Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 66)
— Нет, спасибо.
Я двинулся в кухню. Прошел мимо старых фотографий на каминной полке и на этот раз не зажмурился. Когда мои ноги зашуршали по линолеуму, я огляделся. Пусто. Я уж собрался выйти, когда почувствовал прикосновение холодного металла к затылку.
— Ты вооружен, Бек?
Я молча замер.
Не убирая пистолета, Хойт ощупал меня свободной рукой. Нашел «глок», вытащил и швырнул через всю кухню.
— Кто привез тебя?
— Двое друзей, — с трудом проговорил я.
— Что за друзья?
— Какая вам разница, черт побери?
Он отпустил меня. Я повернулся. Дуло смотрело прямо в грудь, оно казалось огромным — гигантский рот, готовый проглотить меня целиком, со всеми потрохами. Трудно было отвести взгляд от этого темного, ледяного туннеля.
— Ты пришел убить меня? — осведомился Хойт.
— Что?! Нет.
Я заставил себя посмотреть на тестя. Он был небрит, глаза покраснели, все тело тряслось. Пил. И пил много.
— Где миссис Паркер? — спросил я.
— В надежном месте.
Странный ответ.
— Я отослал ее.
— Зачем?
— Я думал, ты знаешь.
Может быть, и знал. Или начинал догадываться.
— Зачем мне убивать вас, Хойт?
Паркер все еще держал пистолет на уровне моей груди.
— А ты всегда носишь с собой оружие, Бек? За это я бы мог бросить тебя в кутузку.
— Вы поступили со мной гораздо хуже, — отрезал я.
Его лицо осунулось. С губ сорвался стон.
— Чье тело мы кремировали тогда, Хойт?
— Так ты ни черта не знаешь!
— Я знаю, что Элизабет жива.
Его плечи дрогнули, однако оружие осталось на том же уровне. Я увидел, как напряглась рука, держащая пистолет, и на какое-то мгновение поверил, что Хойт нажмет сейчас на спусковой крючок. Отскочить? Бесполезно, он пристрелит меня секундой позже, вот и все.
— Сядь, — мягко сказал тесть.
— Шона видела описание вскрытия. Мы догадались, что в морге была не Элизабет.
— Сядь, — повторил Хойт, поднимая пистолет, и мне показалось, что, если я не послушаюсь, он выстрелит.
Паркер провел меня обратно в гостиную. Я сел на пресловутую кушетку, хранительницу дорогих моему сердцу секретов, подозревая, что все они покажутся детскими сказками по сравнению со взрывом, который вот-вот раздастся в этой комнате.
Хойт уселся напротив. Его рука будто совсем не уставала, пистолет по-прежнему смотрел прямо на меня. Тренировка, наверное. Видно было, как измучен этот человек, истощение струилось из него, как газ из плохо завязанного воздушного шарика. Он сдувался прямо на глазах.
— Что происходит? — спросил я.
— Почему ты считаешь, что Элизабет все еще жива? — осведомился Паркер вместо ответа.
Я промолчал. Может, это ошибка и он вовсе ничего не знает? Нет, немедленно понял я. Он видел тело в морге, опознавал его. И тут я вспомнил сообщение.
Неужели я зря пришел сюда?
И опять нет. Сообщение было отослано три дня назад — практически в иную эру. Теперь я просто обязан был принимать какие-то решения, должен был действовать, идти напролом.
— Ты видел ее? — спросил тесть.
— Нет.
— Где она?
— Не знаю.
Внезапно Хойт поднял голову и приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчал. Он встал и прокрался к окну. Занавески были задернуты. Хойт осторожно отодвинул одну из них и выглянул сбоку.
Я поднялся.
— Сядь.
— А вы стреляйте, Хойт.
Он посмотрел на меня.
— Элизабет в беде, — сказал я.
— И ты думаешь, что можешь помочь ей? — Он презрительно фыркнул. — В ту ночь я спас жизнь вам обоим. А что сделал ты?
Я почувствовал, как что-то дрогнуло в груди.
— Потерял сознание, — ответил я.
— Верно.
— Вы… — Слова выговаривались с трудом. — Вы спасли нас?
— Сядь.
— Если вы знаете, где она…
— Если бы я знал, где она, я бы тут с тобой не беседовал.
Я сделал шаг к нему. И еще один. Он угрожающе вздернул пистолет. Я не остановился, пока дуло не уперлось мне в живот.
— Либо говорите все, либо стреляйте.
— Ты готов к такому выбору?
Я посмотрел Хойту прямо в глаза и, наверное впервые в жизни, выдержал его взгляд. Между нами что-то проскочило, хотя я не мог сказать точно, что именно. С его стороны, возможно, отвращение. Только плевал я на это.
— Вы знаете, как мне не хватает вашей дочери?
— Сядь, Дэвид.
— Нет, пока…