Хармони Уэст – Утонуть в тебе (страница 51)

— Ты уверена, что хочешь получить каждую каплю? — Тяжело дышу я.

Она кивает, ее рот двигается вверх и вниз по моему скользкому члену все быстрее и быстрее. Я сжимаю в кулак ее волосы, не давая ей встать или отстраниться, когда она понимает, что каждую каплю означает проглотить каждую… гребаную… каплю.

Сиенна сжимает мои яйца ровно настолько, чтобы свести меня с ума, и у меня нет возможности предупредить ее, прежде чем мой член извергается ей в рот, и горячая сперма попадает в заднюю стенку ее горла. Она давится, покачивается, глаза расширяются от удивления, но она принимает ее как хорошая гребаная девочка, проглатывая каждую гребаную каплю, которую я проливаю ей в горло.

Моя грудь вздымается, а сердце бешено колотится, когда я спускаюсь с вершины оргазма. Она медленно поднимается с самодовольной улыбкой, и я чувствую себя жалким, возбужденным подростком, задыхающимся перед ней.

— Какие еще твои фантазии я могу воплотить в реальность?

От одного того, что я слышу эти слова из ее уст, кровь снова приливает к моему члену. Я хватаю ее за задницу и притягиваю к себе, так что наши обнаженные тела прижимаются друг к другу, а ее возбужденные соски упираются в мой торс.

— Позволь мне взять тебя здесь.

Я выразительно шлепаю ее по влажной ягодице.

Ее глаза округляются, и я ожидаю, что она немедленно отвергнет эту идею, но она закусывает губу.

— Я никогда раньше этого не делала.

— Я знаю, милая. Вот почему я хочу это сделать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо везде.

Она поворачивается, прижимая ладони к противоположной стене, и ее мокрые волосы падают ей на спину.

— Так сделай так, чтобы мне было хорошо.

Я отталкиваюсь от стены и хватаю ее за бедро, протягивая руку, чтобы приласкать ее клитор и подготовить ее для меня. Она стонет от прикосновения. Музыка для моих гребаных ушей.

Сжав член в кулаке, я ввожу почти каждый дюйм в ее киску, не торопясь и давая ей привыкнуть.

— О боже, — выдыхает она.

Ее стенки сжимаются вокруг моего члена, и я сильнее тереблю ее клитор, пока ее мышцы не расслабляются. Мы стонем в унисон, пока я вхожу в нее, медленно и целенаправленно. Когда ее стенки снова начинают сжиматься вокруг меня, я выхожу из нее. Она всхлипывает.

— Я знаю, милая. Но тебе понравится следующая часть.

Я вытягиваю возбуждение из ее киски вверх, описывая круги пальцем и погружаясь им внутрь. Она тут же сжимается вокруг меня, напрягаясь.

— Расслабься. — Я дразню ее попку, нежно проникая в нее пальцем, в то время как другой рукой тереблю ее клитор, снова вызывая удовольствие в каждой ее конечности.

Наконец, она откидываться назад, и начинает двигаться навстречу моим толчкам.

— Пожалуйста, не останавливайся.

— Я никогда не перестану трахать тебя. — Я вытаскиваю палец и подношу головку своего члена к ее входу, продолжая ласкать ее клитор. — Сейчас я возьму твою задницу, милая.

— Да.

Я ввожу свой кончик внутрь, а ее попка обхватывает эту чувствительную нижнюю часть, и я стону. Ее резкий стон эхом отражается от стен душа.

— Ты в порядке?

— Я… думаю, да. — От ее неуверенности я готов отступить, пока она не добавляет: — Продолжай.

— Это моя девочка. Ты можешь его принять. — Мой член проникает глубже в ее задницу, и ее стоны становятся пронзительными. Я сильнее потираю ее клитор и делаю свои толчки медленными, пока она снова не прижимается ко мне. — Скажи мне, что тебе это нравится.

— Мне это нравится, — стонет она.

— Скажи мне, что любишь меня.

Она замирает.

— Что?

Мое сердце колотится, и не только от того, что я трахаю ее. Я поворачиваю ее голову так, чтобы она смотрела на меня через плечо.

— Скажи, что любишь меня, Сиенна. Так же, как я люблю тебя.

Мне нужно знать. Нужно услышать это из ее уст. Что не только я влюбился по уши.

Сиенна тянется назад, чтобы погладить меня по щеке, и ее глаза полны нежности.

— Я люблю тебя, Люк. Так же, как ты любишь меня.

Моя грудь сжимается так сильно, что становится больно. И я крепче прижимаю ее к себе.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать это от тебя.

Кажется, что прошла целая гребаная жизнь.

— Я тоже. — На ее губах играет соблазнительная ухмылка. — Честно говоря, я ожидала, что ты скажешь это некоторое время назад.

Я резко вхожу в нее, заставляя ее ахнуть.

— Теперь ты будешь слышать это постоянно, милая.

Мое дыхание становится прерывистым, пока я трахаю ее медленно и жестко. Она снова поворачивается лицом к стене, упираясь в нее ладонями, пока они не сжимаются в кулаки, когда ее мышцы напрягаются, а наслаждение приближается к пику.

— О боже. Люк…

Это единственное предупреждение перед тем, как Сиенна распадается передо мной на части, вскрикивая, когда ее клитор пульсирует под моими пальцами, а я жестко и быстро погружаюсь в ее задницу, желая кончить вместе с ней.

Оргазм захлестывает меня под симфонию ее стонов, и от удовольствия у меня щиплет в глазах. Я продолжаю вгонять в нее свой член, пока не падаю на нее и не стону ей в ухо, а ее мягкое, влажное тело содрогается под мной от удовольствия.

Когда мы оба возвращаемся обратно на землю, пытаясь отдышаться, она говорит:

— Срань господня. Мы должны сделать это снова.

Я смеюсь и, наконец, отстраняюсь от нее, но мое сердце все еще бешено колотится.

— Обязательно, милая. Мы будем делать все, что ты захочешь, каждый день, до конца наших жизней.

Ее ноги дрожат, когда она поворачивается, прислоняясь спиной к стене, чтобы не упасть. В ее зеленых глазах появляется беспокойство.

Я ухмыляюсь.

— Мне отнести тебя домой?

— Да. Но сначала дай мне одеться.

— Конечно. Никто, кроме меня, не увидит тебя голой. — Я выхожу вслед за ней из душа, и мы оба вытираемся и одеваемся.

Она загадочно замолкает, покусывая губу.

— Готова?

Она только кивает и следует за мной к двери, пока не останавливается как вкопанная.

— Ты — это он?

Ее вопрос сбивает меня с толку.

— Кто?

— Десятый.

У меня внутри все переворачивается.

Сиенна достает из кармана пленку от фотоаппарата и рассматривает ее.