Хайдарали Усманов – Игры благородных (страница 23)

– Я не сдамся! – Процедила она сквозь зубы и попыталась перезапустить систему навигации. Экран дрогнул, будто ожил, и выдал… Бессмысленный шум. И именно в этот момент в её сердце впервые вспыхнул настоящий, животный страх. Не за то, что её поймают старшие, не за то, что сестра окажется права. А страх падения – бесконтрольного, полного и окончательного.

Холод пробежал по позвоночнику. Она вспомнила рассказы ветеранов о том, как корабли, “проваливавшиеся” в такие аномалии, больше никогда не выходили на связь. И внезапно поняла, что если сейчас она сама не найдёт выход, то её собственное имя тоже станет лишь сгоревшей строчкой в архиве.

Она яростно ударила по панели ладонью, как будто могла заставить её повиноваться. Металлическое эхо отозвалось по кабине, и Лираэль, вцепившись в управление, уже не просто боролась за курс – она боролась за собственное существование. Хриплый выдох сорвался с её губ, когда очередной скачок бросил челнок вбок. Всё внутри сжималось, словно мир готов был её раздавить.

Это было первое мгновение в её жизни, когда смех и вызов исчезли, уступив место острому осознанию: страх может быть сильнее, чем решимость. Лираэль сидела, стиснув зубы, когда панель управления снова выдала поток хаотичных символов, похожих на язык, которого она никогда не учила. Всё в ней кричало, что никакие стандартные протоколы тут уже не сработают. И тогда, в порыве отчаянной решимости, она решилась на шаг, который даже в учебниках считался безумием. Она переключила питание с навигационного ядра на вспомогательные сенсоры жизнеобеспечения. Это было всё равно что вырвать собственное дыхание, чтобы отдать его машине.

– Живи, чёртова тварь, живи! – Выкрикнула она и ввела код аварийного обхода, который сама же придумала когда-то, во время тренировок, на спор. Смысл этой схемы был нелепым. Перенаправить потоки энергии через систему фильтрации воздуха, заставив её работать как импровизированный стабилизатор тяги. Никто не делал этого в здравом уме – фильтры не рассчитаны на такие нагрузки, они просто должны были сгореть. Но у неё не было другого выхода.

Кабина дрогнула. Челнок резко дёрнулся, словно взвизгнул от боли. Несколько секунд ей показалось, что манёвр сработал. кривые на экране стабилизировались, падение замедлилось. Но вместе с этим загорелись новые красные индикаторы – температура в фильтрах стремительно росла, и вот-вот должна была разнести отсек.

Лираэль понимала, что её шаг – чистое безумие. В лучшем случае это выиграет пару минут. В худшем – челнок просто разорвёт изнутри, и никакая планета, никакая аномалия тут уже не будут виноваты. Только её собственное решение. И впервые в жизни она ощутила стыд за свой поступок. Вспышку горькой мысли:

“Я не гений, я не смельчак. Я просто ребёнок, который играет в героя и рушит всё, к чему прикасается.”

Но руки не остановились. Она продолжала жать кнопки, удерживать рычаги, словно могла своей волей заставить этот бессмысленный, обречённый манёвр обернуться спасением. Где-то внутри неё уже назревало осознание того, что всё то, что она делает, не приведёт к победе. Но всё равно продолжала бороться, потому что остановиться означало признать, что страх победил окончательно.

Сначала это был просто звук. Лёгкое потрескивание, будто в глубине корпуса кто-то ломал сухие ветки. Лираэль невольно вздрогнула. Её ладонь уже лежала на рукояти аварийного переключателя, но поздно – на экранах одна за другой вспыхнули новые красные иконки.

Температура в отсеке фильтрации воздуха превысила критический порог. В обычных условиях сработала бы защита, система просто выключилась бы. Но сейчас питание было переподключено ею самой, все предохранители выведены из строя. И вдруг – ослепительный белый всплеск. Звук, похожий на хрипящий вздох, прошёл сквозь весь корпус челнока. Лираэль почувствовала, как вибрация под креслом изменилась. Вместо тяжёлого низкого гула двигателей теперь слышался рваный, дрожащий ритм, как у больного сердца.

– Нет… нет, нет, нет! – Её голос сорвался, и впервые он звучал не как приказ себе, а как мольба. На панели мгновенно рухнули показатели давления. Фильтры сгорели и пробили контур. И вместо того чтобы стабилизировать тягу, перегретые пластины вырвались взрывом, повредив кабельные жгуты. Из-за этого энергия пошла по непредсказуемым цепям, и челнок буквально “ослеп”.

Навигационный экран, единственное, что ещё держалось, вдруг мигнул и начал выдавать картину, как будто пространство вокруг разорвалось на куски. Звёзды превращались в растянутые, дрожащие линии, их положения менялись каждую секунду. Казалось, сама Вселенная вокруг больше не подчинялась законам, а только издевалась над её попыткой удержаться в реальности. И тут она почувствовала, что даже воздух в кабине стал плотнее, тяжелее. Металлический привкус ударил по языку – утечка. Вскоре нечем будет дышать.

Лираэль вцепилась в рычаг управления обеими руками, стараясь удержать челнок на курсе, хотя приборы показывали уже хаос. Она вдруг осознала, что её безумный трюк не просто не спас – он сорвал последнюю тонкую нить, связывавшую челнок с безопасностью. Теперь у неё были секунды. Не минуты… Не часы… А именно секунды… И именно в эти секунды впервые пришёл настоящий холодный ужас. Не паника, не злость, а ясное и ледяное понимание, что та самая машина, которой она доверила жизнь, больше не принадлежит ей.

Молодая эльфийка сидела, словно пригвождённая к креслу. Пальцы сжимали рычаг так, что костяшки побелели, но она знала – это пустое. Челнок больше не слушался. Его корпус дрожал, как живое существо в агонии, и каждый новый толчок отдавался в позвоночник, словно удары молота. На панели уже мигал красный сигнал аварийного шлюза: катапультирование всё ещё было возможно.

Её взгляд метался – от мигающей кнопки аварийного сброса до искажённой картины на экране навигации. Где-то там, снаружи, бушевала аномалия, в которую они провалились. Если она выйдет – её выбросит в никуда, в хаос, где не действуют ни координаты, ни привычные законы. Вероятность выжить была ничтожна. Но оставаться здесь означало погибнуть наверняка. Воздух уже густел, и даже самое простое дыхание давалось ей с трудом и хрипом.

Она резко сорвала ремни, так что они больно хлестнули по рукам, и вскочила. Кабина качнулась, словно сопротивляясь её решению. Две секунды – и она оказалась у аварийного шлюза. Пальцы зависли над панелью управления.

“Если выйти…” – Мысль оборвалась. Она представила себя – одинокую, в скафандре, в ледяной тьме, где нет ни верха, ни низа. Где сама реальность – жидкая и переменчивая. Где никто никогда её не найдёт.

“Если остаться…” – Перед глазами встала панель управления, разорванная искрами. Здесь её ждала смерть в железном гробу, но – в кресле пилота, за штурвалом, с последней попыткой бороться.

Лираэль закрыла глаза, позволив секунде растянуться в вечность. И впервые за всё время она выбрала не спасение, а верность себе. Она всё же развернулась, бросилась обратно к креслу, вцепилась в рычаги, словно хотела вдавить их в металл.

– Если мы падаем, значит, падаем вместе… – Глухо прошептала она, и голос дрогнул. Её дыхание уже сбивалось… Мир мутнел… Но внутри загорелось странное спокойствие. Это был выбор, сделанный сознательно. Остаться с погибающей машиной до конца. И в этот миг, когда воздух в лёгких начал превращаться в огонь, челнок вдруг дёрнулся – сам, будто отвечая на её клятву.

Сначала это выглядело как чистая случайность. Когда Лираэль снова вцепилась в рычаги, один из мониторов, едва не почерневший, вдруг мигнул и ожил. На нём загорелась линия траектории – кривая, дрожащая, но будто бы стремящаяся вывести их за пределы аномалии. Сначала сердце Лираэль подпрыгнуло. Может быть, система наведения перехватила управление? Но радость оказалась короткой.

– Нет… нет… это не та траектория… – Прошептала она, видя, что линия уводит их в сторону, прочь от исходной точки. От аванпоста, куда ей сейчас было бы желательно вернуться.

Вторая панель загорелась вспышкой, и из динамиков донёсся низкий гул, похожий на дыхание. Металл под руками дрожал, словно обшивка не выдерживала напряжения, но при этом челнок – вопреки всему – менял угол, пытаясь стабилизироваться.

Лираэль не знала того, что вообще происходит. Это её безумная импровизация зацепила какой-то “мертвый” контур, или сама аномалия играла с бортовыми системами? И теперь всё больше возрастающая паника клокотала в груди молодой эльфийки.

– Ты… слышишь меня? – Вырвалось у неё. – Чёртова железка, ты решила жить?

В ответ рычаг под её рукой дёрнулся сам, а приборы на секунду синхронно загорелись, будто салютом. Но через миг – снова начали умирать один за другим. Сначала отказал основной гироскоп, и курс пошёл вразнос… Потом замолк двигатель левого борта – лишь жалкий стон металла напоминал, что он когда-то был живым… Ещё через пару секунд фоновые фильтры выдали поток бессмысленных символов, будто сама система сошла с ума, и экраны погрузились в зелёный туман цифрового шума…

Она пыталась компенсировать, дёргала рычаги, вводила команды, но всё оборачивалось хаосом. То правый двигатель откликнется и врежет перегрузкой… То навигация нарисует невозможный разворот… И всё сильнее Лираэль понимала, что ранее такой послушный челнок ведёт себя так, будто не она управляет им, а что-то иное.