Харуки Мураками – 1Q84. Книга 3. октябрь-декабрь (страница 80)

— Как ничто на этом свете, — сказала Аомамэ.

«Как ничто на любом свете», — поправила она мысленно.

— И даже если, — продолжал Тамару, — я откажусь установить контакт с Тэнго, ссылаясь, как и говорил, на большую опасность, вы все равно пойдете на встречу с ним в том доме.

— Безусловно, пойду.

— И никто не сможет вам в этом помешать.

— Думаю, что не сможет.

Тамару сделал короткую паузу.

— Что я должен передать Тэнго Кавана?

— Чтобы он пришел на детскую горку, как только стемнеет. В любое время вечером. Он поймет, если передадите, что это сказала Аомамэ.

— Ясно. Так и передам. Чтобы пришел на детскую горку, как только стемнеет.

— Передайте также, чтобы забрал все ценные вещи, которые не хочет оставлять. Но чтобы его руки были свободны.

— И куда он их понесет?

— Далеко, — ответила Аомамэ.

— Как далеко?

— Не знаю, — сказала Аомамэ.

— Хорошо. Передам ему ваше послание, если, конечно, мадам позволит. И постараюсь гарантировать вам наиболее полную безопасность. По-своему. Однако опасность постоянно вас будет сопровождать. Поскольку они, кажется, обезумели. Одним словом, вам самой придется себя защищать.

— Понимаю, — спокойно ответила Аомамэ. Ее ладонь все еще касалась низа живота. «Не только себя», — подумала она.

Когда телефонный разговор закончился, Аомамэ в изнеможении села на диван. И, закрыв глаза, подумала о Тэнго. Думать о другом уже не могла. Ей стало трудно дышать, будто кто-то сжал грудь. Но эта мука была приятной. Она могла терпеть ее сколько угодно. «Он живет совсем рядом, — подумала она. — На расстоянии десяти минут ходьбы пешком». От такой мысли внутри ее тела стало тепло. Он живет одиноким и преподает математику в подготовительной школе. Живет в скромной, аккуратно убранной квартире, сам себе готовит блюда, гладит одежду и пишет роман. Аомамэ позавидовала Тамару. Если бы могла, хотела бы так же проникнуть в одинокое жилище Тэнго. В ее пустынной тишине коснуться его вещей. Проверить остроту карандашей, которыми он пользуется, взять в руки его кофейную чашку, понюхать запах, оставшийся на его одежде. Прежде чем встретиться с ним, хотела бы пройти такую стадию знакомства с его жизнью.

Аомамэ не знала, с чего начала бы, если бы вдруг, без какой-то предварительной подготовки, оказалась лицом к лицу с ним. Как только представляла себе такую встречу, у неё сразу перехватывало дыхание, а в голове шумело. Она могла много чего рассказать ему. И не знала, что именно надо будет сказать, если бы такой момент настал. Все, что она хотела рассказать, превращаясь в слова, теряло свое важное значение. Во всяком случае, сейчас Аомамэ могла только ждать. Спокойно и осторожно. И сложить в большую кожаную сумку через плечо все нужные вещи, чтобы сразу выбежать из дома, как только увидит фигуру Тэнго, и больше сюда не возвращаться. А таких вещей было не очень много. Наличные в банкнотах, смена одежды и заряженный пистолет фирмы «Heckler amp; Koch». Пистолет положила так, чтобы могла выхватить его как можно скорее. Костюм от Дзюнко Симада на плечиках вынула из шкафа и, проверив, нет ли на нем складок, повесила на стене гостиной. Приобщила к нему белую блузку, чулки и туфли на высоком каблуке от Шарля Журдана. А также бежевый весенний плащ. Еще собрала ту же одежду, в которой когда-то спускалась аварийными лестницами столичной скоростной автострады. Конечно для декабрьского вечера плащ был всё же слишком тонким. Но другого выбора у нее не было.

Так приготовившись, Аомамэ села на садовый стул на балконе и через щели в пластиковых жалюзи сосредоточила взгляд на детской горке парка. «Ночью, в воскресенье, умер отец Тэнго, — рассуждала Аомамэ. — От момента медицинского освидетельствования смерти до кремации должно пройти двадцать четыре часа. Так требовал закон. Если это учесть, то кремация могла состояться во вторник. То есть сегодня. После похорон Тэнго вернется оттуда в Токио не раньше, чем сегодня вечером. Мои слова Тамару передаст ему после приезда. Поэтому раньше этого разговора Тэнго не появится в парке. Кроме того, на улице еще светло.

Перед смертью лидер поместил в мое лоно это маленькое создание. Таково мое предположение. А может, интуитивная догадка. Если это правда, то неужели я просто выполняю волю этого покойника и направляюсь туда, куда он указал?»

Аомамэ поморщилась. Никак не могла прийти к определенному выводу. «Тамару предполагает, что, возможно, по сокровенным замыслам лидера я забеременела «тем, кто слышит вещий голос». Возможно, в виде «пространственного кокона». Но почему такая роль выпала мне? И почему моим партнером в этом должен быть Тэнго Кавана? Это также не имеет объяснения.

Во всяком случае, до сих пор вокруг меня происходили различные события, связь между которыми оставалась непонятной, и абсолютно не удавалось определить принципы, на которых они основываются, и направление их развитий. И вот, наконец, я оказалась в сегодняшнем текущем положении. Но на более я не согласна», — решительно подытожила Аомамэ.

Она еще больше скривила лицо.

«Будущее отличается от прошлого, — рассуждала дальше Аомамэ. — Больше никто не сможет произвольно манипулировать мной. Отныне я буду придерживаться собственных принципов и действовать согласно собственной воле. Во что бы то ни стало буду защищать свое маленькое создание. Отчаянно бороться за него. Ибо это моя жизнь, и во мне мой ребенок. Чего бы кто не запрограммировал для своих целей, ребенок, безусловно, наш — мой и Тэнго. И никому я его не отдам. Независимо от того, хорошо это или плохо, я сама определю принципы и направление действия. Пусть все это запомнят».

На следующий день, в среду, в два часа пополудни зазвонил телефон.

— Послание я передал, — без всяких предисловий сказал Тамару. — Он сейчас в собственной квартире. Сегодня утром я разговаривал с ним по телефону. Точно в семь вечера он придет к детской горке.

— Он меня помнит?

— Конечно, очень хорошо помнит. И тоже, кажется, долго вас искал.

«Лидер говорил правду. Тэнго также меня разыскивал», — подумала Аомамэ. Даже этой информации ей было достаточно. Ее душа наполнилась счастьем. Никакие другие слова в мире не имели значения.

— Обещал взять с собой все ценные вещи. Как вы сказали. Допускаю, что среди них будет и рукопись начатого романа.

— Не сомневаюсь, — сказала Аомамэ.

— Я проверил все вокруг того скромного дома. По моим наблюдениям, там все чисто. Не заметил подозрительных людей, которые бы за домом следили. Квартира Фукускеголового пуста. Вокруг тихо, но не настолько, чтобы насторожить. Люди секты скрытно убрали труп и скрылись. Видимо, считали неразумным долго задерживаться. Я по-своему тщательно всё осмотрел и, думаю, ничего не пропустил.

— Вот и хорошо.

— Однако нынешнюю ситуацию можно характеризовать лишь словами «возможно» и «пока что». Потому что она постоянно изменяется. Да и я, конечно, не совершенен. Возможно, что-то важное упустил. И не исключено также, что они способнее меня.

— А потому мне придется самой защищаться.

— Как я раньше и предостерегал, — сказал Тамару.

— За все вам спасибо.

— Я не знаю, где и что вы теперь будете делать, — сказал Тамару. — И если вы куда-то далеко уедете и мы больше не увидимся, я буду немного скучать. Мягко говоря, у вас редкий характер. Такого человека как вы — я уже не увижу.

Аомамэ улыбнулась.

— И у меня о вас осталось такое же впечатление.

— Мадам очень нуждалась в вас. Так сказать, как в личном спутнике. А потому, глубоко опечалена тем, что приходится с вами расставаться. Сейчас она не может подойти к телефону. Хочет, чтобы вы это поняли.

— Я понимаю, — сказала Аомамэ. — И я не смогла бы говорить.

— Вы сказали, что уезжаете далеко. Как далеко? — спросил Тамару.

— Это расстояние нельзя измерить числами.

— Как расстояние между человеческими сердцами.

Аомамэ закрыла глаза и глубоко вздохнула. Казалось, она вот-вот заплачет. Но всё же сдержалась.

— Искренне желаю, чтобы все сложилось как можно лучше, — спокойным голосом сказал Тамару.

— Извините, но я не могу отдать вам пистолет, — сказала Аомамэ.

— Неважно. Это личный подарок от меня. Если он вам будет мешать, можете выбросить его в Токийский залив. Таким образом, мир на один небольшой шаг приблизится к разоружению.

— В конце концов, возможно, я так и не выстрелю из пистолета. Вопреки словам Чехова.

— И это не важно. Лучше не стрелять. Двадцатый век приближается к своему концу. Нынешнее положение отличается от того, что было во времена Чехова. Кареты не мчатся по мостовым, а дамы не носят корсетов. Мир пережил нацизм, взрыв атомной бомбы и современную музыку. За это время заметно изменился даже метод написания художественных произведений. Короче, нечем заниматься, — сказал Тамару. — И у меня еще один вопрос. Сегодня вечером, в семь часов, вы встретитесь с Тэнго Каваной на детской горке.

— Если все пойдет хорошо, — сказала Аомамэ.

— Собственно, что вы будете делать на детской горке, если с ним встретитесь?

— Вдвоем смотреть на Луну.

— Очень романтично! — восторженно сказал Тамару.

Глава 27. Тэнго Возможностей этого мира — недостаточно

Тэнго спал, когда в среду утром зазвонил телефон. До самого утра он не мог уснуть, и в его организме еще оставалось выпитое им виски. Встав с постели, он удивился, увидев, что вокруг уже совсем светло.