Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 21)

— Вы не пошли к врачу?

— Элизабет не захотела. — Ребекка испытующе посмотрела на меня. — И все-таки я не понимаю. Почему ты заинтересовался этим именно сейчас?

«Не говори никому».

— Просто пытаюсь разобраться.

Она кивнула, хотя видно было, что не поверила. Да уж, лжецы из нас никудышные…

— Ты ее фотографировала?

— Фотографировала?

— Ее увечья. После аварии.

— О господи, нет. Зачем?

Хороший вопрос. Я сидел и обдумывал его. Не торопясь.

— Бек?

— Да?

— Ты выглядишь ужасно.

— А ты нет.

— Я влюблена.

— Тебе идет.

— Спасибо.

— Он хороший человек?

— Самый лучший.

— Тогда он тебя заслужил.

— А как же!

Ребекка наклонилась и ласково поцеловала меня в щеку. На душе сразу потеплело.

— Все-таки что-то случилось, правда?

Наконец-то я мог ответить честно.

— Не знаю.

Глава 13

Шона сидела в шикарном офисе Эстер Кримштейн. Закончив говорить по телефону, Эстер положила трубку и сказала:

— Немногое удалось узнать.

— Его не арестовали? — спросила Шона.

— Нет. Пока нет.

— Чего они хотят?

— Насколько я могу предположить, Бека подозревают в убийстве жены.

— Бред какой-то! Он попал тогда в больницу и рыдал там не переставая. Элизабет убил этот придурок Киллрой!

— Не доказано, — ответила Эстер.

— Что не доказано?

— Келлертон подозревался как минимум в восемнадцати убийствах. Сознался он в четырнадцати, доказать удалось двенадцать. Вполне достаточно. Я имею в виду, для пожизненного срока.

— Все уверены, что именно он убил Элизабет!

— Поправка: все были уверены.

— Все равно не понимаю. Как им только могло прийти в голову, что Бек…

— Не знаю. — Эстер закинула ноги на стол и потянулась. — Пока не знаю. Придется держать руку на пульсе.

— Это как?

— Во-первых, предположить, что твой друг под колпаком у ФБР. Они записывают его телефонные разговоры и так далее.

— Ну и что?

— Ничего себе «ну и что»!

— Он невиновен, Эстер. Пусть следят.

Эстер возвела глаза к потолку и покачала головой:

— Святая наивность!

— Почему, черт возьми?

— Да потому что они, если захотят, способны состряпать обвинение даже на основании того, что он ест яйца на завтрак! Передай ему, чтоб был осторожней. И это не все. Фэбээровцы готовы землю рыть, чтобы посадить твоего Бека.

— Зачем?

— Не знаю, но у них явно зуб на него. И зубу этому восемь лет. Поэтому, выходит, они уперлись, а упертые ищейки — это самые мерзкие, беспринципные и попирающие все законы ищейки.

Шона выпрямилась в кресле, вспомнив о странных сообщениях от «Элизабет».

— Что? — спросила Эстер.

— Ничего.

— Не морочь мне голову, Шона.

— Я не твой клиент.

— Ты имеешь в виду, Бек что-то недоговаривает?

Шона застыла, пораженная новой идеей. Она покрутила ее в голове и так и эдак, пытаясь сообразить, есть ли в ней смысл.

Смысл вроде бы был, хотя Шоне страшно хотелось, чтобы она оказалась не права.

— Мне надо идти, — вскочив, пробормотала она.

— Что за пожар?

— Бегу к твоему клиенту.

Специальные агенты Ник Карлсон и Том Стоун устроились на той самой кушетке, которая так много значила для Дэвида Бека. Ким Паркер, мать Элизабет, сидела напротив, неестественно выпрямившись и сложив руки на коленях. Лицо — застывшая восковая маска. Хойт Паркер расхаживал по комнате.

— Что случилось и почему нельзя было просто позвонить? — спросил он.

— Нам необходимо задать вам несколько вопросов, — ответил Карлсон.