Хайдарали Усманов – Клетка (страница 23)

Он пополз дальше, держась в тени. Внутри его зрение светилось узором, словно тёмный экран показывал подсказки – линии, ведущие, как тропы. И в этой подсказке он увидел главное. Пришлая точно была эльфом. Или тем, что он раньше видел в тех костях. Молодая женщина, прекрасная и испуганная. Этакий носитель знаков, которые перекликались с его кладом.

Когда он, наконец, ушёл в дальнейший мрак леса, он ещё долго слышал в ушах звук – тихий, похожий на то, как плачут серебряные струны. И в голове у него поселилась новая цель. Ему нужно было узнать, кто она, откуда, и почему под её ногами горит чужая магия.

Кирилл возвращался в свою пещеру очень осторожно, петляя между камней и сухими уступами, стараясь не оставлять ни малейшего следа. То, что он увидел днём, не давало покоя. Аппарат, рухнувший неподалёку, слишком уж явно не был ни местным, ни тем более естественным. Линии корпуса, странные руны, что светились и мерцали на обломках, от которых даже воздух вибрировал – всё это напоминало одновременно и магию, и технологии, но в куда более изощрённой форме. А та фигура… Женщина с лицом, словно вышедшим из старых сказаний – слишком тонкие черты, слишком правильные пропорции, уши, заострённые кверху… Кирилл несколько раз ловил себя на том, что у него пересыхает во рту, когда он представлял, кто именно это мог быть.

Но сильнее всего врезалось в память её поведение. Осторожное, почти звериное. Она не просто ходила между обломков, а постоянно оглядывалась, прислушивалась, даже от мелких зверушек шарахалась, будто в каждом кусте ей виднелась смертельная угроза. Когда солнце стало клониться к закату, Кирилл заметил, как она вернулась к развалинам и почти нырнула в корпус разбившегося аппарата. Поначалу он подумал, что она ищет там что-то. Но… Нет… Её движения были другими. Торопливыми, напряжёнными. Она не рылась в осколках – она пряталась. Даже закинула какие-то обломки внутрь, будто маскируя вход.

Эта мысль заставила Кирилла, с некоторым холодком, скользнувшим по спине, ясно осознать тот факт, что если она прячется, то значит, её будут искать. А если будут искать её, то обязательно найдут и аппарат. А пещера Кирилла находилась слишком близко к этому месту.

Он вернулся туда быстро, и первым делом достал всё самое ценное, что у него было. Каждый кристалл, особенно редкие, добытые с риском для жизни. Останки монстров, ядра, тщательно обработанные шкуры, а также остатки своей одежды, которые он берег как память и как основу для починки. Всё это он поочерёдно переправлял в тот самый “пространственный карман”. Теперь, когда он уже понял, что этот куб может стабилизироваться и расти за счёт энергии кристаллов, он относился к нему, как к единственному надёжному сейфу. К которому только у него есть ключи.

Он действовал осторожно, не спеша, но при этом руки всё равно слегка дрожали. Внутренний голос буквально кричал:

“Прячь всё! Если сюда сунутся те, кто ищет её или этот аппарат – тебе не выжить.”

Когда все ценности оказались внутри “куба”, он прошёлся по пещере, оценивая, не осталось ли чего-то выдающего. Вроде мелочей – кострище, камни, на которых он точил оружие, следы его же ловушек. Всё, что было возможно, он тщательно замаскировал. Потратил на это несколько часов, но к ночи его убежище выглядело так, словно там давно никто не жил. А если и жил, то ничего ценного у него не было и в помине.

А в глубине души всё равно оставался страх. Аппарат не мог упасть бесследно. Да и сама эта “эльфийка”, как бы она ни пряталась, выглядела слишком чужеродно для этого мира. И сейчас Кирилл уже прекрасно понимал, что теперь его жизнь, даже здесь, может резко измениться.

Перед тем как окончательно устроиться на ночь, он вышел на край уступа и посмотрел в сторону падения. Над развалинами аппарата клубился странный туман, и где-то в глубине сверкнул мягкий, ненатуральный свет. Там, среди чёрных камней, была она. Эльфийка. Прячется, ждёт… Или боится.

Кирилл тихо втянул воздух, принюхался, и решил, что завтра будет наблюдать ещё внимательнее. Пока же самое главное – остаться невидимым…

………

С самого раннего утра Кирилл снова выбрался из своей пещеры. Он двигался так, как научился за месяцы выживания – осторожно, без резких движений, петляя, выбирая тени и укрытия, словно сам был частью скал. Ориентируясь на место падения аппарата, он выбрал себе удобную точку наблюдения – высокий обрыв с узким выступом, откуда открывался вид на обломки, но где его самого можно было заметить только если подойти вплотную и поднять голову.

Солнце только-только поднялось над горизонтом, лучи едва касались каменных гребней, и холод утреннего воздуха ещё цеплялся за одежду. Кирилл устроился на животе, подложив под локти куски камня, чтобы меньше чувствовать острые края, и начал наблюдать.

Из своего убежища “эльфийка” показалась не сразу. Сначала корпус аппарата выглядел безжизненным, покрытым дымкой, которая будто бы не спешила рассеиваться после ночи. Но потом он заметил движение – тонкую тень, скользнувшую в проёме разбитого люка. А потом она вышла наружу.

Кирилл внимательно следил. Её движения были неспешными, но в них чувствовалось напряжение – словно каждая секунда, каждое движение проверялось заранее. Она останавливалась через каждые несколько шагов, поднимала голову, вслушивалась в тишину. Иногда даже приседала и касалась рукой земли, будто проверяя что-то невидимое.

“Она будто боится, что её преследуют… Или ищет ловушки…” – Подумал Кирилл, щурясь. А когда она подошла к большому куску корпуса, где в металле и кристаллических вставках всё ещё оставалось слабое мерцание, её пальцы задержались на нём дольше. Кирилл заметил, что она словно что-то ощущала через прикосновение. Даже глаза слегка зажглись бледным, чужим светом – не отражением, а собственным сиянием.

Дальше началось самое странное. Она явно что-то искала. Не хаотично, не в панике – а целенаправленно. Двигалась от одного обломка к другому, иногда вынимала из щелей мелкие кристаллы, рассматривала их на свету, но потом бросала. Один раз задержалась возле небольшой панели, вытянутой и покрытой странными символами, будто письменами, не похожими ни на одни руны, которые Кирилл знал. Она долго изучала её, проводила пальцами по линиям, но потом с силой отбросила, так что панель скатилась по склону, оставив тёмный след.

Ещё одна особенность всё же бросилась парню в глаза. Она почти не приближалась к живым существам. Когда неподалёку показалась пара мелких хищников, местных тварей, которых Кирилл давно уже научился не бояться, она моментально пригнулась, спряталась за обломок, и какое-то время даже не дышала. Те пробежали мимо, не обращая на неё никакого внимания, а она ещё долго оставалась на месте, словно ожидала худшего.

“Она сильная… но боится… Нет, она не отсюда. Она не знает здешних правил.” – Отметил Кирилл про себя.

Но больше всего его удивило то, как она реагировала на определённые обломки. Стоило ей найти что-то напоминающее фрагмент внутреннего оборудования, особенно там, где виднелись вкрапления кристаллов или плотно впаянные металлические узоры, – она резко оживлялась. Брала вещь, рассматривала, даже подносила к уху, будто пыталась уловить какой-то, слышимый только ей самой звук. Иногда её губы едва двигались, и Кирилл понял, что она что-то шепчет. Может, заклинания? Может, команды?

Он заметил и ещё одну её привычку – когда предмет оказывался бесполезным, она не просто выбрасывала его. Она клала его рядом с остальными, складывала в определённую кучу, словно разделяла всё найденное на “нужное” и “ненужное”.

Чем дольше Кирилл наблюдал, тем отчётливее понимал, что эта молодая женщина не просто прячется и не просто выживает. Она ищет что-то конкретное. Возможно, какое-то важное оборудование аппарата. Возможно – артефакт или устройство, которое должно было уцелеть при падении. И от этого у Кирилла внутри зародилось тревожное чувство. Если она ищет что-то настолько важное, что боится тратить силы и время на всё остальное, то это “что-то” может быть опасным и для него самого.

Он лежал в своей засаде, не отрывая взгляда от неё, и впервые за долгое время почувствовал, что мир вокруг снова становится сложнее. Не только монстры, не только ловушки и добыча – а что-то куда более хитрое и чуждое…

……….

В следующий раз Кирилл выбрался из своей пещеры глубокой ночью, когда небо затянуло густыми облаками, и лишь редкие просветы давали увидеть холодные звёзды. Ветер посвистывал меж скал, заглушая лёгкие шаги, и он словно сам растворялся в темноте, передвигаясь осторожно, будто крадущийся зверь.

Он заранее выждал нужный момент, и заметил, как эльфийка снова вернулась в корпус упавшего аппарата. Там, в тени пробитого люка, её силуэт мелькнул в отблесках костра, который она развела наспех, чтобы согреться. Кирилл понял – время пришло.

Он обогнул склон с другой стороны, обходя каждый открытый участок и избегая хрустящих камней под ногами. Когда же оказался достаточно близко, чтобы видеть тёмный остов аппарата, то замер и принялся наблюдать. Всё выглядело спокойно. Никаких движений вокруг, только редкое потрескивание металла, который ещё остывал после падения.

Подойдя ближе, Кирилл осторожно коснулся пальцами холодной поверхности корпуса. Металл был странный, словно это был не совсем металл. Где-то под пальцами он чувствовал неровные, почти “живые” линии, словно сосуды. И когда он провёл рукой вдоль трещины, то вдруг ощутил слабый отголосок энергии – будто эхо узора, некогда сиявшего в полную силу.