Хайдарали Усманов – Две стороны равновесия. Кленовый лист (страница 9)

После его слов несколько учеников тихо усмехнулись. А кто-то не стал скрывать своих насмешек.

— Смотри на него… — пробормотал один из них. — Одежда как у нищего, а туда же…

— Посох только нашёл, наверное, — добавил другой. — Думает, уже мастер.

Смех прокатился по небольшой группе. Негромкий. Но достаточно явный. Третий наставник, тот самый, что говорил о контроле, тоже подошёл ближе. Он не смеялся. Но его взгляд был… холодным. Оценивающим.

— Потенциала не видно. Я не вижу у него явно выраженного корня духа. — Спокойно произнёс он. — Даже базовой чувствительности к энергии нет.

Старик кивнул.

— Вот именно.

Он снова посмотрел на Максима.

— Ты говоришь — хочешь стать культиватором. — Он сделал паузу. — А я вижу перед собой парня, у которого нет ни основы, ни времени, ни… — он чуть склонил голову. — Да даже малейших признаков того, что в тебе есть хоть что-то.

Эти слова были сказаны достаточно спокойно. Без злобы. Но… Жёстко. Точно также, как может быть жёсткой неумолимая правда. Вокруг уже собралась почти вся группа учеников. Кто-то улыбался. Кто-то смотрел с явным пренебрежением. Кто-то — просто с интересом. Как на что-то весьма… забавное.

Всё это время Максим всё также спокойно стоял среди них. В простой одежде. С посохом в руке. Чумазый. Неприметный. И для них… Он действительно выглядел именно так. Глупый крестьянин. Который пришёл слишком поздно. Слишком далеко. И с слишком наивной мечтой. Этот старик, явно пользующийся здесь каким-то авторитетом, скрестил руки на груди. И его голос стал чуть тише.

— Так что… — сказал он, — если пришёл за этим — то ты просто зря потратил время и силы.

Он не отвернулся. И сейчас словно ждал какого-то ответа. Но в его взгляде уже не было ожидания. Только… уверенность. Уверенность в том, что ответ уже ничего не изменит.

Смех не утих сразу. Он прокатился по двору волной — негромкой, но ощутимой. Кто-то отвёл взгляд, уже потеряв интерес. Кто-то продолжал усмехаться, переглядываясь с соседями. Наставник с посохом даже покачал головой, словно ситуация была слишком очевидной, чтобы тратить на неё время.

Максим же никого не перебивал. Не отвечал. Не оправдывался. Он просто стоял. И ждал. Пока последний смешок не растворился в воздухе. Пока взгляды не перестали быть движением — и снова стали вниманием. И только тогда… Он слегка сдвинулся. Не резко. Но… Быстро. Одно движение — и его посох, до этого спокойно удерживаемый в руке, оказался в воздухе. Следующее — вниз. С силой. Но без замаха. Без подготовки. Как будто он просто… позволил ему упасть. Раздался звук. Не громкий. Но… неправильный. Камень большой плиты под ногами, плотный, треснувший от времени, но всё ещё прочный, не должен был поддаваться. Но… он поддался... Посох вошёл в него. Не отскочил. Не скользнул. Не треснул. Он… вошёл. Глубоко. Словно камень на мгновение потерял свою твёрдость. В момент удара из-под палки вырвался сноп искр. Яркий. Короткий. Ослепляющий на долю мгновения. И затем — тишина. А посох… стоял… Вертикально. Неподвижно. Часть его древка скрылась в каменной плите, будто она была глиной.

В этот момент никто не засмеялся. Никто не сказал ни слова. Даже ветер, казалось, замер. И старик… Замер. Его взгляд застыл на посохе. Не на Максиме. А именно на посохе. Глаза его чуть расширились. Совсем немного. Но этого было достаточно. Он не двигался. Несколько мгновений. Долгих. Тяжёлых. А затем…

— Тихо.

Его слегка надтреснутый голос прозвучал не так уж и громко. Но в нём было что-то, что не оставляло выбора. Смех оборвался. Мгновенно. Ученики замерли. Даже те, кто ещё секунду назад улыбался, теперь стояли, не понимая, что происходит.

Старик сделал шаг вперёд. Медленно. Очень медленно. Его взгляд не отрывался от посоха. Он не пытался сразу приблизиться. Сначала — просто смотрел. Оценивал. Чувствовал. Максим же стоял всё также спокойно. Рядом. Но не вмешивался. Не объяснял. Только когда старик оказался достаточно близко, он тихо произнёс:

— Кто-нибудь… — его голос был ровным, — кто так уверен в своей культивации…

Он слегка наклонил голову и улыбнулся.

— …может попробовать вытащить.

Слова прозвучали просто. Но… Они не были просьбой. Старик не ответил сразу. Сначала он сам протянул руку. Остановился в нескольких сантиметрах от древка. И только тогда… Его пальцы дрогнули. Едва заметно. Он почувствовал. Не силу удара. Не глубину. А… То, что было внутри. Инь. Густая. Холодная. Сжатая до предела. Не выпущенная наружу. Но… Присутствующая. Его рука замерла. Он медленно отдёрнул её. И только после этого повернул голову.

— Все… назад… — Глухо произнёс он.

Голос стал другим. Жёстким. Настоящим. И теперь никто, даже самые наглые ученики не спорили. Они отступили. Пусть и не сразу понимая, что происходит. Наставники тоже замолчали. Даже тот, что до этого насмехался, теперь смотрел на посох иначе. Внимательно. Настороженно. А старик снова перевёл взгляд на Максима. И в его глазах уже не было ни тени смеха. Только… Вопрос. И… осторожность.

— Это… — медленно произнёс он, — не просто палка.

И это был не вопрос. Утверждение. Максим лишь чуть усмехнулся в ответ. Едва заметно.

— Попробуйте, — повторил он спокойно. И на этот раз…Никто не засмеялся.

Тишина, повисшая во дворе, была тяжёлой. Не гнетущей — напряжённой. Как перед чем-то, что ещё не произошло, но уже неизбежно. И именно в эту тишину шагнул он. Один из учеников. Молодой паренёк. Лет шестнадцати. Может чуть больше. Высокий для своего возраста, с уже начинающей формироваться мускулатурой, которую он явно не забывал демонстрировать в каждом движении. Его одежда была куда чище и лучше, чем у остальных. Аккуратнее. А пояс — завязан с показной уверенностью. Взгляд — с вызовом. Слишком прямой. Слишком уверенный.

— Да что тут пробовать… — бросил он, усмехнувшись. — Обычная палка.

Кто-то из учеников тихо поддержал его смешком. Наставник с посохом ничего не сказал. Но не остановил. Максим не двигался. А старик… он всё также молча смотрел. Внимательно. Слишком внимательно.

Юноша подошёл к посоху. Остановился прямо перед ним. Наклонил голову, словно оценивая.

— Вбил поглубже — и всё. — Тихо пробормотал он. — Думаешь, этого достаточно, чтобы впечатлить?

Он протянул руку. Схватил древко посоха, всё также стоявшее вертикально. Уверенно. Сразу двумя руками. И дёрнул. И… Ничего. Посох даже не шелохнулся. Даже на долю. А юноша на мгновение замер. Потом как-то слишком самонадеянно фыркнул.

— Застрял, значит.

Он перехватил хватку. Поставил ногу ближе. Согнул спину. И потянул сильнее. Мышцы на руках напряглись. Жилы выступили. Камень под ногами чуть скрипнул. Но… Посох остался на месте. Как будто его и не касались. Смешки вокруг начали стихать ещё быстрее. Юноша нахмурился. Уже не так уверенно. Но всё ещё… С вызовом.

— Ладно… — пробормотал он. — Сейчас.

Он выпрямился. Глубоко вдохнул. И снова взялся. На этот раз — иначе. Не просто тянул. Он начал использовать внутреннюю силу. Это было видно. По его дыханию. По тому, как напряглось его тело. По тому, как его стойка стала устойчивее. Он потянул. Снова. Сильнее. Резче. Даже рывком. И… Ничего. Посох всё также стоял на том самом месте, где его установил Максим. Неподвижно. Как будто был частью камня. Или… Чего-то глубже. Юноша стиснул зубы. На лбу выступил пот. Он снова потянул. Ещё. И ещё. Каждый раз — с большей силой. Каждый раз — с меньшим результатом.

Постепенно… Что-то начало меняться. Сначала — почти незаметно. Его движения стали чуть менее резкими. Чуть более… тяжёлыми. Дыхание сбилось. Не сразу. Постепенно. Как будто он тратил больше, чем получал.

— Давай же… — прошипел он, усиливая хватку.

И снова дёрнул. Но в этот раз… Руки дрогнули. Совсем немного. Как будто сила, на которую он рассчитывал, вдруг стала… слабее. Но он так ничего и не понял. Никто не понял. Кроме одного. Того самого старика. Он стоял в стороне, и его взгляд был прикован к рукам ученика. К месту самому, где пальцы ученика всё ещё касались древка посоха Максима. И к самому посоху. Его глаза медленно сужались. Лицо… темнело. Он чувствовал нечто… Слабое… Но отчётливое… Сила Инь. Не просто её присутствие. А именно воздействие. Холодное. Тянущее. Не атакующее. Но… забирающее.

Юноша снова потянул посох. Но теперь его движения уже не были такими уверенными. Плечи чуть опустились. Спина — уже не держалась так ровно.

— Что за… — пробормотал он. Его голос стал хриплым. Слабее. Он попытался усилить хватку. Но пальцы… Они словно начали неметь. Он сжал их сильнее. И тут же вздрогнул. Ощутив холод. Не снаружи. Изнутри собственного тела. Он не понимал, что происходит. Но тело уже реагировало. Его сила уходила. Медленно. Незаметно. Как вода, просачивающаяся сквозь пальцы.

— Хватит! — Резко сказал старик. И его голос прозвучал неожиданно жёстко. Хотя этот юноша не сразу отреагировал на такой окрик. Он был сосредоточен. Зол. Упрям. Он снова дёрнул. И в этот момент его руки резко ослабли. И только тогда он отпустил посох и отшатнулся назад. На шаг. Потом на два. Его дыхание сбилось окончательно. Лишь потом он тяжело втянул в себя воздух. Как будто только что пробежал долгую дистанцию.

— Что за… — начал он, но не договорил. Потому что только сейчас понял, что… устал… Слишком быстро. Слишком сильно. А старик уже был рядом. Он посмотрел на ученика. Внимательно. Очень внимательно. И затем — снова на посох. Его лицо стало серьёзным. Холодным. Потом он медленно выдохнул.