Хармони Уэст – Утонуть в тебе (страница 50)

— Ты думаешь, он пишет мне из приложения?

Финн кивает, засовывая телефон обратно в карман.

— И что это значит? Он пишет из Калифорнии? — Мой пульс эхом отдается в ушах. Если Десятый действительно в Калифорнии, то я ошибалась насчет Люка несколько недель.

И я не уверена, какой исход будет более разочаровывающим — то, что мужчина в маске окажется совершенно незнакомым человеком или то, что он окажется моим сводным братом.

Финн пожимает плечами, наконец открывая рот, чтобы заговорить.

— Он может быть где угодно.

Десятый мог писать мне из любой точки мира. Может быть, он вообще никогда не жил в Калифорнии.

Я встаю с дивана. Я знаю мужчину под маской. Его смех, его голос, его лицо, его имя. То, как сжимаются его челюсти, когда он злится, то, как он стонет, когда кончает, и то, как его серые глаза мгновенно находят мои в переполненной комнате.

Не Десятого. Люка.

Все это время Люк был мужчиной в маске. Он лгал мне, скрывал свою личность и игнорировал меня… Но зачем?

Мне нужно знать причину.

— Нам нужно найти Люка.

Глава 23

Люк

Я наконец-то начинаю понимать пристрастие Майка к азартным играм. Почти уверен, что ощущения, которые он при этом испытывает, похожи на те, что я получаю, когда нахожусь в спортзале или на льду.

Я причиняю боль Сиенне. Ее отец причинил ей самую сильную боль в жизни, бросив ее, и теперь я делаю то же самое. Я был другом, на которого она полагалась многие годы, ее опорой, и я бросил ее точно так же, как это сделал он, прекрасно понимая, какую боль это ей причинит. И все потому, что я не могу вынести агонию ее потери.

Увидеть ее с Маркусом — было ударом ниже пояса. Возможность потерять ее обрушилась на меня, как несущейся поезд. Мне больше так не повезет, и я не буду рисковать потерять ее. Даже если сейчас ей больно, рано или поздно она забудет о Десятом. Я тот, без кого она не может жить.

Двойные двери тренажерного зала распахиваются. Нокс, Дэмиен и Джульет едва держатся на ногах от опьянения. Даже Вайолет, обычно веселая и хохочущая, кажется немного пьяной, а Финн, который обычно идет уверенно и ровно, иногда пошатывается.

Уэс и Сиенна — единственные двое абсолютно трезвых. Как капитан хоккейной команды, Уэс строго следит за тем, чтобы не употреблять алкоголь во время сезона. А Сиенна, несомненно, сидела на вечеринке и переживала за меня. Вот почему они все здесь.

В спортзале почти никого нет, кроме меня и металлического лязга моих гантелей. Пот стекает по моему лицу, когда я опускаю гантели.

— Какого черта вы здесь делаете?

— Какого черта ты здесь делаешь? — Огрызается Уэс в ответ.

— Ты слишком много занимаешься, Люк. — Вмешивается Вайолет, потому что знает, что я не стану с ней ссориться. — Тебе нужно время от времени ходить на вечеринки и немного веселиться. Отдыхать.

Я игнорирую их, прожигая Сиенну взглядом, словно слова сорвались именно с ее губ. Не отрывая взгляда от нее, я говорю остальным:

— Тащите свои пьяные задницы по домам. Мне нужно поговорить со своей сводной сестрой.

Вайолет сочувственно улыбается Сиенне, а Джульет одними губами говорит: "Удачи", но никто из них не возражает, когда Уэс выводит их всех.

Сиенна сглатывает, когда я встаю и медленно направляюсь к ней. Пот стекает с моих висков и шеи, пропитывая футболку.

— Я беспокоюсь о тебе. — Ее голос дрожит. — Ты можешь пострадать, если будешь продолжать в том же духе, а ты уже и так достаточно настрадался.

Я сокращаю расстояние между нами и тянусь к ней, лаская ее нежную щеку. Боже, я никогда не перестану быть благодарным за то, как сильно она заботится обо мне. Почти так же сильно, как я забочусь о ней.

— Тебе нужно перестать гробить свое тело, как будто ты его наказываешь. С тобой все в порядке. Ни в чем, что случилось с твоим отцом, Хлоей, Вайолет или мной, нет твоей вины. — Ее рука ласкает мою щеку, посылая мурашки по спине и одновременно принося теплое утешение. — Ты спас меня. Ты такой хороший, Люк. Намного лучше, чем ты думаешь.

Мои губы прижимаются к ее губам. Сиенна намного лучше, чем я заслуживаю.

Ее губы прижимаются к моим. Она вцепляется в мою футболку и притягивает меня ближе, впиваясь зубами в мою нижнюю губу, прежде всосать ее между своих губ. Я провожу языком по ее губам, танцуя с ними, пока она не начинает постанывать. Я посасываю ее язык, пока она не становится податливой в моих руках.

— Ты спасла меня, Сиенна. Я столько раз не знал, как мне дальше жить. А потом я вспоминал о тебе.

Слезы блестят в этих великолепных зеленых глазах, которые покорили мое сердце в ту первую ночь в отеле.

— Если ты получишь травму, то, возможно, больше не сможешь играть в хоккей. Тебя могут не задрафтовать.

Я киваю, проводя большим пальцем по ее щеке. Ее глаза почти закрываются.

— Если это то, чего ты хочешь, я буду осторожнее. Хорошо?

Она кивает, открывая рот, но я не даю ей шанса ответить, прежде чем подхватываю ее на руки, целую и несу в душ в раздевалке.

Когда ставлю ее на ноги, я глажу ее лицо, прежде чем снять с нее платье, пока она улыбается мне.

Воспоминания о той первой ночи с Сиенной в ее гостиничном номере нахлынули на меня. Как она хлопала ресницами, спрашивая, не хочу ли я последовать за ней в номер, как вставала на цыпочки, чтобы стянуть пиджак с моих плеч, как пыталась не дать мне увидеть ее синяки, как каждое ее прикосновение воспламеняло меня.

Ее пальцы касаются моей щеки, не обращая внимания на пот.

— Я очень, очень рада, что встретила тебя, Люк.

Я обхватываю ее лицо обеими руками. Мне нравится смотреть на ее тело, но я бы предпочел заглянуть в ее душу.

— Я так чертовски счастлив, что встретил тебя, Сиенна. Если бы ты попросила меня, я бы разорвал весь мир на части ради тебя.

От ее легкой улыбки я таю.

— Я знаю.

Я несу ее в душ и включаю воду, одновременно с этим мы снимаем с себя остатки одежды. Она заходит под воду, и я наслаждаюсь тем, как она закрывает глаза, откидывает голову назад, когда вода омывает ее обнаженную кожу, стекая по ее совершенному телу.

Когда глаза Сиенны открываются, она с улыбкой направляется ко мне. С той самой улыбкой, которая была на ее лице в тот вечер в баре отеля.

— Позволь мне позаботиться о тебе.

Она берет шампунь, приказывает мне наклониться ниже, и упереться руками в стену позади нее, пока она наносит шампунь на мои волосы, а затем массирует мне кожу головы. Я не могу сдержать вырвавшийся стон.

Как только пена смывается с моих волос и стекает по плечам, она натирает меня мылом, любуясь каждым дюймом, пока моет мое лицо, плечи, спину, грудь, пресс. Затем она толкает меня к стене и опускается на колени.

Я едва не застонал.

— Я никогда не устану от этого зрелища.

Она улыбается похвале, а затем обхватывает мой член рукой и проводит языком по его головке. Я откидываю голову назад, прижимаясь к стене душевой кабины и выкрикивая ее имя.

Ее рот следует за рукой, когда она скользит по нему вниз к основанию, тихо давясь, когда мой кончик касается задней стенки ее горла. Я сдерживаю смешок, чтобы она не передумала отсасывать мне. Я никогда не узнаю, как мне так чертовски повезло.

— У тебя все так хорошо получается, милая.

Сиенна протягивает другую руку, чтобы обхватить мои яйца, и я шиплю сквозь зубы.

— А как тебе это?

По тому, как страстно эти слова слетают с ее губ, она точно знает, насколько невероятно это ощущение.

— Не останавливайся, блядь.

— Нет, пока ты не кончишь мне в горло, — обещает она. — До последней капли.

Иисус. Я запускаю пальцы в ее волосы, — мне нужно за что-нибудь ухватиться.

— Ты воплощаешь в реальность еще одну из моих фантазий.

Она улыбается, держа мой член во рту, прежде чем обвести его кончиком языка. Мои яйца напрягаются, и я не уверен, как долго еще смогу сдерживать себя, готовый взорваться у нее во рту.

Ее рука нежно сжимает мои яйца, пока она посасывает мой ствол, а головка ударяется о ее горло снова и снова. С каждым ее рвотным позывом я все ближе и ближе к тому, чтобы излиться ей в ротик.