Харриет Уокер – Новая девушка (страница 46)
Я никак не могла понять, когда же началась эта война между нами, и вспомнила, как Мэгги во время собеседования опростоволосилась с моим — нет, с нашим — именем. Было ли это первым в целом ряду хорошо спланированных мелких уколов и едва заметных умалений моей роли, случившихся за последний год и направленных на подрыв моего авторитета?
И все-таки я никак не могла заставить себя возненавидеть Мэгги — у нас с женщиной, которая в настоящий момент сидела за моим столом, было слишком много общего: похожее чувство юмора, похожие вкусы. Мы были так схожи, что, казалось, знаем друг друга вот уже много лет. В самом начале я отнеслась к своей замене, как к собственному искаженному отражению в кривом зеркале на ярмарочной площади. Я высокая — она ниже среднего, у меня светлые волосы — у нее темные, она миленькая — я жесткая, она открытая — я закомплексованная. Но последнее время я испытывала в присутствии Мэгги какую-то непонятную тревогу, как будто все мои самые тайные воспоминания и образы вот-вот станут всеобщим достоянием.
Мне вовсе не хотелось снова вспоминать тот день в школе, так что я отогнала эти мысли, перечитала текст Мофф и сразу же отправила ей ответ. Чтобы не передумать.
Я понимала, что это мелко, но знала также, что босс будет раздосадована, и не только самим фактом существования Тима, но и тем, что Мэгги ей об этом ничего не сказала.
Все многочисленные шутки Мофф о том, что я слишком рано превратилась в даму бальзаковского возраста, были достаточно добродушными, но в них содержалась непререкаемая истина: она была уверена, что любая успешная женщина, заведшая сердечного друга, потеряна для общества — именно поэтому никогда не выходила замуж, хотя от желающих не было отбоя. Когда несколько лет назад я сказала ей, что мы с Ником поженились в рождественские каникулы, она взглянула на меня так, будто я достойна жалости.
Занимаясь своими обычными делами — изучением песенок для детей в соседней библиотеке, беседой с Джеммой за чашкой кофе, раскачиванием Лайлы на качелях и напеванием ей до тех пор, пока она не уснет, — я весь день кипела от зависти и обиды. Лайла отвлекала меня от этих мыслей, но они возвращались каждый раз, когда я переставала думать только о ней.
День клонился к вечеру, и когда пришло время Нику возвращаться с работы, я ощутила сожаление и стыд, а вслед за этим — уныние от того, что потерпела поражение. Мэгги ведь сразу же поймет, что это я сообщила Мофф о ее связи с Тимом — я нарушила свое собственное правило, запрещавшее мне показывать своей заместительнице, что она меня достала.
Может быть, в другой жизни мы могли бы стать подругами, но в этой я не могла простить Мэгги того, что она из протеже стала ровней и даже поднялась на одну ступеньку выше.
6
Мэгги
Когда Мофф сказала Мэгги, что дает ей колонку, исполняющая обязанности фешен-редактора в «От» чуть не завизжала от восторга. Но она с трудом сдержалась, а главная наградила ее снисходительной полуулыбкой, потому что все эмоции были хорошо видны на ее якобы непроницаемой физиономии.
Колонка. Ее страница, ее рупор, ее лицо. Мэгги вспомнила, как, будучи подростком, она читала известных колумнистов и завидовала им. Завидовала их внешнему виду, их чувству юмора, их восхитительной жизни, которая, казалось, проходила в офисах со стеклянными перегородками, в невероятно обставленных апартаментах и в самых новых ресторанах, иностранные названия которых можно было произнести только проведя много времени с их завсегдатаями. Не стоит и упоминать о том, что фото многих из этих людей украшали стены ее девичей спальни.
И вот теперь у нее появился шанс стать одной из них — шанс, о котором она могла только мечтать, пока в ее жизнь не вмешалось Провидение. С получением колонки она сможет навсегда забыть о своей прошлой жизни, когда ей приходилось зубами выгрызать публикации в какой-нибудь паршивой газетенке. А что же дальше — телевидение, книга, права на экранизацию? Она опять пытается бежать впереди паровоза…
— Вы же понимаете, что эта колонка будет посвящена моде, так что Марго останется вашим редактором, — продолжала между тем Мофф, медленно и бесшумно барабаня пальцами по столу. — Я сама сообщу ей об этом. Начинаете вы со следующего номера. И смотрите — так держать!
Похвалить без фокусов Мофф была не в состоянии — ее похвала включала в себя целый спектр противоречивых микродвижений лицевых мускулов, начиная от медленного опускания век (в знак одобрения) и кончая нехотя поднятой бровью (в знак признательности). В ее устах последнее предложение звучало панегириком.
Выпорхнув, словно на крыльях, из углового кабинета, Мэгги прошла по серым плиткам «взлетной полосы» — при этом ее волосы развевались, а бедра покачивались безо всяких усилий — и поняла, что больше всего ей хочется поделиться этой новостью с Марго. Она единственная из всех друзей Мэгги была способна оценить важность нового назначения, его величие. Ведь Мэгги смогла удовлетворить все свои амбиции и достичь пика в своей карьере. А Марго с удовольствием бы посмеялась над рассказом Мэгги о том, как Мофф оценила ее усилия и, может быть, даже пожала бы ей руку и сказала, что это потрясающая новость.
Никто, кроме Марго, не мог понять, насколько это было великолепно, но именно поэтому Мэгги не могла позвонить ей и рассказать обо всем. Марго будет просто убита. Ведь никто не ожидал ничего подобного — Мэгги была готова уйти, когда Марго появится, и предоставить ей возможность дожидаться нового назначения и собственной колонки.
Так что же, она предала Марго? Не выполнила своих обязательств? Но не могла же Марго думать, что Мэгги ради нее откажется от такого предложения…
Она сидела за столом, вычитывала гранки, подчеркивала предложения, нуждавшиеся в доработке, и добавляла эпитеты к гламурным изображениям. И с каждой минутой все больше и больше злилась на Марго за то, что та, сама того не подозревая, заставляла ее испытывать чувство вины. Да, она благодарна Джонс за то, что та составила ей протекцию, но разве этого достаточно, чтобы Мэгги позабыла о собственных амбициях и своем счастье? Или что, она должна теперь благодарить Марго до конца дней своих?
Мэгги была практически уверена, что Марго против ее встреч с Тимом, и все больше убеждалась в том, что она против того, чтобы ей дали собственную колонку. Но жизнь — это постоянная переоценка окружающих тебя людей, некоторые из которых вовсе не так благодарны, как хотелось бы, а то и вовсе думают, что им что-то должны. Разве не так?
В общем, она набрала номер Винни и договорилась с ней о встрече вечером.
7
Винни
Я не планировала рассказывать Мэгги о Джеке. По крайней мере, не в самом начале. Когда люди о нем узнавали, то уже не могли думать ни о чем другом — их голоса, обычные и часто бесцеремонные, превращались в шепот, каким часто говорят в церкви, и от этого я злилась еще больше. Мне хотелось запустить в них чем-нибудь тяжелым, чтобы продемонстрировать, что какие-то силы у меня еще остались.
Должна признаться, мне понравилось время, проведенное в компании Мэгги, потому что я вспомнила, какой бывает настоящая дружба и как здорово наблюдать за тем, как притираются друг к другу два характера, понимать, что у них общего и в чем они различаются. Нехотя мне пришлось согласиться с тем, что, наверное, в эти прошедшие месяцы мне сильно не хватало Марго.
А еще мне понравилось смеяться и не испытывать при этом чувства вины. Ведь в нашем с Чарльзом доме веселье теперь было редким гостем.
Так что я была рада, когда Мэгги ворвалась в паб и, с ходу выпалив все о своем успехе на работе, предложила его отметить. Собственная колонка! Я произнесла все положенные в такой ситуации слова, думая при этом о Марго и о том, что колонка могла бы значить для нее. А еще о том, что она должна чувствовать, когда вместо нее колонку получила Мэгги.
Я искренне радовалась за Мэгги, но моя радость была связана не только с моим отношением к ней — я испытала приступ жестокого удовлетворения. Марго всегда была счастливицей — да, она много работала, но все давалось ей слишком легко. Фантастическая работа, отличный муж. Она и забеременела как бы походя, не приложив к этому ни малейших усилий, а нам с Чарльзом пришлось мучиться целый год, чтобы потом…
Пока мы пили за успех Мэгги, произнося тосты все более заплетающимися языками, я мысленно бередила рану моей старейшей подруги с тем же энтузиазмом, с каким произносила здравицы в честь подруги самой новой. Наконец произошло нечто, что сдерет позолоту с уютной клетки Марго и превратит ее жизнь в некоторое подобие моей, такой мутной и мрачной.
После того как мы прикончили пару бутылок и Мэгги отправилась в туалет, я погрузилась в такой ступор, размышляя о Марго и Джеке — о нем я думаю всегда, — что пришлось попросить ее повторить то, что она сказала, вернувшись к столу.
— Я сказала, что в пятницу вечером буду присматривать за малышкой, — со смехом повторила Мэгги. — Знаю, звучит дико… Послушай, а почему бы тебе не составить мне компанию?