Харлан Кобен – Победитель (страница 40)
– Почему бы и нет?
Мы едем в гриль-зал клуба «Лотос», уютного частного клуба, членом которого когда-то был Марк Твен. Клуб находится в Верхнем Ист-Сайде и занимает здание, построенное в стиле французского ренессанса. Гриль-зал расположен в цокольном этаже. Мебель здесь темных тонов, а стены покрашены в сочный бордовый цвет. Самое лучшее место в зале отведено бару. Мужчин сюда допускают только в пиджаках и при галстуке. Нынче такое редко встретишь в Манхэттене. Кто-то считает этот дресс-код устаревшим, но мне нравится здешний налет старины.
Метрдотель Чарльз рекомендует попробовать морской язык в кляре. Мы с Джессикой соглашаемся. Я выбираю «Шато О-Байи», красное вино из апелласьона Пессак-Леоньян. Их белые вина гораздо хуже.
У меня снова звонит мобильник. Приходится вставать из-за стола. В клубе «Лотос» пользоваться мобильным телефоном разрешается только в специальных телефонных будках. Иду туда. Как я и ожидал, звонит ПТ.
– Излагайте.
– Извини, что не позвонил раньше, – говорит ПТ. – Сегодня был безумный день. Да ты и сам представляешь.
– Есть что-то новенькое на вашей стороне?
– Ничего достойного упоминания. А ты приблизился к поимке убийцы?
– Убийц, – поправляю я. – Их было несколько.
– Ты все-таки думаешь, что убийства совершал не одиночка?
– А вы так не думаете?
– Меня по-настоящему интересует только один.
Естественно, речь идет об Арло Шугармене, когда-то застрелившем напарника ПТ Патрика О’Мэлли.
– Здесь наши интересы расходятся, – говорю я.
– Пусть будет так. Что тебе требуется от меня?
– Четыре месяца назад в отделении Манхэттенского банка произошла кража.
– И что?
– Мне нужны все сведения по этой краже. Особенно информация по подозреваемым.
– Манхэттенский банк, – повторяет ПТ. – Кажется, одного мы поймали.
Это меня удивляет.
– Где он?
– Откуда ты знаешь, что это не она?
– Хорошо, где она?
– В данном случае он. Просто хочу, чтобы ты не терял бдительности, Вин. – (Я жду.) – Я поищу сведения.
– И еще, у вас есть что-нибудь об офшорной компании, которую создал Стросс для покупки квартиры и оплаты счетов?
– Компания анонимная. Тебе ли не знать, как тяжело добывать информацию по таким компаниям?
Это я знаю очень хорошо.
– И все-таки можно найти дату основания, штат, фамилию уполномоченного юриста, проводившего сделку. Возможно, даже банк, оплачивающий счета. Ведь кто-то платил за жилье Стросса в «Бересфорде».
– Принято.
Я возвращаюсь за столик. Вино уже открыто. Мне нравится общество Джессики. Мы много смеемся. Распив одну бутылку, открываем другую. Морской язык выше всяких похвал.
– Странно, – произносит Джессика.
– Что странно?
– Мы раньше когда-нибудь оставались наедине?
– Кажется, нет.
– Рядом всегда присутствовал Майрон.
– Похоже, он и сейчас незримо присутствует, – замечаю я.
– Да, знаю. – Джессика моргает и тянется к бокалу. – Я все здорово испортила.
Я не пытаюсь возражать.
– Нынешний брак меня тяготит, – говорит она.
– Мне грустно это слышать.
– Серьезно?
– Вполне.
– Когда я ушла от Майрона, ты меня ненавидел?
– «Ненавидел» не совсем то слово.
– А какое то?
– Питал отвращение.
Она смеется и поднимает бокал:
– Туше!
– Я пошутил. На самом деле ты не вызывала у меня никаких чувств.
– Это честно.
– Я не воспринимал тебя как самостоятельную личность.
– Только как часть Майрона?
– Да.
– Как придаток?
– По правде говоря, не настолько серьезно. Как руку или ногу? Нет. Не на таком уровне значимости.
Джессика делает новую попытку:
– Как маленький спутник, вращающийся вокруг него?
– Это ближе. Ведь ты причиняла Майрону страдания. Это все, что меня волновало. То, как ты влияла на него.
– Потому что ты его любишь.
– Да, люблю.
– Как мило! Может, теперь ты лучше понимаешь всю ситуацию.
– Нет, не понимаю. Но если хочешь, продолжай.
– Само присутствие Майрона было чем-то огромным, – говорит Джессика.
– Оно и сейчас такое.
– Вот именно. Там, где он находится, нечем дышать, поскольку весь воздух Майрон засасывает в себя. Просто стоя рядом, он уже доминирует. Когда я жила с ним, моя писательская деятельность страдала. Ты знал об этом?