовищ позади… И рядом – он. Высокий, чужой, весь покрытый грубыми шкурами, но идущий рядом с ней так, будто она не обуза, а равный спутник. Кирилл. Именно он вывел её к аванпосту, именно он – её случайный проводник и, по сути, спаситель.

– Сестра… – Голос Лираэль дрогнул, когда она подняла глаза на Аэраэль, и в них светилось беспокойство, которое она не успела скрыть за привычной маской. – А где тот… человек? Тот, кто шёл вместе со мной.