Харуки Мураками – 1Q84. Книга 3. октябрь-декабрь (страница 41)

Аомамэ не знала, противостоят друг другу Бог и LittlePeople или же они являются разными сторонами чего-то одного целого? Но понимала, что обязательно должна защитить свое маленькое творение, находящееся в ней, и ради этого должна верить в Бога. Или же должна признать тот факт, что сама верит в него.

Она начала размышлять о Боге. Он не имеет конкретного облика, но одновременно может принимать любое обличие. Как, например, та женщина из ее сна. — Перед ее глазами опять появился обтекаемой формы образ автомобиля «Mercedes-Benz coupe». Новенького автомобиля, только что приобретенного. Из него спустилась изящная женщина средних лет. И на столичной скоростной автостраде сняла с себя и передала голой Аомамэ замечательное весеннее пальто. Тем самым защитила ее от холодного ветра и назойливых человеческих взглядов. После того вернулась в свою серебристую автомашину. Она знала, чтоб Аомамэ несет в себе эмбриона и что та должна его защищать.

Аомамэ начал сниться новый сон. Во сне ее держали под арестом в маленькой белой кубической комнате без окон, с одной дверью. Она лежала навзничь на простенькой постели. Лампа, подвешенная над ним, освещала ее раздутый, словно гора, живот, который, казалось, не был частью ее тела. Но она заблуждалась. Это была она, ее живот, и приближалось время ее родов.

Номер стерегли Лысый и Хвостатый. Эти два типа решили не повторять вторично своей ошибки. Должны были отвоевать потерянное доверие. Им поручили не выпускать Аомамэ из комнаты и никого туда не впускать. Они ожидали рождения ее маленького создания. Видимо, собирались забрать его от Аомамэ, как только оно появится на свет.

Аомамэ попыталась закричать. Отчаянно пыталась просить о помощи. Однако комната была построена из особого материала. Стены, пол и потолок моментально поглощали все звуки. Ее крик даже не доходил до собственных ушей. Аомамэ хотела, чтобы пришла женщина из серебристого автомобиля и спасла ее. Ее саму и ее маленькое творение. Однако голос Аомамэ глушили стены белой комнаты.

А маленькое создание, получая пищу через пуповину, поминутно росло. Желая вырваться из тьмы, билось ножками о стенки живота. Хотело света и свободы.

У дверей сидел долговязый Хвостатый, положив руки на колени и уставившись в одну точку пространства. Возможно, там висело маленькое твердое облачко. Рядом с кроватью стоял Лысый. Как и в прошлый раз, оба были в черных костюмах. То и дело Лысый поднимал руку и поглядывал на часы — так, будто ожидал с минуты на минуту прибытие на станцию важного поезда.

Аомамэ не могла шевельнуть ни руками, ни ногами. Хотя, кажется, никто ее не связыал веревкой. Кончики пальцев онемели. Она предчувствовала родовые потуги, которые безошибочно приближались, как неминуемо приближается мчащийся поезд. И Аомамэ уже слышала, как легонько вздрагивают рельсы.

И именно тогда она проснулась.

Аомамэ смыла под душем неприятный липкий пот и переоделась в новое, а влажное от пота белье бросила в стиральную машину. Конечно, она не хотела видеть такой сон. Однако этот сон постоянно к ней возвращался. С каждым разом его течение понемножку отличалось. Но место и конец оставались одинаковыми. Белая кубическая комната. Приближение родовых потуг. Два типа в безликих черных костюмах.

Они знают, чтоб Аомамэ носит это маленькое создание в себе. А может, потом узнают. И Аомамэ готова, если потребуется, без всяких колебаний всадить свинцовую пулю калибра девять миллиметров в головы Хвостатого и Лысого. Иногда Бог, который защищает ее, обливается кровью.

Раздался стук в дверь. Сидя на стуле в кухне, Аомамэ сжала правой рукой пистолет со спущенным предохранителем. На улице с самого утра падал холодный дождь, который своим зимним запахом окутывал весь мир.

— Господин Такая, добрый день! — сказал человек за дверью, перестав стучать. — Я — знакомый вам служащий из «NHK». Извините за возможные хлопоты, но я снова пришел за абонентской платой. Господин Такая, вы дома, не так ли?

Аомамэ молча стала ему отвечать. Мол, мы звонили в «NHK» и нам сказали, что вы притворяетесь сборщиком платы. Собственно, кто вы такой? И чего вы хотите?

— Человек обязан платить за то, чем пользуется и что получает. Такой общественный закон. Вы получаете электромагнитные волны, а потому должны за это платить. Несправедливо, когда вы что-то получаете, а взамен ничего не платите. Как вор.

Его голос, хрипло, но достаточно четко, разносился по всему коридору.

— Я не руководствуюсь никакими личными мотивами. Не ненавижу вас и не собираюсь наказывать. Просто от рождения не переношу несправедливости. Человек обязан платить за то, что получил. Господин Такая, пока вы не откроете двери, я буду приходить и стучать. Наверное, вы этого не хотите, но этого стука в дверь и не требуется. Я не какой-то полоумный дядька. Если бы мы поговорили, то, наверное, достигли бы какого-то компромисса. Господин Такая, так вы не хотите открыть двери?

На время стук возобновился.

Аомамэ сжимала обеими руками пистолет. «Возможно, этот человек знает, что я забеременела, — подумала она. Ее подмышки и кончик носа вспотели. — Я ни за что не открою двери. Если он попытается открыть ее силой, используя дубликат ключа, отмычку или какой-то инструмент, я выпущу ему в живот все пули, что есть в пистолете».

Ну нет, этого не произойдет. Она это знала. Никто извне не сможет открыть двери. Ибо они отпирались только изнутри. Вот почему этот человек сердится и разглагольствует. Думает, словами испортить ей нервы.

Минут через десять человек ушел. После того, как громко грозил, хитро уговаривал, а напоследок, сердито ругаясь, предупредил, что вновь придет.

— Господин Такая, вы не сможете убежать. Пока вы получаете электромагнитные волны, я обязательно буду приходить. Я так просто не сдаюсь. Такой у меня характер. Ну, до следующей встречи!

Его шаги Аомамэ не услышала. Но за дверью его не было. В этом она убедилась, заглянув в глазок. Поставив пистолет на предохранитель, она пошла в ванную комнату и ополоснула лицо. Рубашка под мышками опять пропиталась потом. Переодеваясь в новую рубашку, Аомамэ стала голой перед зеркалом разглядывать себя. Живот еще не распух настолько, чтобы привлекать человеческое внимание. Но в его глубине скрывалась важная тайна.

С хозяйкой усадьбы в Адзабу Аомамэ все же поговорила. В тот день Тамару, обсудив с Аомамэ несколько дел, передал трубку хозяйке. Разговор, по крайней мере сначала, не касался непосредственно положения Аомамэ и обходился общими словами.

— Новое место для вас уже приготовлено, — сказала хозяйка. — Там вы сделаете то, что наметили. В безопасности регулярно будете получить консультации специалистов. Если захотите, то можете немедленно туда переселиться.

Может быть нужно рассказать старой хозяйке, что люди нацелились на ее маленькое создание? То, что во сне два типа из секты «Сакигаке» пытаются отобрать у нее ребенка? И то, что, возможно, у фальшивого сборщика платы «NHK», требующего открыть дверь ее квартиры, была такая же цель? Однакоб Аомамэ передумала. Она доверяла старой госпоже. Любила и уважала ее. Но сейчас главная проблема в другом: на какой стороне мира она живет?

— Как себя чувствуете? — спросила хозяйка усадьбы из Адзабу.

Аомамэ ответила, что все идет хорошо, без проблем.

— Это самое важное, — сказала хозяйка. — Но ваш голос звучит как будто немного по-другому, чем всегда. Может, мне так кажется, но в нем чувствуется какая-то твердая настороженность. Если вас что-то, даже самое малейшее, беспокоит, смело нам сообщайте. Думаю, мы сможем чем-то помочь.

— Возможно, из-за пребывания на одном месте, незаметно для меня, нервы все таки стали пошаливать, — спокойным тоном ответила Аомамэ. — Но не обращайте на это внимание, я все свободное время посвящаю сохранению здоровья. Ведь это, как-никак, моя профессия.

— Конечно, — согласилась старая хозяйка и сделала короткую паузу. — Недавно в течение нескольких дней вокруг нашей усадьбы вертелся какой-то подозрительный человек. Особенно интересовался, вроде бы, убежищем для женщин. Те три женщины, видевшие его изображения на мониторе следящей видеокамеры, с ним никогда не сталкивались. Возможно, он разыскивает вас?

Аомамэ слегка нахмурилась.

— Получается, что связь между нами стало известна?

— Не знаю. Но и такая возможность не исключена. У этого человека довольно странная внешность. Большая деформированная голова. Сплюснутая и почти лысая. Невысокого роста, коренастый, с короткими ногами. Не помните такого? Сплюснутую лысую голову?

— С балкона моей квартиры я часто наблюдаю за людьми, проходящими по улице. Но никого, похожего на такого мужчину, не замечала. Говорите, что его внешний вид привлекает к себе внимание?

— Очень. Он напоминает рыжего клоуна, который выступает в цирке. Если они прислали его следить за нашей усадьбой, то их выбор следует назвать странным.

Аомамэ с этим согласилась. Вряд ли секта «Сакигаке» умышленно выбрала человека с такой примечательной внешностью на роль детектива. Ведь они, наверное, не испытывали нехватки кадров. А может этот человек не имеет никакого отношения к секте и они еще не знают о связи между Аомамэ и старой хозяйкой? И все же, собственно, кто он такой и с какой целью следит за женским приютом? Возможно, он такой же, как фальшивый сборщик платы «NHK», который настойчиво стучится в дверь? Конечно, нет оснований считать, что это один и тот же человек. Лишь эксцентричность поведения фальшивого сборщика платы и странная внешность мужчины, слоняющегося возле усадьбы в Адзабу, указывают на какое-то их сходство.