Харпер Вудс – Что охотится в тени (страница 51)

Холт подъехал к воротам, восседая верхом на своем неземном коне и не оставляя сомнений в том, что он точно не человек. Дикая Охота не могла скрыть, кто они такие, поэтому они даже пытаться не стали.

Он вытащил из ножен свой меч, держа его опущенным сбоку, и склонил голову в животной манере фейри.

– Уверяю вас, что меня убить нельзя. Но вас можно, и вас убьют, если решите вступить в эту битву.

Его слова эхом разнеслись по равнине за пределами крепости, отскакивая от камня за спинами стражников, пока они обменивались друг с другом бешеными взглядами. Я знала, что над ними уже нависла смерть, и ненавидела это знание, даже зная, что причина их действий не была справедливой. Но мне все равно было жаль, что им пришлось выбирать между жизнью и тем, во что они верили.

Это значило, что не было никакого выбора.

Первый стражник отложил копье, покачал головой, предостерегая остальных от необдуманных действий, и направился к воротам. Он разговаривал с кем-то внутри, и я могла только представить панику в его голосе, когда он попросил их открыть ворота. Чтобы позволить нам пройти, потому что Дикая Охота прошла бы через этот город, даже если бы им пришлось взобраться на стены.

Калдрис повел Азру вперед, и я увидела, что еще один из охранников узнал его. Он тоже выронил меч, ударив своего товарища по страже в грудь, с ужасом указывая пальцем на его лицо.

– Если вы сложите оружие, мы вас не убьем. Мы не имеем намерения ссориться с теми, кто не желает нам зла, – властным голосом произнес Калдрис.

Внутри у меня все наполнилось теплом. Я была уверена, что он сдержит свое слово. И за это я тоже его любила – за проявление милосердия, которое другие не проявили бы к нему.

Он никогда не откажется от своего слова, а если попытается, я сама его выпотрошу.

– Мы не желаем зла никому в городе. Просто идем мимо, движемся к границе, – крикнул Холт.

– Ты же знаешь, что мы должны сделать все, чтобы вы не смогли добраться до границы! – раздался голос с вершины каменных стен.

Упомянутый стражник держал в руке лук и стрелу. Тетива была туго натянута и готова отправиться к цели.

– Не трать свою жизнь на чужую войну. Жизнь – это выбор, который делаешь ты, и у тебя всегда есть свобода воли, – сказал Холт, и в его голосе послышалась горечь.

Я думала обо всех присутствующих здесь, о тех, кого прокляли и отправили навечно ездить верхом, о Калдрисе, порабощенном женщиной, которая заставляла его делать всевозможные вещи, в которые он не верил.

Заставит ли она его причинить мне боль? Сдирать плоть с моих костей?

Я сглотнула подступившую к горлу желчь, с каждым прошедшим днем все больше желая, чтобы у нас был выбор – еще одно место, куда мы могли бы уйти. Чтобы он не обязан был возвращаться к Маб с ее дочерью на буксире.

Ворота открылись, и Холт склонил голову вперед. Тело у меня напряглось, приготовившись к ловушке, пока он вводил свою лошадь в открытые ворота. Мы последовали за ним, и Калдрис крепче обнял меня, полностью закрыв своим телом, чтобы защитить от любых атак сверху.

Я даже дышать не могла, когда думала, что произойдет, и о невинных людях, которые могут пострадать, если дело дойдет до битвы. Через двор бежали дети, за ними гнались их матери, и все они мигом остановились, когда заметили, что в город входит Дикая Охота.

Стражник шагнул вперед, преграждая нам путь, отчаянно пытаясь удержать руку, чтобы не схватиться за меч. Пальцы у него дергались, готовые ко всему, но Холт улыбнулся.

Доброжелательно, хотя и немного болезненно, как будто он не совсем привык к человеческим любезностям.

– Следуйте за мной. Мы бы хотели быстро провести вас через город до того, как проснется лорд и до него дойдет, что мы натворили, – сказал он, нервно оглядываясь.

– Если хотите, чтобы мы ушли быстро, вы должны выполнить одно условие, – сказал Калдрис у меня за спиной.

Глаза охранника метнулись на меня, взгляд скользнул по метке у меня на шее. Он поморщился и закрыл глаза, как будто понял, насколько катастрофично может увеличиться сила легендарного Калдриса для любого, кто решит встать у него на пути.

– Что за условие? – спросил стражник севшим голосом.

– Снимите мертвых и закопайте их в землю, – приказал Калдрис.

Он помедлил, словно знал, что мне не понравится то, что он скажет дальше.

– Всех. Кроме этого, – добавил он, указывая на изуродованный труп Дженсена.

Стражник колебался, изучая Калдриса, пытаясь понять мотивы такого запроса. Мы не хоронили наших мертвецов. Не относились к ним с подобающим уважением. Просто сжигали их тела согласно религиозным догмам, которые силой впихивали нам в голову с самого рождения.

– Будет сделано. Я лично прослежу за этим, – наконец произнес стражник, развернулся и направился по извилистой дороге через город.

Дикая Охота двинулась вперед, следуя за ним, пока я сидела, потрясенная, пытаясь смириться с заявлением, которое только что сделала моя половина.

– Мне казалось, что все заслуживают похорон, разве не так ты говорил? – спросила я, поворачиваясь и глядя на Калдриса через плечо.

Он встретился со мной взглядом, глаза у него потемнели, и во тьме мелькали порывы зимней бури.

– Все, кроме него, – прорычал он.

22

Я думала, что мы и есть вся Дикая Охота.

Я ошибалась.

Мы направлялись к Полым Горам, наша группа двигалась цепочкой, пока мы шли по узким тропкам среди деревьев. Повозки сильно болтало из стороны в сторону, потому что подлесок и листва на лесной подстилке скрывали корни деревьев и камни, затруднявшие путь.

В тот момент, когда мы остановились у входа в пещеру, я поняла, что что-то не так. Слишком неподвижен был воздух вокруг нас, и подозревать что-то иное было невозможно.

– Пойдем, детка, – сказал Калдрис, спешившись.

Он помог мне слезть с коня, пока я смотрела на вход в пещеру, сглатывая тревогу в ожидании того, что должно было произойти.

Эти люди знали меня. Они узнают меня и, учитывая мою связь с Калдрисом, не отходившим от меня ни на шаг, быстро поймут, что он и Кэлум – это одно и то же лицо. И тогда я столкнусь с расплатой за собственную глупость. Меченые в телегах ненавидели меня, хотя и не знали, что я встала на сторону фейри, который находился рядом со мной.

Люди из Сопротивления будут презирать меня, и я это заслужила. У меня была возможность убить его, но я не смогла.

– Я не хочу туда идти, – сказала я, качая головой, когда Калдрис протянул руку, чтобы зайти внутрь.

Уже начинала опускаться ночь, и воздух вокруг становился по-зимнему холодным. Раньше темнело, потому что световой день все больше убывал, съедая драгоценное время нашего путешествия.

– Там мы проведем ночь в тепле. Там мы сможем помыться и немного отдохнуть, прежде чем отправиться дальше. Ты же знаешь, что, если уж нам представилась такая возможность, упускать ее нельзя, – сказал он, и глаза у него смягчились от печали, которую, как он знал, я чувствовала.

– Разве ты не хочешь запустить туда сначала небольшую группу, чтобы они провели разведку боем и очистили нам путь? – спросила я, наблюдая, как меченых сгружают с телег и ведут в пещеры.

Они, наклоняясь, пробирались в темные гроты, глядя вокруг широко раскрытыми глазами с выражением страдания на лицах.

– Не могу представить, что ты хочешь подвергнуть меченых опасности, если бойцы Сопротивления встретят нас во всеоружии. И, конечно же, ты знаешь, что они в любом случае примут бой.

– Холт уже направил туда отряд, дав им задание проникнуть в туннели. Как только он получил от меня известие, что ты узнала мою тайну. Мы не могли рисковать, чтобы члены Сопротивления узнали, что их местонахождение раскрыто. К тому же я не знал, сколько они будут ждать вестей от Мелиан, прежде чем начнут бить тревогу, – признался он, и это меня потрясло.

Он все и всегда планировал заранее, маневрируя при каждой возможности, как будто от этого зависела его жизнь. Хотя я полагала, что, когда дело доходит до возможности найти дочь Маб, вполне возможно, так и было. Холт вышел из пещеры и, встретившись взглядом с Калдрисом, ободряюще кивнул. Несколько всадников остались снаружи, чтобы присмотреть за лошадьми, позаботиться о том, что им нужно, и разместить их на ночь под кронами деревьев. Остальные члены Дикой Охоты направились ко входу в пещеры. Адельфия и ее группа последовали за ними. Они двигались медленно, изучая вход в пещеру и осматривая ее снаружи.

Возможно, если они не доберутся до Альвхейма, то вернутся сюда.

– Все чисто? – спросил Калдрис, оглядываясь через плечо, чтобы поговорить с Холтом.

Я повернулась, стараясь идти так, чтобы наблюдать за их разговором, за жестами и мимикой.

Какая-то часть меня надеялась, что хотя бы книгам ничего не угрожает. Что они в безопасности, несмотря на разыгравшуюся здесь битву. Я перевела взгляд на лесную подстилку, заметив утоптанный снег рядом со свежеутрамбованной землей.

– Сколько? – спросила я, переводя свой пылающий взгляд на Холта.

Он выдержал мой взгляд, вздернув подбородок таким образом, который не оставлял сомнения, что он очень хорошо понял, что я имею в виду. Тем не менее он прикинулся дураком, притворившись, что не знает, о чем я спрашиваю.

– Что сколько?

Я отошла от Калдриса и, присев на корточки, пробралась к перекопанной земле. Прикоснулась к месту захоронения, зачерпнула в руку комья, звеня кандалами. Земля была промерзшей, и в ней, наверное, было трудно хоронить людей.