Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 65)

— Я зря вернулась. Глупая, дурацкая ошибка. Я не могу остаться. Ты должна сказать ему…

— Мы видели результаты вскрытия, Элизабет, — перебила Шона. — И уже не загоним джинна обратно в бутылку.

Элизабет закрыла глаза.

— Что, черт возьми, случилось? — спросила Шона.

— Нельзя мне было приезжать.

— Это я уже слышала.

Элизабет закусила нижнюю губу:

— Мне необходимо снова уехать.

— Ты не имеешь права.

— Что?!

— Ты не имеешь права исчезнуть еще раз.

— Если я останусь, Бек погибнет.

— Он уже погиб, — сказала Шона.

— Ты ничего не знаешь.

— И знать не хочу. Если ты снова бросишь Бека, он не выживет. Я восемь лет ждала, что он примирится наконец с твоей смертью. Обычно так случается, ты знаешь. Раны заживают, жизнь продолжается. Только не для Бека. — Шона снова сделала шаг к Элизабет. — Я не дам тебе еще раз сбежать.

Две пары глаз наполнились слезами.

— Не важно, почему ты пропала тогда, — сказала Шона, подвигаясь еще ближе. — Важно, что сейчас ты вернулась.

— Я не могу остаться, — слабым голосом повторила Элизабет.

— Ты должна.

— Даже если это убьет Бека?

— Да, — твердо, не колеблясь, ответила Шона. — Даже если так. И ты знаешь, что я права. Поэтому ты здесь. Знаешь, что не можешь бросить его снова. И знаешь, что я тебе этого не позволю.

Шона сделал еще шаг.

— Я так устала скрываться, — тихо проговорила Элизабет.

— Вижу.

— Я не представляю, что теперь делать.

— И я тоже. Но новый побег не выход. Расскажи Беку все, Элизабет. Он поймет.

Элизабет подняла голову:

— Знаешь, как я его люблю?

— Да, — отозвалась Шона. — Знаю.

— Я не могу позволить, чтобы он пострадал.

— Слишком поздно, — сказала Шона.

Теперь между ними оставался лишь шаг. Шоне хотелось сделать его и обнять подругу, однако она осталась на месте.

— Ты можешь связаться с Беком? — спросила Элизабет.

— Да, он дал мне номер сотового…

— Позвони ему и скажи: «Дельфин». Я встречу его там сегодня вечером.

— Я не знаю, что значит этот чертов дельфин.

Элизабет скользнула ей за спину, открыла дверь душевой и шепнула:

— Бек знает.

С этими словами она испарилась.

Глава 41

Мы с Тайризом сели, как обычно, сзади. Утреннее небо было угольно-черным, цвета надгробного камня. Когда машина пересекла мост Джорджа Вашингтона, я сказал Брутусу, куда поворачивать дальше. Сквозь неизменные черные очки Тайриз внимательно изучал мое лицо.

— Куда едем? — спросил он наконец.

— К моему тестю.

Тайриз явно ждал пояснений.

— Он полицейский, — добавил я.

— Как зовут?

— Хойт Паркер.

Брутус улыбнулся. Тайриз тоже.

— Вы его знаете?

— Самому с ним работать не приходилось, а имя слышал.

— Как это «работать»?

Тайриз только отмахнулся. Мы въехали в пригород. За последние три дня я пережил немало нового и мысленно добавил к списку своих приключений поездку по местам моего детства в машине с затененными стеклами и в компании двух торговцев наркотиками. Я давал Брутусу указания до тех пор, пока мы не подрулили к знакомому дому на Гудхарт-роуд.

Я вышел, добрался до двери и позвонил. За спиной взревела, газуя, машина. Над городом сгустились тучи, внезапно небо расколола молния. Я снова нажал кнопку звонка, руку пронзила боль. Тело по-прежнему ныло после вчерашней пробежки и пыток таинственного азиата. На секунду я задумался, что бы случилось, не подоспей ко мне очень, надо сказать, вовремя Тайриз и Брутус. И лишь огромным усилием воли отогнал эту мысль.

Наконец я услышал голос Хойта:

— Кто там?

— Бек.

— Открыто.

Я потянулся к дверной ручке. Пальцы остановились на полпути. Черт. За свою жизнь я приходил сюда бесчисленное множество раз, и никогда Хойт не спрашивал: «Кто там?» Он был из людей, предпочитающих словам действия. Прятаться в кустах не в его стиле, Хойт в жизни ничего не боялся. Вы звоните в дверь — он открывает, встречаясь с вами лицом к лицу.

Я глянул назад: Тайриз с Брутусом уже умчались, с их внешностью негоже болтаться возле дома белого копа в белом квартале.

— Бек?

Деваться некуда. Я вспомнил про пистолет. Взявшись левой рукой за дверную ручку, правую я опустил в карман. На всякий случай. Приоткрыл дверь и просунул голову в щель.

— Иди в кухню! — послышался голос Хойта.

Я вошел. В доме пахло лимоном — похоже на один из тех дезинфицирующих аппаратов, что вставляются в розетку. Запах показался мне отвратительным.

— Есть будешь? — спросил Хойт.

Я все еще не видел его.