Харриет Уокер – Новая девушка (страница 56)
Когда подъехала «Скорая», мужчины и женщины в желтых жилетах немедленно стали выяснять, что же произошло.
— Она как раз спускалась по ступенькам, когда мы открыли входную дверь, — спокойно объяснила я и показала на свое пальто, которое не успела снять. — Дело в том, что мы с мужем не должны были вернуться так рано, но по дороге в паб встретили друзей и решили устроить вечеринку дома; думаю, она споткнулась от неожиданности…
Они осмотрели нас — Винни и меня, — а потом гостиную с разбросанными по полу орешками и большим бокалом, стоявшим на журнальном столике. Бокал был пуст.
Закатив глаза, они обратились к Мэгги.
— Немного перебрали? — спросил один из них.
— Вроде того, — согласилась она и потеряла сознание.
Прежде чем увезти ее, они сказали нам, что у нее сломана нога — со стороны все выглядит довольно мрачно, но с гипсом все пройдет достаточно быстро. Плюс пара шишек на затылке и сотрясение мозга. Кровь, которая выглядела вполне зловеще на половицах, натекла из крохотной ранки на виске, появившейся в том самом месте, где голова соприкоснулась с краем ступеньки.
— А кто поедет с ней? — спросила женщина-парамедик.
— Я, — немедленно откликнулась я, оставив Винни с Чарльзом и Ником, державшим малышку на руках…
И с тех самых пор он так и не отпускает ее от себя. Спускаясь по лестнице, я особенно внимательно смотрела себе под ноги — у итальянских дизайнерских ботинок очень скользкие подошвы.
— Ну что, сегодня много дел? — спросила я, надевая куртку и проверяя, все ли взяла с собой. И вновь ощутила дрожь нетерпения.
— Как и всегда, — улыбаясь, ответил Ник. Когда он улыбался, его глаза щурились так же, как у Лайлы. — Сначала у нас ритмика, потом — встреча в парке, а после — важный деловой ланч в кафе возле пруда с уточками.
Ник предложил взять отпуск на работе сразу же, как только я вернулась из больницы. Я оставила Мэгги только тогда, когда в палате появился Тим, возбужденный и взволнованный. Он сразу же рассыпался в благодарностях всем нам за то, что мы оказались рядом.
Я надеялась, что Мэгги скажет ему всю правду. Потому что мне известно, как тяжело придерживаться выдуманной версии событий, когда думаешь о них постоянно. Теперь, после того, как поведала обо всем Нику, я думаю об этом все меньше и меньше. Кстати, он отнесся к этому без ожидаемого мной разочарования и осуждения, а только с пониманием. Муж взял мои руки в свои, поцеловал их и извинился за то, что не слышал меня, не помог.
А еще он был первым человеком, сказавшим мне, что я ни в чем не виновата.
И вот теперь я смотрю на них с Лайлой, которая наслаждается каждым новым днем — как наслаждаюсь им я. Эта чистая и одновременно сжимающая сердце радость скрашивает мне усталость и разочаровывающую монотонность часов, проведенных с маленьким ребенком. И я знаю, что сейчас мы с мужем понимаем друг друга лучше, чем когда бы то ни было прежде. Хотя иногда и раздражаем, и в этом тоже нет ничего страшного.
Последний раз я видела Винни в квартире Тима через шесть недель после случившегося. Мэгги тоже была там — согласно легенде, она нуждалась в периоде восстановления, но мы-то знали, что она переехала надол-го. Я отправилась к ним, когда у нас на пороге появился Тим — он собирался вместе с Ником смотреть футбол. Так что все выглядело в стиле «пост сдал, пост принял».
Винни открыла мне дверь в квартиру Тима и сжала меня в объятиях, а потом повела по холлу — полному велосипедов и редкого спортивного оборудования, которое так любят собирать мужчины, — в гостиную, где на диване лежала Мэгги. Загипсованная нога покоилась на куче подушек.
И здесь, в этой комнате, мы втроем пришли к соглашению. Или, если хотите, вчетвером — Лайла терпеливо сидела на ковре между нами, играя со своими кубиками, шариками и крохотными яйцами. А мы вспоминали, оценивали, примирялись и делились самым сокровенным. Мэгги шутила, что лучшее средство против переломов ног — это «разговорная терапия», и вместе с ее лечением восстанавливались отношения между нами. На этот раз не осталось никаких секретов и не возникло никаких шатких союзов. Мы обошлись без Хелен — она была изгнана из наших рядов.
Я не знала,
— Хорошо провели время без меня? — поинтересовалась я, разглядывая лежащие передо мной открытые пакеты с чипсами, чайник с чаем, розетки для варенья и кадр из любимого сериала Мэгги, застывший на плоском экране телевизора — красы и гордости Тима.
— Честно сказать, мы все время ждали тебя, — ответила Мэгги. — Вино не забыла?
В ответ я подняла сумку и принесла три бокала из бара возле стены.
— Э-э-э, на этот раз без меня, — сказала Винни и покраснела.
Она рассказала, что все произошло накануне того вечера у меня в доме, но она об этом ничего не знала. Поэтому Винни и собрала нас сегодня после того, как побывала в клинике, где лежал Чарльз и где она поведала ему новости. Так что теперь ему есть ради чего выздоравливать.
А еще она сказала, что Чарльз стал гораздо спокойнее. То, что он согласился лечиться в Апворт-Парк, было непременным условием той договоренности, которая позволит ему избежать тюрьмы. В ту ночь перед рассветом соглашение было достигнуто не только между мной и Винни, но и между ней и Чарльзом. Винни тогда сказала, что ему необходима медицинская помощь, дабы восстановить их семью, и он, весь в слезах, согласился.
После новости Винни мы трое какое-то время молча смотрели друг на друга, а потом разразились девственно-чистыми и искренними слезами радости. Мы стали так хорошо понимать друг друга, что это было сродни телепатии.
После того как я разлила вино по двум бокалам, в комнате повисла уютная тишина. Две женщины, которые так много значили для меня в прошедшем году, останутся со мной и в будущем, хотя пока я не знала, на каких условиях. Мэгги наверняка будет моей коллегой, союзницей в офисе и человеком, на которого я всегда смогу положиться во всем, что касается юмора и поддержки. А Винни будет… новой мамочкой.
Когда я подумала о том, как появление Лайлы изменило меня, то поняла, что моя жизнь как бы разделилась на две — одна уже закончилась, а вторая как раз началась после этого рождения. Человек тот же, а вот история уже другая. Без сомнения, Винни придется пройти через нечто похожее — наша дружба уже успела так сильно измениться, что я была полна оптимизма относительно преображения подруги в самом начале ее биографии. Хотя сейчас мы обе были готовы подождать и посмотреть.
— Передай Мофф, что у меня появились реально интересные мысли относительно больничной одежды, о которой я хочу написать в своей следующей колонке, — попросила меня Мэгги. Бокалом в руке она делала те же самые движения, что и Мофф, когда находилась в возбуждении.
— Ей это точно понравится, — заметила я. — Гламурненько.
— Я серьезно, — Мэгги протянула руку за хумусом. — Она будет так рада увидеть тебя… Мне грех жаловаться, но все это время главная ждала, когда ты вернешься. — И она отсалютовала мне бокалом.
— Хотя тебе она этого никогда не скажет, — подколола Винни, приподняв одну бровь, и мы все рассмеялись. И продолжали смеяться весь вечер.
Телефон завибрировал — сообщение от Мэгги.
«Ни пуха!» — эта фраза сопровождалась фото ноги в гипсе[47].
А я уже успела забыть, что такое настоящая дружба.
Пока Ник убирал остатки тоста и яичницы Лайлы — со стола, ее стульчика, пола и даже со стены, — я обняла дочь и уткнулась в ее лицо, чтобы ощутить носом прохладную, мягкую щечку. Она на несколько мгновений прижалась своим лицом к моему, и один голубой глаз уставился прямо в мой — я почувствовала движения ее подбородка, когда она стала сосать палец.
А потом я вернула ее Нику и через холл прошла к входной двери.
— Все будет отлично, — сказал муж, целуя меня в щеку. Он держал Лайлу так, чтобы она видела, как я вожусь с замком. Подняв ее левую ручку, Ник помахал ею.
— Пока, родная! — обратилась я к своей детке. — Увидимся! — крикнула мужу и шагнула через порог.
Я сразу же почувствовала, как мне недостает веса Лайлы на руках, но, идя по дорожке к тротуару, я широко развела их в стороны и как старого друга поприветствовала атомосферу часа пик в это теплое, слегка туманное утро.
Спустя сорок достаточно нервных минут появившись в мире стеклянных стен и вращающихся дверей, на приемной стойке я увидела новое лицо, которое не узнала. Девушка с темными вьющимися волосами и усталыми глазами спросила мои данные для нового пропуска, как будто я здесь новенькая.
— Меня зовут Марго Джонс. Я фешен-редактор журнала «От», и год назад у меня родился ребенок, — пояснила я и протянула ей телефон, чтобы показать фото Лайлы — на нем детка была с пушистыми волосами, в кардигане цвета яичного желтка.
Как раз в этот момент телефон вновь завибрировал, и я взглянула на экран. Сообщение от Винни.
Я уже знала, он действительно будет хорошим.
Благодарности
Хочу поблагодарить всех тех, кто помог мне в создании романа, и особенно моего блестящего агента Лору Макдугалл, верившую в меня с самого начала, и Кейт Мисьяк, сначала давшую мне шанс написать книгу, а потом научившую, как это делается. Хочу поблагодарить Кару Уэлш, Хилари Тиман, Денизу Кронин и всех остальных в издательстве «Пингвин букс» в Нью-Йорке за работу в сверхурочные часы, а также Ким Аткинс в компании «Ходдер» в Лондоне. Спасибо Алекс за поддержку и бесконечное терпение и за помощь в уходе за детьми, без которой я не смогла бы сесть за работу. И Фриде, за то, что так хорошо спала и так много улыбалась. Спасибо родителям — моим первым читателям и самым большим болельщикам: вы научили меня писать, но я все равно не могу выразить словами, как вы важны для меня. Моим сестрам за их восторженное ожидание. Спасибо Джо Сэмюэл за необходимые контакты. Анне — за ее мудрость и сарказм. Николе — за то, что много времени посвятила моему усовершенствованию. Хэтти — за то, что она лучшая подруга и лучшая помощница во всем, что касается ухода за ребенком — ты дала мне возможность наслаждаться моей малышкой и научила, как побороть самые жуткие страхи.