Хайдарали Усманов – Клетка (страница 17)

– Стазис? Или нечто глубже… – Глухо пробормотал он, записывая в памяти каждую мелочь. И прежде чем идти дальше, он сделал всё возможное, чтобы себя обезопасить. Сначала знаки-метки. Для чего на земле, вокруг этой зоны, он выложил собственные символы из камней и костей – простые, но уже проверенные. Они должны были резонировать, если произойдёт внезапный всплеск… Были тут и сигнальные ловушки. Для чего в нескольких местах закрепил высушенные листья, что должны были громко хрустнуть при малейшем смещении воздуха… Как и огненной жертвы. Он развёл два небольших костра по сторонам – пусть дым покажет, как пространство искривляется. И действительно. Струйки дыма заходили в зону и вдруг меняли траекторию, изгибаясь под странными углами.

Только после этого он решился встать и подойти ближе. Каждый шаг он делал медленно, выверенно, будто ступал по тонкому льду. Сначала на расстоянии вытянутой руки – он ощутил, как воздух стал плотнее. Дыхание далось тяжелее, словно грудь обмотали мокрыми канатами.

Потом он шагнул ещё ближе и коснулся пальцами воздуха – и пальцы на миг пропали из чувств. Не боль, не холод, просто пустота. Будто он сунул руку в стеклянную воду, что замерла в вечности. Когда он вытащил её обратно, кожа слегка побелела, как после долгого мороза, и только спустя пару минут цвет вернулся.

– Если это то, о чём я думаю, то здесь не просто стазис. Это может быть точка привязки. Печать или врата… – Он слегка прищурился, обводя взглядом узоры. Внутри скалы линии складывались в более сложный рисунок, чем тот, что открывал хранилище. Здесь они были многослойные, будто переплетались сами с собой, образуя узор, который невозможно было рассмотреть целиком. Каждый новый взгляд открывал новые детали, но стоило отвести глаза – и всё рассыпалось, словно мираж.

Парень понимал, что здесь спешка может быть равна гибели. Нужно изучить поведение зоны в течение хотя бы нескольких дней, проверяя её в разное время суток и при разной погоде. Тогда, возможно, проявится закономерность.

Он отступил, оставив всё как есть, и отметил на карте в памяти каждую кочку и камень. Здесь скрывалось нечто важное, и он был уверен – это место не случайно открылось ему…

………..

Вернулся он сюда ранним утром, когда туман ещё держался между деревьями. В такую пору всё было глуше, и любые колебания становились заметнее. Узоры на поверхности искажённого места пульсировали в такт, будто дышали. Кирилл вытащил заранее заготовленный кусок древесины, на котором нацарапал собственный защитный знак, и осторожно бросил его внутрь.

Дерево исчезло, и никакого звука падения он не услышал. Только воздух вокруг словно втянулся, как если бы воронка засосала предмет. Он присел на корточки и стал ждать. Лишь через несколько часов, ближе к полудню, кусок дерева вновь выпал из воздуха в полуметре от того места, где пропал. Знак на нём был не повреждён, но само дерево стало хрупким, почти стеклянным.

– Значит, время здесь не то же самое… – Тихо проговорил он, и внутри у него похолодело.

Потом начались эксперименты с энергией. Вернувшись в этом место снова через пару дней, Кирилл принёс с собой небольшой кристалл, который раньше выковырял из туши монстра. Он аккуратно положил его на плоский камень и толкнул внутрь зоны длинной палкой.

Кристалл вспыхнул – и исчез. Но Кирилл почувствовал, как внутри “куба” в груди, того самого хранилища, что он связал с узором на коже, что-то дрогнуло. Будто невидимая нить протянулась между этим местом и его внутренним пространством.

Он едва не бросился прочь. Но заставил себя остаться, чтобы досмотреть до конца. Через час кристалл появился обратно – но полностью истощённый. На ощупь он был мёртвым, как обычный кусок стекла.

Потом он решился на более опасный эксперимент. Поймал маленькую ящерицу, связал её хвостик мягкой травой и осторожно подтолкнул в сторону зоны. Сначала животное сопротивлялось, но потом, оказавшись за границей искажённого пространства, замерло. Не было ни дыхания, ни движений – словно его вырезали из времени.

Кирилл выждал несколько минут, а затем вытянул ящерицу обратно. Она ожила в ту же секунду, дёрнулась и с шипением укусила его за палец, доказывая, что жива и здорова. Только вот глаза её были мутнее, чем раньше, а движения – дёргаными, будто что-то в ней нарушилось.

Это сильно встревожило парня. Он понял, что с живым лучше не экспериментировать – по крайней мере, пока не разберётся в самой сути найденной им зоны. Для этого он начал сравнение с другими узорами, что обнаружил ранее. Чтобы не сойти с ума от догадок, он начал искать вокруг долины похожие искажения. Ходил часами, обследовал скалы, заросли и даже дно мелкой речушки. Иногда ему казалось, что он замечает лёгкий сдвиг в воздухе, но узоры там были простые, не многослойные, и вели лишь к маленьким “карманам”, похожим на щели пространства, где можно спрятать один предмет.

Только то место, что он нашёл у скалы, отличалось масштабом и силой. Его узоры были куда сложнее и многограннее, а энергия, что исходила от них, сравнивалась с дыханием гиганта.

На пятый день Кирилл сел у самого края и долго не двигался, глядя на пульсирующие линии.

– Это не просто стазис. Это либо врата, либо печать. А может – то и другое сразу. И если я когда-нибудь найду ключ… Не уверен, что готов увидеть, что там за пределами.

В груди у него жгло. Рисунок на коже будто отзывался, когда он находился рядом с этой аномалией. И это было самым страшным. Значит, его узор связан с этим местом куда теснее, чем он предполагал.

Кирилл решался на этот шаг медленно, словно готовился к прыжку в ледяную воду. Он несколько раз возвращался к границе искажённого пространства, прислушивался к биению крови в висках, чувствовал, как узор на коже пульсирует лёгким жаром, будто предупреждает или зовёт. Но в конце концов он не выдержал: сделал глубокий вдох и шагнул внутрь.

Странное место, куда он попал, встретило его тишиной, настолько плотной, что звенело в ушах. Всё вокруг было похоже на знакомый куб-хранилище, но здесь стены не были гладкими и ровными. Они словно состояли из трещин, уходящих в бесконечность. В каждой из этих трещин что-то мерцало – сначала он подумал, что это глаза, но, присмотревшись, понял: это кристаллы. Пол под ногами слегка пружинил, словно он ступал не по камню, а по какой-то уплотнённой энергии. Кирилл сжал кулаки, чтобы прогнать дрожь в руках, и пошёл дальше.

Через несколько десятков шагов он увидел впереди тёмный разлом – будто сама реальность лопнула, и внутри зияла щель. Она уходила вниз, в глубину, и из неё вырывался мягкий свет – то голубой, то зелёный, то алый. Свет был не просто ярким. Он дышал, переливался, отзывался в груди Кирилла таким же ритмом, что и узор на его коже.

Он осторожно приблизился. И остановился, когда понял, что перед ним не просто трещина, а целое месторождение. Стены разлома были усыпаны кристаллами – десятки, сотни, тысячи штук. Одни были мелкими, размером с ноготь, другие – величиной с кулак. Но встречались и настоящие исполины. Вытянутые, словно обломки древних колонн, каждый в несколько метров длиной.

Каждый кристалл, находившийся в этом месте, сиял своим собственным светом. Голубые – холодные, как лёд и луна… Красные – словно угли в кузнице, готовые вспыхнуть пламенем… Зелёные отдавали свежестью леса после дождя… Были и редкие – чёрные, поглощавшие свет, или жёлтые, пульсировавшие мягким золотом, словно храня в себе закатное солнце…

Когда Кирилл протянул руку к ближайшему, его ладонь словно ткнулась в невидимую преграду. Воздух вокруг кристалла дрожал, и он понял, что это были не просто камни. Это были настоящие источники силы, заключённые в твёрдую форму. Живые батареи, каждая из которых могла питать целый мир.

И тут он ощутил, как узор на его руке ожил. Жар усилился, линии словно вспыхнули изнутри. Он отдёрнул руку, но связь осталась – внутри куба, в его личном пространстве-хранилище, что-то изменилось. Там стало просторнее, воздух стал плотнее, насыщеннее. Кирилл тяжело сглотнул:

– Значит, энергия напрямую перетекает сюда… Этот разлом – источник. Настоящий источник.

Но вместе с нахлынувшем на него восторгом пришёл и страх. На мгновение ему показалось, что свет в глубине разлома начал двигаться. Будто сами кристаллы внизу не были недвижимыми, а переливались, дышали, и даже наблюдали за ним. Он инстинктивно отступил на шаг назад.

Здесь было слишком много силы. Слишком. И если он попробует взять её всю разом, его узор сгорит вместе с телом. Но и оставить это место без внимания он уже не мог. Оно было ответом на все вопросы, которые терзали его с самого появления здесь.

Кирилл долго не решался. Стоял на краю расщелины, смотрел на мерцающее великолепие кристаллов и чувствовал себя вором, который протягивает руку к сундуку царя. И сейчас в груди парня всё сжималось. И страх… И некоторая жадность… И странная надежда.

Он выбрал небольшой кристалл – голубоватый, чуть больше косточки от вишни. Такой казался менее опасным. Осторожно подошёл ближе, вытянул руку. Воздух вокруг дрожал, словно над огнём, и пальцы обожгло холодом. Но он стиснул зубы и, резко дёрнув, вырвал кристалл из каменной “гнездовой” оболочки.