Хайдарали Усманов – Клетка (страница 24)

Именно это и заставило его задержаться. Приглядевшись, он заметил, что по корпусу действительно тянулись тонкие линии, очень похожие на те, что он сам видел в узорах того портала, что привёл его в этот мир, и пространственного хранилища. Только здесь они были вплетены в гладкие панели, соединяли металлические пластины с вкраплениями кристаллов, создавая то, что можно было назвать “живым рисунком”.

В большинстве мест эти линии были изуродованы ударом – обломки смещены, рисунок разорван, энергия рассеялась. Но само их существование ошеломляло. Это было нечто новое.

“Они используют магию так, как мы используем провода или шестерёнки…” – Промелькнула у парня весьма необычная мысль. Там, где узоры были менее повреждены, Кирилл даже различал слабое мерцание. Но оно было какое-то болезненное, словно дыхание умирающего. Он провёл рукой рядом – и почувствовал дрожь в воздухе, как будто металл сам сопротивлялся чужому касанию.

Внутри обломков было ещё интереснее. Аккуратно пробираясь между перекосившимися плитами корпуса, он обнаружил обрывки конструкций – то, что походило на кабели, но внутри не было меди или проволоки, а тончайшие жилки из кристаллического вещества. Некоторые из них переливались тусклым светом, другие были безжизненно серы. Кирилл сразу понял, что это и есть основа той самой “смешанной системы”, где энергия кристаллов и магия переплетались с техникой.

Дальше, среди завалов, он наткнулся на нечто вроде панели управления. Половина её была расколота, но оставшиеся фрагменты показали ему невероятное. По поверхности тянулись не привычные кнопки или руны, а углубления, по которым когда-то текла светящаяся энергия. Часть узоров ещё угадывалась. Он видел частично знакомые символы, перекрещивающиеся линии, которые можно было бы принять за рисунки портала. Только здесь они были встроены в прибор, явно для управления чем-то большим.

– Технология и магия… Вместе… – Шепнул он, почти не веря своим глазам. – Просто невероятно… И… Интересно…

И это понимание ударило его как молот. Вместо громадных реакторов эта цивилизация использовала силу кристаллов. Крошечные накопители энергии, что он сам подбирал на телах тварей, могли заменить тонны топлива.

Но вместе с этим пришло и чувство тревоги. Если эта штука ещё работает… Если где-то в глубине остались активные узлы, которые он не заметил, то… Вполне возможно, что и они могут засечь его присутствие.

Так что он осторожно отступил, оставив всё так, как было. Не стал копаться глубже, не стал трогать странные фрагменты, которые тихо пульсировали светом. Внутри у него уже возникло предчувствие, что подобные аппараты не могли быть беззащитными. Даже в разрушенном состоянии они могли хранить в себе системы безопасности, которые в лучшем случае дадут сигнал, а в худшем – взорвут всё к чертям.

Немного погодя Кирилл замер на краю склона, ещё раз взглянув на эти технологические руины. А в его голове всё ещё звенела мысль:

“Это не просто чужой корабль. Это целая цивилизация, которая умела сочетать магию и науку. Значит, они могут быть опаснее, чем все здешние твари вместе взятые.”

И он принял решение. Пока что он будет просто наблюдать. Но подходить слишком близко без нужды, с его стороны будет просто глупо.

………

Очередная ночь в пещере тонула как книга, страницы которой он уже перечитал. Угасающий костёр ещё тлел. Куб хранил тепло, еду и вещи, а в голове Кирилла жужжало не успокаиваемое слово – контакт.

Он положил ладонь на самодельный ящик с кристаллами, почувствовал их шёпот в глубине кармана, и в этой тишине у него родился расчёт – не план броска, а осторожный протокол. Стоит ли ему выходить из тени? И если да, то как не стать раздавленным чужой техникой, как не стать врагом по первому взгляду?

Он думал над всем этим, и его мысли шли не списком, а лентой. Страх… Выгода… Долг разумного существа, что может помочь страждущему… И… Любопытство… С одной стороны – она, хрупкая и чужая. Часть той цивилизации, чьи технологичные остатки теперь валяются практически у самого входа в его пещеру. С другой – он сам, дикарь в шкурах, в руках которого есть тайное пространство куба – целая экономика его будущего. И их столкновение могло быть обменом или концом.

Он вспомнил всё, что знал о людях и существах. И первое правило – не показывать сразу все карты. Второе – приготовься ко всем ответам… Третье – заранее продумать, и подготовить себе путь для отступления.

После чего парень решил действовать как инженер своей же судьбы. Осторожно… Пошагово… С запасными дверями… И всё это он продумывал без излишней гордости, но с тщательностью ремесленника.

Сначала ему хотелось обеспечить безопасность своего склада. Он ещё раз прошёлся по пещере. Сейчас он доверял больше всего ледяной ладони логики – всё ценное уже было скрыто в кубе. А также огню – несколько факелов уже были заготовлены и сложены в нише у входа, чтобы создать видимость быта. Куб был запечатан так, чтобы ни один чужой глаз или рука не смогли добраться до его содержимого. Если случится что-то плохое, то он потеряет… свою самодельную безрукавку. Но не запас кристаллов. Это был первый акт предосторожности.

Затем он тщательно продумал алгоритм наблюдения, который больше напоминал линию поведения какого-то разведчика. Он не стал подходить к месту, где сейчас пряталась эта молоденькая "эльфийка" сразу. Дни наблюдений дали запас данных. Часы, когда она активнее… Какие вещи трогает… Как реагирует на посторонние звуки. Теперь он составил карту:

“Утро – проверка механизмов… Полдень – собирает мелочь, ищет воду, и возможно даже пищу… Вечер – прячется в корпусе аппарата…”

По этой карте он назначил окно – ранний сумрак, последний момент перед тем, как она уйдёт прятаться, чтобы сделать пробу наладить контакт. Для чего можно было бы положить какой-то явно искусственно сделанный подарок, или дать ещё какой-то сигнал, чтобы была возможность посмотреть и оценить её реакцию с надёжного укрытия.

Сначала началась подготовка “первого слова” – без слов. Он понимал, что именно язык будет первым барьером. Лучше начать с жестов. Поэтому он приготовил “подарок”. Кусок высушенного мяса, кусочек кожи, полоску яркой ткани и маленькую безделушку – блестящую пластинку, найденную в обломках. Всё это – не утилитарная взятка, а полноценный символ. Еда… Ремесло… Свет… Он планировал оставить это на расстоянии, затем отойти и смотреть. Если она заберёт – это первый знак доверия. Если поднимет тревогу – он отойдёт и подождёт.

Так же нужно следить за своим обликом. Чтобы не выставляться угрозой. По крайней мере, на первый взгляд. Он не хотел появляться перед ней как грубое чудовище. Поэтому перед выходом украсил себя скромно. Снял наиболее “дикие” шкуры, завязал своеобразный платок вместо капюшона, положил на себя пластину из чешуи, чтобы выглядеть менее голым рудиментом и чуть более “человечным”. Это не сделает его принцем, но смягчит силуэт – руки открыты, не подняты, не держащие копьё в угрожающем жесте.

Также он подготовил простой план “всё или ничего”. Два выхода с наблюдательной точки, запасная тропа к ручью и крепкий канат, свитый из тонко нарезанных на ремни шкур, и прибитый к уступу. Нет. Он не собирался вешать людей. Лишь сделать опору. А рядом располагалась мокрая шкура и дымовая щёлочка, для создания завесы. Его “сигнальные” ловушки у пещеры были заведены на шум – не для того, чтобы ранить, а чтобы дать знать, что “кто-то пришёл”. Это позволило бы ему укрыться или привлечь внимание в другом месте.

Также нужно было продумать способы нейтрализации угрозы. Не для убийства, а обездвиживания. Теперь он понимал ещё и то, что у этой цивилизации даже оружие, смешанное с магией. И попытаться сразиться с ними лоб в лоб – означало проиграть. Поэтому он строил не оружие, а “замедляющие сети”. Толстые сети из жил, липкие мешки, перегородки, способные задержать человека, или кого бы то ни было, хоть на какое-то время. Чтобы не дать ей дать “второй толчок” к сигналу. Никаких смертельных ловушек – только временное лишение подвижности. Это было морально легче и тактически разумнее. Захватить… Чтобы хоть что-то узнать. Тем более, что здесь он не занимался техническими схемами. Так как понимал, что если её инструмент – небо, то у него есть земля. Пусть даже такая… Вывернутая наизнанку…

Закончив подготовку, он провёл небольшую репетицию невербального диалога. Он проговаривал вслух короткие фразы, как будто писатель, который учился говорить на другом языке. На языке жестов. “Я не враг” —открытыми руками… “Еда” – постукивание по сумке… “Я уйду” – шаг назад и опущенные глаза. В походке он практиковал спокойные ритмы, чтобы не походить на охотника. Затем он пытался составить и полноценный план встречи, продумывая шаги, один за другим:

Первым – положить дар на обозначенное место у обломков, отойти в укрытие и ждать… Вторым – если она заберёт и уходит спокойно, то ему нельзя буде реагировать на это с излишней радостью. Нужен будет следующий знак, для чего ему придётся оставить ещё одну вещь на другом месте, ближе к ней… Третьим – если она поднимает тревогу – уйти и ждать сутки… Четвёртым – если она возвращается, но замешкалась – медленно, издалека сделать знак. Взять палку в руки, но потом показать пустые ладони. И никаких резких движений… Пятым – если она атаковала, то отступление и использование заранее подготовленного дыма, и шкур для укрытия.