Харлан Кобен – Победитель (страница 38)
Джессика наклоняет голову и щедро посылает волны сочувствия, которые вкупе с ее красотой вызывают у Стюарта слабость в ногах. Я стараюсь отойти на задний план. Эта ее часть работы.
– Представляю, как тяжело это отразилось на вас обоих, – говорит Джессика, наполнив голос достаточным количеством эмпатии.
– Да. Вы же знаете, что я никогда не видел Фредерика.
– Конечно знаю.
– Отец познакомился с мамой уже после гибели Фредерика. Но я всю свою жизнь постоянно слышал о нем. Мама не просто вышла замуж и переехала. – Стюарт смотрит в сторону и тяжело вздыхает. – Я это к чему. Фредерик давным-давно мертв, но мама до сих пор сильно страдает по нему.
– Стюарт, я представляю, как вам тяжело все это видеть, – говорит Джессика.
Я едва удерживаюсь, чтобы не выпучить глаза.
– Пожалуйста, не огорчайте ее сверх необходимого. Договорились?
Джессика кивает. Стюарт смотрит на меня. Я копирую ее кивок. Стюарт ведет нас в гостиную с высоким потолком, застекленной крышей и светлым паркетом. Ванессе Хоган перевалило за восемьдесят. Она превратилась в сухонькую старушку. Она сидит в кресле, со всех сторон окруженная подушками. У нее землистый цвет кожи. Макушка прикрыта платком – безошибочный признак химиотерапии, радиации или иной напасти, разъедающей ее организм. На высохшем лице выделяются большие ярко-синие глаза. Джессика направляется к ней, протянув руку, но Ванесса указывает на диван, стоящий напротив кресла.
Старуха не сводит с меня глаз:
– Кто это?
Ее голос звучит молодо, не слишком отличаясь от голоса на пресс-конференции, где она тогда заявила: «Я прощаю их».
– Это мой друг Вин, – отвечает Джессика.
Ванесса Хоган с недоумением смотрит на меня. Я ожидаю ее вопроса, но она снова переводит внимание на Джессику:
– Миссис Калвер, почему вы захотели встретиться со мной?
– Вы ведь знаете про убийство Рая Стросса.
– Да.
– Я хотела бы услышать ваши мысли на этот счет.
– Нет у меня никаких мыслей.
– Наверное, вам было очень тяжело, – продолжает Джессика. – Все прошлое вдруг вернулось к вам.
– Прошлое вернулось ко мне?
– Гибель вашего старшего сына.
Ванесса улыбается:
– Думаете, проходит хотя бы день, когда я не вспоминаю Фредерика?
По-моему, это великолепный ответ. Я бросаю взгляд на Джессику. Она делает новую попытку:
– Когда вы услышали, что Рай Стросс найден…
– Я простила его, – перебивает ее Ванесса Хоган. – Причем уже давно. Я их всех простила.
– Понимаю, – говорит Джессика. – Как по-вашему, где он сейчас?
– Рай Стросс?
– Да.
– Горит в аду. – На лице Ванессы появляется озорная улыбка. – Я-то его простила, а вот Господь вряд ли. – Она медленно поворачивается ко мне. – Как ваша фамилия?
– Локвуд.
– Вин Локвуд?
– Да.
– Он украл вашу картину. – (Я не отвечаю.) – Вы поэтому приехали сюда?
– Отчасти.
– Из-за Рая Стросса вы потеряли картину. Я потеряла сына.
– Я не провожу сравнения, – говорю я.
– Я тоже. Так зачем вы здесь, мистер Локвуд?
– Пытаюсь найти кое-какие ответы.
Кожа на ее руках напоминает пергаментную бумагу. Вижу следы от внутривенных игл.
– Другую вашу картину так и не нашли, – говорит Ванесса. – Я узнала из новостей.
– Да.
– Так вы ее разыскиваете?
– Отчасти.
– Но это лишь малая часть ваших поисков. Я права?
Наши глаза встречаются, и между нами проскакивает что-то сродни пониманию.
– Мистер Локвуд, скажите, чтó вы на самом деле ищете?
Я оглядываюсь на Джессику. Она не вмешивается.
– Вы когда-нибудь слышали о Патрише Локвуд?
– Полагаю, это ваша родственница.
– Двоюродная сестра.
Ванесса садится повыше, жестом прося рассказать подробнее. И я рассказываю:
– В девяностые годы было похищено около десяти девочек-подростков. Их против воли удерживали в хозяйственном сарае, не очень далеко от Филадельфии. Их истязали месяцами, возможно, годами, постоянно насиловали, а затем убивали. Удалось найти тела лишь нескольких жертв.
Она пристально смотрит на меня:
– Вы говорите о Хижине ужасов? – (Я молчу.) – Я по кабельному смотрю много криминальной хроники. Насколько помню, это дело так и не было раскрыто.
– Вы правы.
Она пытается удержаться в сидячей позе.
– Значит, вы думаете, что Рай Стросс…
– Есть доказательства его причастности, – говорю я. – Возможно, он действовал не один.
– Одной девушке удалось сбежать. Это и была…
– Да. Это и была моя сестра.
– Боже мой! – Она взмахивает рукой и тут же опускает на грудь. – Это главная причина вашего приезда?
– Да.
– Но почему ко мне?