Харпер Вудс – Что таится за завесой (страница 40)

– Он пытался навредить тебе после того, как тебя отметили?

– Он был одним из Стражей Тумана, которых послали выследить и убить меня. Полагаю, это хороший способ доказать свою преданность.

– Он променял тебя на долг, – сказал Кэлум, наклонившись и уткнувшись носом в чувствительную кожу у меня на шее. – Он был гребаным идиотом.

Его дыхание было теплым, и, когда оно окутало мою метку, его интимность показалась знакомой.

– Долг всегда на первом месте, – ответила я, эхом повторяя слова, вбитые в меня с юных лет.

Долг перед семьей. Долг перед любовью. Долг превыше всего.

Мой долг состоял в том, чтобы родить следующего лорда Мистфела. И мне стало интересно, каким долгом был обременен Кэлум. Если бы я не знала точно, что он не стражник, то поклялась бы, что он идеальный кандидат в Королевскую армию.

– Любовь всегда должна быть на первом месте. Если мы забыли об этом, значит, мы совсем потерялись в этом мире. Было время, когда люди сожгли бы мир дотла ради тех, кого любили, – сказал Кэлум.

Мой желудок под ним заурчал, и он тут же ухмыльнулся, поскольку это прервало его лирические разглагольствования.

Чтобы кто-то любил меня так сильно, что не только бы выбрал меня, но и бросил вызов всему и всем ради меня… нет, это казалось абсолютно невозможным в нашем мире. Бран пожертвовал всем, чтобы защитить меня, но даже в этом чувствовался некий скрытый мотив. Как будто он знал что-то, чего не знала, не могла знать я, и это что-то висело между нами и заставляло его защищать меня.

Если самым важным для него было убедиться, что меня не схватят фейри, то почему он просто не позволил Стражам Тумана убить меня? Моя смерть стала бы единственной гарантией.

– Пошли, – сказал Кэлум, поднимаясь с меня и протягивая мне руку, чтобы помочь встать. – Я научу тебя расставлять ловушки. Поставим парочку и немного подождем. Надеюсь, поймаем хоть что-нибудь, прежде чем пойдем дальше.

– Мы все еще пытаемся добраться до гор Рошпар? – спросила я, думая об изнурительном путешествии в самые холодные месяцы.

Не было ни малейшего шанса, что мы успеем сделать это до наступления настоящей зимы. И, хотя я не отрицала, что максимальное расстояние между нами и падшей Завесой было в наших интересах, замерзать насмерть в горах тоже совсем не хотелось.

– Со временем доберемся, – ответил Кэлум, поднимая меня в туннель, через который мы вошли.

Он следовал за мной, пока мы шли к выходу. Погода показалась нам намного приятнее в свете раннего утра. Ветер стих, снег прекратился, и большая его часть на земле уже растаяла.

– Но, учитывая непредсказуемость погоды, думаю, нам надо предусмотреть еще один вариант, чтобы переждать холодный сезон. Ходят слухи, что в Полых горах работает Сопротивление – сообщество, которое борется и против фейри, и против Стражи Тумана. Мы будем продолжать идти и, надеюсь, наткнемся на них.

– И как мы их найдем? – спросила я.

Мысль о сопротивлении фейри казалась мне воплощением самых смелых мечтаний. Чем больше таких, как мы, тем больше возможностей выжить, если отыскать место, чтобы успешно переждать зиму.

– Тебе и не придется. – Кэлум выпрыгнул из туннеля и протянул мне руки, чтобы обхватить за талию и опустить на покрытую листьями землю. – Они сами тебя найдут.

Пятка у меня совсем разболелась. Рана на коже, которая давным-давно потрескалась и покрылась волдырями вокруг первоначальной лопнувшей мозоли, открылась, стала глубже и выглядела намного хуже, чем я думала. Я вздрагивала при каждом шаге, чувствуя, как рана становится все больше.

Кэлум слегка приподнял голову, изучая меня, и в его взгляде мелькнула тревога.

– Тебе больно, – сказал он, устремив на меня взгляд, которым, как мне показалось, можно было испепелить взрослого человека. – Почему ты ничего не сказала?

– Да с этим ничего поделаешь. Не могу же я идти без ботинок, – ответила я, потряхивая ногами, чтобы избавиться от боли в лодыжках.

Одно было хуже другого, но скользкое ощущение крови на коже сводило меня с ума.

Для ежедневных бесконечных прогулок требовалась хорошая удобная обувь.

– Ботинки трут? – спросил Кэлум, нахмурив брови.

Один лишь взгляд на его одежду говорил о ее высоком качестве, и было видно, что он привык к таким вещам задолго до падения Завесы. Одна только вышивка на его тунике и брюках, вероятно, стоила больше, чем я могла бы заработать за год работы сборщицей ягод.

– Да. Они мне не подходят по размеру, носки сбиваются, врезаются в кожу и натирают ноги, – объяснила я, наблюдая, как сжимаются его челюсти.

Кэлум взял меня за руку и повел прочь от подножия невысокой горы, которую мы обходили в надежде найти убежище в какой-нибудь пещере, когда солнце начнет садиться.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Недалеко от Полых гор есть деревня. Там мы постараемся найти тебе новые ботинки, а может, и плащ. Продолжать путь в обуви, которая трет, невозможно, – сказал Кэлум, и в его тоне послышался упрек.

– Несколько волдырей – это не самая большая из наших проблем, – ответила я, хотя не отказалась бы ни от хорошей обуви, ни от теплого плаща.

Иначе я чувствовала себя виноватой, что Кэлуму нечем прикрыться от непогоды.

– Они хоть немного зажили за ночь? – спросил он, пристально изучая меня.

– В основном, – призналась я.

Я не хотела озвучивать странное исцеление, которое, казалось, происходило со мной каждый раз, когда мне было больно. Царапины быстро исчезли, вывихнутое плечо перестало болеть спустя несколько часов. Любая боль длилась совсем недолго, но вот когда волдыри заживали, они покрывались новой тонкой кожей, которая снова рвалась после очередного дня на ногах в тесных ботинках.

– Теперь ты быстро поправишься. Если нам удастся найти тебе подходящие ботинки, ногам сразу станет лучше, и они быстро заживут. Это важно, Эстрелла. Ведь ты не сможешь быстро бежать, если тебе будет больно.

– Мне кажется, нам не стоит рисковать, вдруг мы нарвемся на Стражу Тумана.

Я вздохнула, но последовала за Кэлумом. Через мгновение, внезапно остановившись, вздохнул уже он. Взял меня за талию, провел ногой под коленками, согнув их, и подхватил меня на руки – я оказалась у него в объятиях, а моя голова покоилась на его плече.

– Что ты делаешь?

– Тебе больно, и потому ты медленно идешь. Мы будем двигаться быстрее, если я понесу тебя, – сказал он, шагнув вперед, как будто я не лежала у него на руках, как нуждающийся в чистке ковер.

– Не будь мудаком. Я могу идти сама.

– Неужели? – пробормотал Кэлум, приподняв бровь и пробежав глазами по моему телу, ногам и ботинкам, которые, я и сама знала, медленно наполнялись кровью.

– Не заставляй меня драться с тобой, – предупредила я, извиваясь, как уж, пока он, наконец, не смягчился и не поставил меня на ноги.

Мои пятки тут же запротестовали, но я сделала шаг вперед и дальше постаралась идти быстрее, с Кэлумом рядом. Ни за что не соглашусь, чтобы меня несли через лес, как какую-то даму. Во всяком случае, не сейчас, когда я знала, что могу идти сама. Мысль о том, что такая маленькая рана вывела меня из строя, только разозлила бы меня.

Мы продолжили путь в тишине, оба варясь в собственном разочаровании, в течение нескольких часов разыскивая деревню, о которой говорил Кэлум. Я не хотела задавать вопросы; я думала, будет глупо пытаться разузнать что-то о его происхождении. Не сейчас, ведь после того, что я узнала о его жизни, мое расположение к нему только росло.

– Твой отец был лордом или кем-то в этом роде? – все-таки спросила я в какой-то момент, не в силах унять жгучее любопытство.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Кэлум, пожимая плечами.

Это определенно объясняло, почему его терпели, хотя он и не был законнорожденным ребенком. За деньги лорд мог купить многое. Даже внебрачного ребенка в качестве официального наследника.

Заметив, что Кэлум не хочет обсуждать титул его отца, я угомонилась. В конце концов, это не имело значения.

В мире, который мы знали, больше ничего не имело значения.

21

– Хватит меня лапать! – рявкнула я, отбивая руку Кэлума, когда он попытался обнять меня за талию.

Опять.

– Ты все еще хромаешь, – возразил он, как будто это было оправданием его непрекращающихся попыток нести меня.

– Ты сказал, это недалеко, – ответила я и, кивнув вперед и жестом указав ему идти дальше, прошла мимо.

В ответ он рыкнул, и этот рык продолжал звучать у него в груди, пока он шел за мной. Его массивная рука опустилась мне на макушку, и, слегка надавив, Кэлум заставил меня поменять направление, развернув немного к северу.

– Ты ориентируешься в пространстве, как гидра.

– Они же слепые – сказала я, вспоминая картины, которые видела в книгах, описывавших ужасы Альвхейма.

С ними я познакомилась, когда Верховная жрица хотела напугать меня, чтобы я держалась подальше от Завесы. Они были заполнены всеми существами, с которыми нам, благодаря Завесе, обеспечивающей защиту, не пришлось бы столкнуться никогда. Поэтому я должна была зарубить на носу, что Завесу необходимо оставить в покое. Изображения фейри выглядели достаточно ужасно. Их воздушные тела так походили на наши, но при этом были совсем другими во всех отношениях, которые имели значение. Чудовища и звери мира фейри казались сотканными из ночных кошмаров, созданными из тьмы и всей злой магии, принесенной в мир. У огромных трехголовых драконов не было даже глазниц.