Харлан Кобен – Победитель (страница 60)

– Кто вы такой? – спрашивает Элина.

– Виндзор Хорн Локвуд Третий.

– Разве я вас знаю?

– Полагаю, вы говорили по телефону с моим помощником Кабиром.

Она кивает, словно ожидала услышать именно эти слова.

– Мне нечего вам сказать.

– Предлагаю пропустить эту часть беседы и перейти к следующей.

– Какую часть?

– Ту, где вы скажете, что не желаете со мной разговаривать, и где мне придется начать не самые приятные действия. Это такая напрасная трата времени, поскольку в конце вы все равно уступите.

– Вы коп? – спрашивает она, упирая руки в узкие бедра.

– В таком-то костюме?

Мой ответ почти заставляет ее улыбнуться.

– Расскажите мне о Ральфе Льюисе. – Я протягиваю ей скан страницы из ежегодника: фото четверых «средневековых музыкантов». – Вы встречались с ним, когда оба учились в Университете Орала Робертса.

Элина мельком смотрит на снимок и заявляет:

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Я драматично вздыхаю. Я надеялся избежать такого развития событий, но моему терпению приходит конец. Подняв руку, я щелкаю пальцами. Через пару секунд эвакуатор въезжает на стоянку и останавливается позади «хонды-одиссей». Джино выпрыгивает из кабины, надевает толстые перчатки и тянет рычаг спуска платформы эвакуатора.

– Эй! – вскрикивает Элина. – Что это вы тут устраиваете?

– Это мой главный помощник Джино, – отвечаю я. – Сейчас он конфискует ваш автомобиль.

– Он не смеет…

Я протягиваю ей документы.

– Вы серьезно задолжали, миссис Рэндольф. За машину. За дом. И за помещение, где работаете, – добавляю я, указывая на ее салон.

– Но я же договаривалась об отсрочке.

– Да, с прежним коллекторским агентством. Однако я купил ваши долги, и теперь вы должны мне. Я проверил ваше финансовое положение. Увы, оно очень рискованное. Пользуясь своими законными правами, я приступаю к немедленному изъятию вашей собственности. Джино заберет «хонду». Двое других моих людей сейчас запирают на висячий замок входную дверь вашего дома. Через десять секунд я вернусь в салон и попрошу ваших клиенток немедленно покинуть помещение.

Округлившиеся глаза Элины Рэндольф скользят по первой странице долговых документов:

– Вы не посмеете этого сделать.

Я вздыхаю, хотя уже не так театрально:

– Ваши возражения меня утомляют. – Я тянусь к ручке двери салона.

Элина загораживает мне вход:

– Я не знаю, где сейчас Ральф. Клянусь!

– Я и не говорил, что вы знаете.

– Тогда чего вы от меня хотите?

– Здесь мне бы нужно приложить руку к груди и сказать: «Правды». Но чувствую, это уже будет перебор. Согласны?

Элине не до шуток. Я не упрекаю ее. Вообще-то по природе я не игрок на нервах. Этому я научился у Майрона. Нервничающий противник лишается равновесия.

– А если я откажусь отвечать на ваши вопросы?

– Вы серьезно? Разве я не показал, чтó вас ожидает в таком случае? Ваша машина, дом и салон целиком перейдут в мою собственность. Кстати, как зовут эту рыжеволосую? Я намерен уволить ее первой.

– Есть законы.

– Да, знаю. И они целиком на моей стороне.

– Я знаю свои права. Я не обязана ничего вам рассказывать.

– Совершенно верно.

Платформа эвакуатора опускается вровень с асфальтом. Джино смотрит на меня. Я киваю ему, чтобы продолжал.

– Вы не смеете… – Глаза Элины наполняются слезами. – Это травля. Вы не можете…

– Могу, и еще как.

Мне это не нравится, но и особого возражения тоже не вызывает. Люди долгое время покупались на утверждение «все равны», которое мы, американцы, виртуозно продавали на протяжении нашей славной истории. Хотя с недавних пор становится все больше осознающих очевидную истину: деньги склоняют чаши любых весов. Деньги – это сила. Реальность не похожа на романы Джона Гришэма, где человек противостоит системе. На самом деле маленький человек не в состоянии сопротивляться. Как я предупреждал Элину Рэндольф в самом начале разговора, она непременно уступит.

Надеюсь, я не похож на героя этой истории?

Справедливо ли, что богатые имеют власть над вами? Разумеется, нет. Система не идеальна. Реальность полна стрессов. Мне не интересно портить жизнь Элине Рэндольф, и в то же время я не собираюсь лишаться сна из-за ее упрямства. Возможно, она покрывает беглого преступника. Как минимум она обладает требуемыми мне сведениями. Чем раньше я их получу, тем раньше ее жизнь вернется в нормальную колею.

– Вы ведь не отступите, – говорит она, и я снова обезоруживающе улыбаюсь. – Пойдемте в «Сабвей». Там и поговорим.

В «Сабвей»? Только этого мне не хватало!

– Я скорее соглашусь на удаление почки с помощью ложки для грейпфрута. Мы можем поговорить и здесь, так что не будем терять время. В годы вашей учебы в Университете Орала Робертса вы были знакомы с Ральфом Льюисом. Это верно? – (Элина вытирает глаза и кивает.) – Когда вы видели его в последний раз?

– Более сорока лет назад.

– Давайте оставим ложь.

– Я не лгу. Прежде чем мы начнем говорить, я хочу задать вам вопрос.

Мне это не нравится, но проще выслушать ее вопрос, чем высказывать свое недовольство.

– Задавайте.

– Вы ведь не из полиции.

– Мы это уже выясняли.

– Тогда зачем вам понадобился Ральф?

Иногда в подобной игре позволяешь себе некую неопределенность. А иногда сразу хватаешь собеседника за горло. Сейчас я выбираю второй вариант и спрашиваю:

– Вы ведь имеете в виду Арло Шугармена?

Вопрос попадает в цель. Вывод: Элина Рэндольф знала, что Ральф Льюис в действительности был не кто иной, как Арло Шугармен.

– Как вы… – Она осекается, понимая бессмысленность своего вопроса, и просто качает головой. – Не суть важно. Вы знаете, что он ничего не сделал. – (Я жду.) – Зачем вы его разыскиваете? После стольких лет.

– Вы слышали о том, что нашли Рая Стросса.

– Конечно. – Она щурится. – Постойте, а я ведь видела ваше фото в новостях. Вы владели той картиной.

– Владею, – поправляю ее я. – В настоящем времени.

– Все равно не понимаю, почему вы ищете Арло.

– Кража картин совершалась не одиночкой.