Хайдарали Усманов – Две стороны равновесия. Свет в конце тоннеля (страница 7)

Парень заставил себя двигаться дальше. Дно ущелья тянулось в даль узкой, извилистой полосой между нависающими скальными стенами. Камень здесь был тёмным, почти чёрным, местами покрытым налётом, напоминающим застывший пепел. В расщелинах лежал лёд, но не прозрачный, а мутный, словно в нём были заключены тени. Иногда в этих ледяных пластах угадывались странные формы – не тела… Нет… Лишь намёки. Как если бы сама память этого места застывала слоями.

Потоки силы Инь, сами по себе, буквально ползли вдоль земли, обвивая камни, поднимаясь на ладонь, на две, а затем вновь опадая, словно живые. Они не спешили, не нападали, но и не рассеивались, постоянно напоминая о своей близости. От них исходил холод, который проникал не в кожу, а в мысли, замедляя их, притупляя решимость.

Скалы вокруг нависали угрюмо, словно древние исполины, склонившиеся посмотреть на чужака. Их поверхности были изъедены временем и чем-то ещё – следами, не похожими на эрозию. Глубокие борозды, закрученные узоры, напоминающие иероглифы, но лишённые смысла. Или, возможно, смысл которых давно забыт.

Тишина здесь была не пустой. Она давила. Иногда ему казалось, что он слышит далёкие отголоски чего-то… Не звуки… А только само воспоминания о них. Шаги, которых нет. Вздохи, которые никто не делает. И среди всего этого – ощущение движения в тумане, всё более настойчивое, всё ближе подбирающееся к границе его восприятия.

Страх сжимал грудь, заставляя сердце биться не совсем ровно. Каждый новый шаг давался ему с более явным усилием воли. Он понимал, что если побежит – потеряет контроль над ци. Если остановится – станет лёгкой добычей для того, чего он не может увидеть.

И потому он шёл вперёд. По этому мрачному, враждебному дну ущелья, где фактически любая жизнь не имела права на существование, но всё же – вопреки всем законам – что-то двигалось… Смотрело… И чего-то ждало… С каждым следующим шагом он всё отчётливее ощущал, что с ним происходит нечто неправильное.

Сначала это списывалось на усталость. На напряжение, на непрерывную необходимость поддерживать циркуляцию силы Янь, на постоянный контроль над дыханием и меридианами. Но очень скоро оправдания закончились. Он остановился, сосредоточился и попытался собрать ци, как делал это тысячи раз раньше – мягко, привычно, позволяя потокам воздуха откликнуться на его волю.

И не почувствовал ответа. Вернее, он был… запоздалым. Ослабленным. Будто его зов проходил через толщу густой, вязкой субстанции, которая поглощала каждую искру энергии прежде, чем та успевала оформиться в технику. Аура вокруг его тела, прежде чёткая и подвижная, теперь выглядела разреженной, словно её кто-то медленно, но неумолимо размывал.

Холод пробежал по спине. Он сделал несколько резких вдохов, ускоряя циркуляцию, и тогда новое осознание ударило его окончательно. Это место пожирало силы. Не рывком, не всплеском – медленно, методично, как трясина, затягивающая того, кто слишком долго стоит на одном месте. Силы Инь здесь не просто подавляли силы Янь. Они вытягивали её, растворяли, превращали в часть самих себя. Каждое его движение, каждый вдох, каждая мысль, подпитанная энергией, оставляла след, который тут же впитывался окружающим пространством.

Вот почему про это ущелье не знали. Или знали – но… Молчали… Так как, чтобы рассказать о таком месте, нужно было сначала из него выбраться. Живым… А для этого требовалось нечто большее, чем просто удача. Простому человеку, случайно сорвавшемуся сюда, не оставалось ни единого шанса. Без способности управлять ци, без тренированных меридианов, без защиты сил Янь – его бы “выпили” за считанные минуты. Не убили. Не заморозили. А просто… Опустошили. В лучшем случае оставив высохшую оболочку, которая вскоре стала бы частью этого проклятого дна.

И даже он… Даже он, рождённый в благородной семье, с детства обученный управлению стихией Воздуха, прошедший школу, где слабые не задерживались, – сейчас чувствовал, как его сила утекает. Медленно, но неостановимо. Лёгкая дрожь в ногах, тяжесть в руках, едва заметное помутнение сознания – это были всего лишь первые признаки того, что баланс сил в его собственном теле начинает нарушаться.

Резко выдохнув, он немного нервно сжал зубы. Слишком долго здесь находиться даже ему было бы просто нельзя. Ведь каждое лишнее мгновение, проведённое в таком месте, постепенно приближало его к той самой грани, за которой даже техники школы “Воздушного клинка” станут просто бесполезны. Где его элегантные прыжки превратятся в жалкие попытки, а ветер банально перестанет слушаться. Где он сам станет ещё одной тенью, ещё одним безымянным следом на дне ущелья.

И в этот момент он понял ещё одну страшную истину. Если здесь действительно обитают какие-то существа, оставляющие все эти следы… Значит, они либо не теряют силы, находясь тут… Либо вообще, питаются тем, что это место отнимает у таких, как он… А значит, они могли быть порождениями силы Инь. Что уже, само по себе, заставило его запаниковать…

От одной только этой мысли ему стало по-настоящему жутко. Так что он сам, даже не заметив этого, слегка ускорил свой шаг. Стараясь двигаться как можно экономнее, почти скользя по камням, и максимально минимизируя утечки энергии Янь. Но даже так он чувствовал, что в этом месте даже само время работает против него. И если он не найдёт хоть что-то – тело, вещь, обрывок одежды – и не уйдёт отсюда в ближайшее время… Это ущелье с удовольствием запишет и его в свой, явно давно уже ставший бесконечным, личный счёт трофеев.

Именно в тот миг, когда мысль о необходимости как можно скорее покинуть это место оформилась окончательно, его взгляд зацепился за нечто явно постороннее для этого места. Ведь чуть в стороне, там, где туман был плотнее и словно оседал на камнях более тяжёлыми слоями, на фоне тёмного, покрытого инеем дна выделялось своеобразное пятно. Неровное. Рваное. Лишённое той холодной “правильности”, которой отличалось всё вокруг. Заметив это, он слегка прищурился, и напряг своё зрение… После чего его сердце глухо ёкнуло.

Это было… Тряпьё… Скомканная горка изодранной ткани, местами пропитанной тёмными, уже почти почерневшими от холода пятнами крови. Лоскуты материи висели неровно, словно одежду рвали не только камни, но и что-то ещё. Края были излохмачены, изрезаны, а кое-где ткань выглядела так, будто её тянули в разные стороны.

Он замер. Это могло быть оно. Тело того самого несчастного бастарда, которого они загнали, как зверя, к краю ущелья. Парня, что в отчаянии ухватился за проклятый куст, не зная, что тот станет последним грузом в его жизни. Если тот действительно превратился в ледяную глыбу и разбился, как он сам предполагал… То от него могло остаться лишь это. Одежда, сорванная, изодранная, пропитанная кровью – и больше ничего. Но теперь даже сама только мысль о столь скором завершении поисков показалась почти спасительной. Именно поэтому, он практически не раздумывая сделал шаг… Потом ещё один… Осторожно… При всём этом внимательно следя за потоками силы Инь, что лениво ползли по земле, огибая камни и углубления. С каждым шагом он прислушивался к собственной ауре, стараясь уловить любое резкое колебание – признак приближения чего-то чуждого.

И когда расстояние сократилось до нескольких локтей, он внезапно ощутил поблизости какое-то странное движение. Не резкое. Не явное. Лишь лёгкое смещение тумана сбоку, будто кто-то медленно отступил, пропуская его вперёд. Поток ледяной энергии рядом едва заметно изменил направление, словно огибая невидимое препятствие.

По его спине снова пробежала волна холода. Не раздумывая больше ни мгновения, он выхватил меч из ножен. Сталь тихо прошелестела, освобождаясь от ножен. Но этот звук показался оглушительным в мёртвой тишине ущелья. Клинок его верного меча тускло блеснул, покрываясь тонкой плёнкой инея почти сразу, как только оказался на открытом воздухе.

Он плавно принял привычную стойку. Не показную, не учебную. А сжатую, экономную, предназначенную для внезапного удара или мгновенного отступления. Взгляд метался между горкой тряпья и окружающим туманом, выискивая хоть намёк на какую-то “ожившую” форму… На силуэт… Даже на малейший намёк на присутствие хоть какого-то врага… Его сердце билось часто, но пока что достаточно ровно. Так как годы охоты и тренировок не прошли даром. Если это действительно тело того самого бастарда… То он сделает своё дело и уйдёт. А если нет… Значит, это место решило показать ему то, почему из него почти никто не возвращается.

Шаг за шагом он приближался к находке, и с каждым пройденным локтем сомнений оставалось всё меньше. И только приблизившись практически вплотную к этой куче тряпья, молодой парень понял, что не ошибся. Это действительно был он. Под слоем тумана и инея проступали очертания человеческого тела. Не сразу, не целиком, а фрагментами, словно само место не желало показывать всё разом. Изодранная простая одежда, когда-то добротная, теперь висела лохмотьями, пропитанными застывшей кровью. Ткань была буквально вдавлена между камней, прижата к ним так, будто падение было не просто ударом, а чем-то большим – окончательным, и даже бесповоротным.

Он остановился на мгновение, внимательно осматривая находку. Из ноги обнаруженного им тела, словно подтверждая его подозрения, всё ещё торчала та самая стрела слишком уж ретивого загонщика. И кое-что ему даже показалось странным. Так как, даже не смотря на падение с такой высоты, древко стрелы не было сломано. Острый, хотя и мягкий охотничий наконечник, пробил ногу насквозь. А вокруг раны ткань почернела и смерзлась, словно сама сила Инь зачем-то закрепила эту метку, не позволяя ей исчезнуть. Этот знак он узнал сразу – стрелы загонщиков. Простая работа. Без украшений и резьбы. Но вполне надёжная на охоте. Это действительно была та самая стрела, что решила судьбу беглеца ещё до падения. И от этого его последнее сомнение просто исчезло, растворившись в окутавшем все вокруг тумане.