Хайдарали Усманов – Флибустьер (страница 52)

– Восемьсот метров в длину, если верить масштабной сетке. – Тут же уточнила Ариэль. – Хотя размер не так уж и велик. Но его форма… Ни один известный флот не строил ничего подобного… От него словно веет угрозой. Даже гномы, насколько бы они не были бы непробиваемы, не стали рисковать, и бездумно соваться к нему…

А уже снова сменившаяся голограмма продолжила говорить:

“После долгих поисков, мы всё же нашли примерное совпадение. В наших древних хрониках похожие суда называли ‘Кораблями Древних’. Но теперь я верю, что это не просто корабли. По легендам, это творения Левиафанов – существ, что жили до разделения рас, до появления магии в том виде, как мы её знаем. Они ковали саму материю, как кузнец кует только что отлитую заготовку. Их корабли могли пересекать эфир без порталов, “питаясь” самим пространством…”

На мгновение изображение снова дрогнуло. Кирилл увидел короткий фрагмент – внутренний отсек того загадочного корабля, который видимо и был тем самым ангаром, чей чёрный зев был виден издалека, и гномам всё же удалось загнать туда какой-то зонд. Но даже на записи это была весьма “тяжёлая” Тьма, изредка пронизываемая светом едва заметных линий золотого свечения на стенах, будто само пространство там было живым.

А голос старого гнома звучал всё тише:

“Мы попытались войти. Но Левиафаны оставили стражей. Тени, что движутся без света. Мы потеряли троих. После этого мы ушли. Но координаты у нас… координаты есть. Если мы не сможем вернуться, пусть те, кто найдут эти записи, решат сами, рискнуть ли своей жизнью и разумом… Или последовать нашему примеру, и оставить эти тайны тем, кому они принадлежат…”

Затем голограмма исказилась, и на панели возникли последние строки кода.

“Место обнаружения: сектор R-782-F. Объект классифицирован как ‘Клин Древних’. Вероятность подлинности – девяносто семь процентов.”

На этом запись оборвалась. И несколько секунд в помещении стояла гнетущая тишина. Только тихий гул энергосистем “Трояна” заполнял пространство. А Кирилл всё не отрывал задумчивого взгляда от замершего в воздухе силуэта таинственного корабля. Чёрный клин, напоминающий дредноут из Вселенной Звёздных войн… Который теперь казался ему символом чего-то гораздо большего. Возможно даже той самой эпохи, когда сама Вселенная была иной.

– Левиафаны… – Тихо и всё также задумчиво повторил он. – Значит, они не просто миф.

Он сжал кулак, чувствуя, как в воздухе остаётся тяжёлое напряжение от того, что он только что услышал. Ведь он понимал, что если гномы не ошибались, этот самый “Клин” мог быть не просто кораблём, а полноценным ковчегом – вместилищем технологий и артефактов, которые могли изменить баланс сил во всей Галактике. Так как, с учётом рвения к бездумному кровопролитию даже со стороны эльфов, такое не должно было попасть в чужие руки.

Он выключил запись, и голограмма исчезла. А окружающий их мир вновь погрузился в тусклый свет от лабораторной платформы, на которой всё ещё стоял чёрный ящик с исследовательского корабля гномов.

– “Троян”! – Произнёс Кирилл. – Зафиксировать координаты. Начать расчёт маршрута к сектору R-782-F. И заодно просчитай, что нам может понадобиться, если мы отправимся туда.

– Вы хотите туда? – Осторожно спросила Ариэль. – Но это же… Очень опасно… Даже подготовленные научные экспедиции опасаются подобных находок. К тому же… Никто не знает, почему Древние исчезли. Есть даже предположения, что они вымерли от невиданной космической чумы… Если там есть такая зараза…

Он ответил, не глядя:

– Если Левиафаны действительно существовали, то там не просто корабль. Там можно найти много всего. Даже останки магических технологий Древних могут стоить многие тысячи… В камнях Души… Про империалы я не говорю… А учитывая то, что вскоре в то самое место могут отправить новые экспедиции… И не только гномы… В крайнем случае, лучше будет или уничтожить его… Или спрятать как можно дальше…

………….

Почти трое суток ушло у Кирилла и его экипажа, чтобы завершить разборку останков исследовательского корабля гномов. В глубинах астероидного поля “Гродхном” выглядел, как застывший в вечности мёртвый исполин, изувеченный, но всё ещё держащий форму. Его корпус, пробитый в нескольких местах тяжёлыми энергетическими ударами, всё ещё сиял тусклыми всполохами старых рун – они продолжали работать, поддерживая остаточные магические поля, не желая гаснуть даже после гибели своих хозяев.

Эльфийки Сейрион и Ариэль, действуя с холодной точностью, завершали демонтаж последних модулей. Сейрион, вооружённая набором аркано-инженерных инструментов, осторожно вскрывала магические панели, под которыми находились энергоячейки и стабилизаторы рунных схем. Ариэль, напротив, работала с контейнерами – аккуратно переносила найденные артефакты и материалы в транспортные капсулы, которые по одному утягивались к трюму “Трояна”.

В грузовых отсеках уже аккуратно уложили всё ценное. Несколько десятков магических кристаллов четвёртого поколения, заключённых в обсидиановые матрицы… Фрагменты вычислительного ядра, способного одновременно проводить расчёты и магические синхронизации… Панели из сплава адамантия и рунного серебра… Личные артефакты гномов, браслеты-навигационные печати, кольца памяти, амулеты связи…

А в отдельном герметичном контейнере покоился главный трофей – тот самый странный доспех, найденный в личной ячейке хранения капитана. Его обнаружили под капитанской каютой, где рунические узоры ещё слабым светом отражались в металлических стенах. Этот скафандр, созданный явно не гномами, был собран из переплетающихся чешуек металла цвета потускневшего платино-серого, и при каждом движении пластин по ним проходила волна светового резонанса – словно они откликались на магическую ауру вокруг. Ни одна система идентификации не смогла определить его происхождение. Даже Ариэль, которая ранее, до военной службы специализировалась по древним культурам, тихо признала:

– Это не гномий сплав. Он… Живёт… Я никогда про такое не слышала…

Когда всё, что имело ценность, было извлечено и упаковано, Кирилл, стоя в рубке “Трояна”, долго смотрел на останки “Гродхнома” через панорамное стекло. В отсеке виднелись обугленные фрагменты корпусов, искорёженные переборки, и тела – в защитных скафандрах, больше похожих на древние доспехи. На каждой пластине тех рунных доспехов были выгравированы символы родов и кланов, а на шлемах – знаки памяти, по которым можно было узнать, кто из какого рода пришёл в эту экспедицию.

– Они были исследователями. – Тихо сказал он. – Не воинами.

Молчание повисло в рубке. Только тихо мерцали рунические огни на пультах.

Некоторое время спустя Кирилл глубоко вдохнул, потом решительно сказал:

– Мы не оставим их гнить в каменных обломках. Сейрион, подготовь сцепку. Мы потащим их к звезде.

Эльфийка кивнула – без возражений, с тем уважением, которое обычно она проявляла только на воинских церемониях. Ариэль подключила внешние тяговые поля, и медленно, будто с усилием, корвет “Троян” начал вытягивать корпус погибшего исследователя из астероидного поля.

Путь занял у них почти сутки. Когда впереди вспыхнула корона ближайшей звезды – бело-золотое сияние, раздутое мощными потоками плазмы, Кирилл отвел свой корабль на дистанцию безопасного наблюдения.

“Гродхном”, словно древний ковчег, медленно скользил к своему последнему приюту. На его обугленном корпусе всё ещё слабо светились последние руны – руны Памяти, Закрытия и Возвращения. А потом, когда гравитация звезды подхватила его останки, он вспыхнул коротким, но ослепительным светом. Энергия рун вспыхнула в последний раз, подняв над звёздной короной ослепительное пламя, которое будто бы сложилось в символ гномьего кузнечного молота – знак Вечного Труда.

– Да упокоятся их души в горниле Пламени, из которого всё было создано. – произнёс Кирилл тихо древнюю ритуальную фразу этого трудолюбивого народа.

Ариэль виновато склонила голову. Сейрион стояла неподвижно, сжав руки за спиной, и только лёгкий блеск в глазах говорил, что и она почувствовала странное уважение к погибшим.

Когда пламя погасло, Кирилл повернулся к навигационному экрану.

– Записать координаты. Здесь – их могила. И, возможно, начало того, что мы должны найти.

После того как останки “Гродхнома” исчезли в ослепительном сиянии звёздной короны, “Троян” взял курс обратно к безопасному сектору астероидного поля.

На борту стояла тишина – не мёртвая, а тяжёлая, насыщенная чем-то вроде уважения. Даже машины работали мягче, чем обычно: стабилизаторы гудели тише, магические контуры вели себя устойчиво, будто разделяли настроение экипажа.

В аналитическом отсеке, где Кирилл проводил большую часть времени, теперь царил слабый свет голографических панелей. На центральном столе в прозрачном защитном поле стоял извлечённый из корабля гномов чёрный ящик – древний, массивный блок из чёрного металла с врезанными в него глубокими рунами, которые слабо тлели янтарным светом.

Гномьи инженеры умели защищать свои секреты. Даже мёртвый, этот накопитель словно неохотно раскрывал содержимое, и приходилось не просто расшифровывать, а ещё и “уговорить” его магически – подобрать правильную комбинацию рун-ключей.

Сейрион, сосредоточенно наблюдая за процессом, тихо произнесла: