Харлан Кобен – Всего один взгляд. Невиновный (страница 113)
— Но в Бостоне два отеля «Риц-Карлтон».
— Я в оба звонил.
— Ага. — Она откинулась на спинку стула, подперла ладонью подбородок. — Значит, Оливия солгала тебе.
— Да.
Соня призадумалась. С Оливией она не была знакома, но знала о ней по рассказам Мэтта больше, чем кто-либо. Она нахмурилась.
— Что? — спросил Мэтт.
— Просто пытаюсь найти приемлемое объяснение ее поведению.
— И?
— Пока не нашла. — Она пожала плечами, отпила глоток кофе. — Лично мне ваши отношения с Оливией всегда казались странными.
— Почему?
— Хотя бы потому, что ты не мог выбросить ее из головы целых десять лет, и это после одной ночи.
— Это была не просто ночь. И мы с ней не спали.
— Видимо, в том все и дело. Если люди спят вместе, это может разрушить очарование. Почему-то люди считают, что занятие любовью — самая интимная в мире вещь. На самом деле они ошибаются.
Мэтт ждал продолжения.
— Вообще-то, странное совпадение, — сказала Соня.
— Какое совпадение?
— У Кларка тоже роман.
Мэтт не стал уточнять, догадка ли это, или она знает наверняка.
— Сочувствую, — промолвил он.
— Это не то, что ты думаешь.
Он промолчал.
— И не имеет отношения к тому, что случилось с нашим сыном.
Мэтт кивнул.
— Во всех наших проблемах мы до сих пор склонны винить Стива. Он превратился в козла отпущения. Или мальчика для битья, если угодно. Но причина, стоящая за изменой Кларка, более глубинная.
— Какая причина?
— Он сексуально озабоченный.
Соня улыбнулась. Мэтт тоже попытался выдавить улыбку.
— Я не говорила о возрасте девушки? Ну, с которой спит Кларк?
— Нет.
— Тридцать два года. Совсем молоденькая. Нашей дочери столько же.
— Мне очень жаль.
— Не переживай. Просто иллюстрация к тому, о чем мы только что говорили. Об интимности и сексе.
— Как это понимать?
— Дело в том, что, как и большинство женщин моего возраста, меня теперь мало интересует секс. Да, в «Космо» и подобных изданиях утверждают обратное, пишут всякую ерунду о том, будто бы пик сексуальной активности мужчин приходится на девятнадцать лет, а у женщин наступает годам к тридцати. Однако мужчины всегда сексуально озабочены. Точка. И лично для меня секс уже не имеет ничего общего с интимными отношениями. А Кларку он нужен. Так что теперь она для него все, эта тридцатилетняя дамочка. Секс. Наслаждение. Физическая потребность.
— Вас это нисколько не беспокоит?
— Это не имеет ко мне отношения. Если вдуматься хорошенько, все очень просто. Кларк нуждается в том, к чему я потеряла интерес. Вот и идет на сторону. — Соня заметила выражение лица Мэтта, вздохнула, сложила руки на коленях. — Позволь привести пример. Если бы, допустим, Кларк любил покер, а я не хотела бы играть…
— Перестаньте, Соня, это не одно и то же.
— Почему нет?
— Секс и покер?
— Ладно, давай сосредоточимся на физических удовольствиях. Раз в неделю Кларк ходит в клуб к массажисту Гарри…
— И это тоже иное.
— Как ты не понимаешь? Одинаковое! Секс с девушкой, здесь нет глубинной любви, настоящей близости. Физиология. Как массаж или рукопожатие. Так почему это должно меня оскорблять?
Соня посмотрела на Мэтта.
— Я не смог бы с этим смириться, — сказал он.
На ее губах заиграла улыбка. Соня любила интеллектуальные игры. Ей нравилось бросать вызов. Интересно, подумал Мэтт, вдруг она говорит все это, желая испытать его?
— Что ты намерен делать? — спросила Соня.
— Оливия прилетает завтра.
— Полагаешь, сумеешь ее спокойно дождаться?
— Попробую.
Она не сводила с него глаз.
— Мы ведь не можем избежать этого, верно? Я тут подумала… — Она не закончила фразу.
— Что?
Их глаза встретились.
— Знаю, это ужасно банально, но ощущение было, словно находишься в кошмарном сне. Ну, когда мы узнали о Стивене. Потом суд. И мне все время чудилось, я вот-вот проснусь и пойму, что это был сон, чья-то жестокая шутка, и все по-прежнему хорошо.
Мэтт чувствовал то же самое. Тогда казалось, ему снится страшный сон, и он ждал, что проснется и увидит Стивена улыбающимся, живым и невредимым.
— Но теперь все наоборот, верно, Мэтт?
Он кивнул.
— Вместо того чтобы думать, что все плохое — ночной кошмар, от которого можно пробудиться, — продолжала Соня, — ты думаешь, что все хорошее — это иллюзия. Раздался звонок, и ты увидел изображение, присланное по мобильному телефону, и оно пробудило тебя от сладкого сна.
Он был не в силах говорить.
— У меня никогда не получится переступить через то, что случилось, — сказала Соня Макграт. — Это просто невозможно. Однако я думала… надеялась, что у тебя получится.
Она вдруг резко поднялась, словно спохватившись, что наговорила лишнего, и они с Мэттом направились к выходу. Соня поцеловала его в щеку, они обнялись, и на сей раз объятие длилось дольше, чем обычно. Мэтт, как всегда, ощутил ее опустошенность. Смерть Стивена была с ней каждую минуту, сквозила в каждом жесте и движении. Он всегда был третьим в их компании, и избавления никакого.
— Если вдруг понадоблюсь, позвони, — шепнула Соня. — Звони в любое время.
— Хорошо.
Мэтт смотрел ей вслед. Думал о ее словах, о тонкой грани, разделявшей хорошие и плохие сны, а когда Соня скрылась за углом, отвернулся.