Хайдарали Усманов – Игры благородных (страница 31)

Она быстро захлопнула за собой полуоторванную панель, вжимаясь в перекошенное от удара кресло пилота, и старалась замереть. Внутри было темно, лишь через узкие щели в разорванном металле в это место прорывался пыльный свет. Гул тем временем накрыл челнок тяжёлым облаком. Сначала были слышны только удары крыльев, но затем раздался визг. Резкий и отчётливый. Что обрушился на слух девушки, когда первые насекомые врезались в изломанный корпус челнока, словно испытывая его прочность. Металл звякнул, и даже затрещал. А Лираэль крепко сжала зубы.

Они не улетели мимо. Нет… Этот рой будто почувствовал её поспешное бегство. Хитиновые тела ударялись о борта, царапали обшивку когтистыми лапками. Сквозь трещины и дыры показались первые блестящие морды. Их фасеточные глаза переливались зелёным и жёлтым, клыкастые челюсти щёлкали, оставляя следы на металле. Одно из достаточно крупных насекомых впилось в край проёма и стал буквально выгрызать себе путь внутрь.

Гул перешёл в рёв. Рой работал слаженно. Одни существа штурмовали носовую часть, другие концентрировались на корме, отыскивая слабые места. Кабина заходила ходуном, как будто её бомбардировали какими-то снарядами.

Лираэль, дрожа, прижалась к стенке, обхватив колени руками. Она чувствовала, как паника сжимает горло.

“Это конец? – Испуганно промелькнуло у неё в голове. – Даже челнок не защитит.”

Именно в этот момент откуда-то из глубин памяти всплыло воспоминание про то, что хранители аванпоста предупреждали её о том, что на этой планете нет безопасных мест, и что даже металл не вечен против того, что здесь обитает.

Один мощный удар выбил кусок обшивки, и внутрь ворвался поток воздуха, пахнущий кислым мёдом и гнилью. Сразу за ним просунулась морда – хитиновые клешни, длинные как ножи, жадно щёлкнули буквально в нескольких сантиметрах от её лица. Лираэль вскрикнула и, не думая, схватила обломок трубы, валявшейся у кресла, и с силой ударила. Насекомое отлетело, визгнув так пронзительно, что у неё в ушах звенело. Но следом на место вырванного куска тут же полезли другие.

Челнок дрожал под натиском. С каждой минутой Лираэль всё яснее понимала, что теперь уже и это убежище превращается в ловушку. Рой не собирался уходить, пока не доберётся до своей добычи.

Девушка всё сильнее вжималась в кресло пилота, ощущая, как каждый удар роя дрожью отдаётся не только в корпусе челнока, но и в её собственном теле. Металл скрипел, трещал, будто стонал. Она понимала, что если ничего не предпринять, через несколько минут кабина станет открытой клеткой.

Дрожащими руками эльфийка схватила ближайшие обломки – куски панелей, обрывки проводки, остатки сидений. Она срывала их, тащила к пробоинам и пыталась заклинить ими дыры, словно заделывала бреши в лодке, тонущей в бурном море. Каждый раз, когда она затыкала дыру, снаружи снова раздавался визг и металлический скрежет – насекомые выгрызали новый проход.

– Уйдите… Уйдите! – Вырвалось у неё вслух, больше крик отчаяния, чем приказ.

Затем она вспомнила про факел. Дрожащими пальцами высекла искру из обломков, раздула огонь и подняла его над головой. Пламя, казалось, ожило, метнулось в сторону щелей и на миг отпугнуло самых смелых тварей. Но радость длилась секунды. Стоило Лираэль поднести факел ближе к пробоине, как пламя исказилось, вытянулось в тонкую дугу и погасло – аномалия, словно живая, подавила свет. Девушка закусила губу до крови:

“Неужели всё?..”

В это мгновение она заметила возле кресла блок аварийного питания – крошечный генератор, чудом уцелевший во время падения челнока. В голове девушки тут же мелькнула отчаянная мысль о том, что если ей удастся пустить разряд по обшивке, возможно, удар током отпугнёт рой. Да. Эта мысль была панической и даже иррациональной. Но уже через мгновение она возилась с кабелями, рвала руками изоляцию, пока пальцы не порезались о медные жилы. Когда соединение вспыхнуло голубой искрой, кабина вздрогнула, а разряд пробежал по корпусу. Несколько насекомых отлетели, визжа, и гул стал слабее.

Лираэль впервые ощутила крохотную надежду. Она повторила попытку, снова и снова – но с каждым разом искра становилась всё слабее. Генератор едва держался. В последний раз он вспыхнул слишком ярко – и сгорел, выпустив клуб едкого дыма. Теперь вокруг не было даже слабого света приборов. Только стук многочисленных лап о корпус челнока, и визг раздираемого снаружи металла.

Скрежет усиливался. Насекомые уже прорвались к кормовой части. Их клешни впивались в металлические балки, срезая их, будто мягкое дерево. В воздухе висел сладковато-кислый запах их слюны. Оказалось, что она разъедала металл, оставляя дыры.

Молодая эльфийка судорожно прижала к груди обломок трубы – её жалкую “палицу”. Последнее “оружие”, которое могло хоть как-то её защитить. Сердце девушки сейчас било так сильно, что даже заглушало шум вокруг. Она понимала, что все её попытки теперь были просто бесполезны. Металл челнока был слишком мягкой добычей для этих тварей.

Вскоре одно из насекомых прорвалось внутрь. Его огромные фасеточные глаза сверкали, челюсти клацали, и Лираэль испуганно завизжала, ударив эту тварь наотмашь своей трубой. Хитин зазвенел, но не треснул. Тварь только отступила и снова бросилась вперёд. За ней в дыру полезли другие.

У неё не было ни магии, ни оружия. Только крошечные, отчаянные движения, которыми она пыталась закрывать новые бреши и отбивать первых захватчиков. Но челнок стонал всё громче, трещины множились, и Лираэль впервые отчётливо поняла. Её защита рвётся на куски, и никакая сила не удержит этих тварей ещё долго. Её глаза метались по тёмной кабине. В голове стучала одна мысль:

“Это конец.”

Металл под её руками трещал и ломался, как сухие кости. Панель, которую Лираэль пыталась удержать, стараясь загородиться от прорвавшихся внутрь насекомых, с глухим звоном вырвалась из её рук и отлетела в сторону. В образовавшийся разлом хлынуло движение. Насекомые рвались внутрь, их тела теснились друг к другу, переливались матовым хитином. Фасеточные глаза горели тусклым зелёным светом, а острые жвалы, с влажным щёлканьем, тянулись к ней.

Лираэль уже не различала, где шум их роя, а где биение её сердца. Внутри всё сжималось, дыхание стало прерывистым и горячим, а руки дрожали, едва удерживая трубу-обломок, единственное оружие.

Она поняла… Ещё мгновение – и они будут рядом с ней. Укрытия больше нет. Теперь она могла либо попытаться вырваться наружу, броситься в лес и надеяться на то, что они не такие быстрые на открытой местности, либо принять бой здесь, среди искорёженных стен, и погибнуть в темноте кабины. И сейчас внутри всё рвалось от ужаса и отчаяния.

“Я не смогу… не смогу!” – Мысленно кричала она, чувствуя, что ноги уже сами хотят оттолкнуться от пола и броситься к открывшемуся пролому.

И вдруг – раздался звук. Тонкий, протяжный, почти неестественный. Сначала он показался ей иллюзией – слишком хрупкий, чтобы пробиться сквозь гул и визг. Но он был. Тихий свист, словно кто-то, скрытый в глубине леса, подал знак. Рой замер.

Десятки фасеточных глаз одновременно дрогнули, как вода под ветром. Насекомые повели головами, их жвалы раскрылись, но не для атаки – скорее в недоумении. Тишина, невозможная мгновение назад, опустилась на кабину. Только потрескивание перегоревших кабелей и прерывистое дыхание Лираэль напоминали, что время ещё течёт.

А затем – словно по единому приказу – твари бросились прочь. Сначала несколько… Затем целый поток тел хлынул наружу, унося с собой треск, визг, шелест крыльев. Они отхлынули так же стремительно, как напали.

Лираэль осталась одна. Только теперь она увидела, что её укрытие окончательно погибло. Стены челнока были разорваны в клочья, панели скручены, обшивка в многочисленных дырах, и весь корпус представлял собой не дом, а открытую рану. Ветер уже свободно гулял сквозь проломы, занося запахи леса и чужой, влажной земли.

Она дрожала, не в силах отпустить трубу из рук, хотя в ней не было больше смысла. Уши всё ещё звенели от звуков роя, но в глубине сознания теплился вопрос… Что это был за звук? Кто – или что – издал его? И почему даже эти безжалостные твари так стремительно, и даже “послушно” отступили?

Всё, что ещё минуту назад казалось смертельной схваткой, теперь оставило после себя лишь развалины и новое осознание то, что у неё больше нет убежища. Теперь она в самом сердце дикого леса, без защиты и без укрытия. Если не считать той расщелины, которая теперь не казалась ей надёжной. Особенно после столкновения с таким врагом. Многочисленным и опасным.

Но ещё сильнее, чем страх, Лираэль ощущала другое – чьё-то присутствие. Если кто-то “позвал” рой – значит, здесь есть ещё кто-то. И этот самый кто-то мог быть… Разумным!

Лираэль долго не решалась подняться. Всё её тело всё ещё сотрясалось мелкой дрожью, в груди горело тяжёлое, рваное дыхание, а пальцы онемели, сжимая бесполезный обломок трубы. Только спустя несколько минут она позволила себе отпустить его – металл с глухим звоном упал на пол, растворяясь в общей какофонии треснувших панелей, искорёженных проводов и капающего конденсата.

Она медленно встала, держась за стену, словно боялась, что пол под ней может уйти. С каждой секундой осознавая, что челнок – её единственное укрытие – теперь представлял собой изрешечённый остов, более похожий на ловушку, чем на защиту. Сквозь проломы в стенах свободно проникал свет рассвета, влажный воздух леса, запах гнили и сырости. Металл здесь уже не казался надёжным, он казался холодной клеткой, готовой окончательно сомкнуться над ней.