Харлан Кобен – Мальчик из леса (страница 23)

Уайлд без труда забрался на выступ второго этажа. Поначалу у него были сомнения, выдержит ли конструкция его вес, но он решил рискнуть. В коридоре горел свет, освещая открытую дверь: похоже, за ней была отцовская спальня. Уайлд подобрался к угловому окну, приложил ладони к стеклу и заглянул в комнату.

Единственным источником света был компьютерный монитор с танцующими линиями скринсейвера. Голые стены. Никаких плакатов с красивыми мальчиками или рок-музыкантами, никаких расхожих признаков, что в этой комнате живет девочка-подросток. Если не считать низкой кровати, заваленной плюшевыми игрушками — их были десятки, если не сотни, всех цветов и размеров. По большей части медведи, с редкими вкраплениями жирафов, мартышек, слонов и пингвинов. Непонятно, как на этой кровати помещалась Наоми. Наверное, просто падала на всех этих плюшевых зверей, словно в автомат-хватайку.

Кроме Наоми, детей в семье не было. Поэтому Уайлд был уверен, что стоит у окна ее спальни.

На окне был пластиковый замок с защелкой: обычное дело для комнаты на втором этаже. Как правило, воры не лазают по стенам. К Уайлду это, разумеется, не относилось. Порывшись в бумажнике, он выудил из него целлулоидную карточку, так называемую «отжималку». Сунул ее в оконную щель и перевел защелку в положение «открыто». Проще не бывает. Через пять секунд он был в комнате.

И что теперь?

Уайлд по-быстрому проверил шкаф. На верхней полке — розовый рюкзак фирмы «Фьялравен канкен», одежда висит аккуратно, пустых вешалок нет. Что это значит? Непонятно. Рюкзак пуст. Если девочка сбежала, почему без вещей? Наверняка она взяла бы с собой какую-то одежду.

Любопытно. Но выводы делать рано.

Раньше, подумал Уайлд, было бы неплохо проверить ящики стола, заглянуть под подушку, пошарить под матрасом. Поискать дневник. Но сегодня подростки хранят свои секреты в гаджетах. Разумеется, правильнее бы взглянуть на телефон, ведь в нем вся жизнь, и не только у детей. У взрослых тоже. Человечество отказалось от любых прав на частную жизнь ради… Ради чего? Наверное, ради удобства. Ради виртуальных связей. Даже такие связи лучше, чем полное их отсутствие.

Но не в его случае. С другой стороны, реальные связи тоже не его конек.

Пыталась ли полиция определить местоположение Наоми по ее телефону?

Может быть. Скорее всего. В любом случае он сбросил эсэмэску Хестер: пусть разузнает.

Компьютер Наоми был включен. Уайлд подвигал мышкой, опасаясь, что может быть пароль, блокирующий доступ. Его не было. Уайлд открыл браузер. Для быстрого доступа к электронной почте Наоми сохранила в браузере свои данные. Логин был милый и в то же время какой-то жалкий: «Наомичка». Кликнув по иконке, Уайлд оказался в папке «Входящие». Он едва не потер руки от радости: хотелось бы верить, что вот она, золотая жила. Но электронные письма не могли быть более безобидными: учебные занятия, спам из колледжей, купоны и скидки из «Гэпа», «Тагита», а также специальные предложения от продавцов с никнеймами «Вечно молодой» и «Солнышко». По общению с Мэтью он знал: нынешние дети не пишут электронных писем. Общаются через эсэмэски или специальные приложения, подальше от родительских глаз.

На секунду он замер и прислушался. Ничего. Никаких шагов на лестнице. Уайлд подвел курсор к верхней границе экрана и кликнул по иконке «История», надеясь, что Наоми в последнее время не чистила кеш.

Так и было.

Итак, Наоми искала мягкие игрушки на eBay. Несколько ссылок на форумы и страницы «Реддита», также посвященные коллекциям мягких игрушек. Уайлд оглянулся на кровать. Звери были рассажены заботливой рукой. Некоторые из них смотрели Уайлду в глаза. На секунду он задумался о девочке, которую всю жизнь задирают сверстники. Представил, как она бежит домой после школы, прочь от обидных насмешек, и прыгает на кровать, в свой самодельный зверинец.

Эта мысль пробудила в нем такую бурю эмоций, что Уайлд даже удивился.

Ей всю жизнь прохода не дают. Если кто-то шагнул еще дальше, причинил ей вред или вынудил ее совершить отчаянный поступок…

Взяв себя в руки, Уайлд вернулся к делам. Маску снимать не стал. Если Бернард Пайн вдруг поднимется на второй этаж и увидит Уайлда (честно говоря, это вряд ли), Уайлд промчится мимо него и скроется в лесу. Опознать его будет невозможно. У него удобный рост и телосложение: шесть футов, сто восемьдесят пять фунтов. Как у всех.

Опа! Вот она, золотая жила.

Наоми собирала информацию об одноклассниках. Их было человек шесть-семь, но имена сразу бросались в глаза. Мэтью. Крах Мейнард. Поиски по Мэтью, как и по остальным подросткам, были краткими и поверхностными. Это что-нибудь значит? Или дети постоянно гуглят имена своих знакомых? Встречаешься с кем-то — и сразу в Сеть, собирать информацию. Разумеется, Наоми уже сто лет знает этих ребят. Выросла с ними, ходила в одну с ними школу, стала жертвой их издевательств и насмешек.

С какой стати ей пробивать их по Сети?

Он бегло просмотрел остальные поисковые запросы. Ничего особенного. Кроме, пожалуй, странной фразы из двух слов. И еще одной, из трех, не менее странной:

Игра челлендж.

Игра челлендж пропажа.

Уайлд сосредоточился на последнем слове: «пропажа».

Прошелся по ссылкам. Начал читать, и сердце его ёкнуло. Дочитав до середины, он вздрогнул: снизу донесся шум.

Шаги.

Далеко, и не в его сторону. Вот что странно. В доме лишь один человек. Отец. Бернард Пайн. Он на кухне. Но звук шагов шел из другого помещения. Уайлд задумался. Пока он был в комнате, с первого этажа не донеслось ни звука.

Шаги были едва слышны. Ясно, что ходят где-то в доме, но…

Уайлд закрыл браузер и выскользнул в коридор. Выглянул на первый этаж. Шаги стали громче. Уайлд различил чей-то голос. Похоже, Бернарда Пайна. С кем он разговаривает? Слов не разобрать. Уайлд подкрался к лестнице, чтобы было лучше слышно.

Внизу распахнулась дверь.

Дверь, ведущая в подвал.

Уайлд отскочил от лестницы. Теперь человек говорил четко и ясно:

— Черт, про нее был сюжет в новостях. И сюда приходила эта женщина. В смысле, кто? Адвокатша из телика. Та, что дала информацию в эфир.

Бернард Пайн вышел из подвала и закрыл за собой дверь.

— Только что приезжали копы. Да, шеф Орен, собственной персоной, постучался ко мне в дверь. Они, наверное, до сих пор… — Уайлд вжимался в стену, но рискнул посмотреть вниз. В одной руке у Бернарда Пайна был мобильник. Другой он сдвинул занавеску, после чего выглянул на улицу. — Нет, сейчас никого не видно. Но я же не могу… То есть вдруг Кармайкл все еще в нашем квартале, наблюдает за домом? Еще и новостные фургоны приезжали. Думаю, за нами следят.

«За нами?» — подумал Уайлд.

Одно из двух: или Пайн считает себя особой королевских кровей, или здесь есть кто-то еще. Вот только Уайлд хорошенько осмотрелся и заметил только Бернарда Пайна. Если в доме есть другой человек, то лишь в одном помещении.

В подвале.

— Да, Ларри, знаю, что ты меня отговаривал, но я решил, что у меня нет выбора. Главный вопрос, как сделать так, чтобы меня не застукали.

Пайн начал быстро, через ступеньку, подниматься по лестнице — на площадку, где стоял Уайлд. Тот, положившись на рефлексы, нырнул в спальню Наоми, вжался в угол. Пайн прошел мимо, не заглянув в комнату дочери.

«Подвал», — подумал Уайлд.

Ждать было некогда. Как только Пайн прошел мимо двери и скрылся в своей спальне, Уайлд вышел в коридор. На подушечках стоп — не на цыпочках, на цыпочках громко — спустился на первый этаж. Свернул направо, подошел к двери подвала. Повернул ручку. Не заперто.

Тихонько открыл дверь, вошел, прикрыл дверь за спиной.

Внизу горел тусклый свет. Вариантов было два. Первый: тихонько спуститься вниз и украдкой глянуть, что там. Второй: не прятаться.

Уайлд выбрал второй вариант.

Снял маску и, не скрываясь, пошел вниз по лестнице. Не спешил, но и не медлил. Спустившись, повернулся к свету.

Наоми разинула рот.

— Не кричи, — сказал Уайлд. — Я пришел помочь.

Глава одиннадцатая

Отделка в подвале была дешевая: пластиковые панели «под дерево», приклеенные на голый бетон. Еще там был старый раскладной диван, заваленный мягкими игрушками.

Наоми Пайн, нахохлившись и опустив глаза, сидела на подлокотнике. Волосы закрывали лицо, словно бисерная шторка. Девочка была не тощая — по нынешним стандартам, наверное, полновата, — но Уайлд в таком не разбирался. Не красавица, не уродина. По идее, какая ему разница, как выглядит Наоми Пайн? А разница есть. В реальном мире. Особенно в мире подростков. Уайлд посмотрел на нее, окинул ее взглядом с головы до ног, и сердце его снова екнуло. По правде говоря, если уж быть до конца объективным и забыть про разговор с Авой, Наоми Пайн и правда выглядела как легкая добыча. И никак иначе. На вид люди бывают разные: умные, тупые, сильные, жестокие, слабые, храбрые, какие угодно. Наоми Пайн выглядела так, словно в любую секунду была готова съежиться. Словно упрашивала весь мир не делать ей больно, а мир смеялся ей в лицо.

— Я вас знаю, — сказала Наоми. — Вы мальчик из леса. — Давным-давно это определение было верным. Может, оно до сих пор верное. — Вас зовут Уайлд, да?

— Да.

— Чтоб вы знали, вы здешний бабайка. — (Уайлд промолчал.) — Ну, родители говорят малышам: не ходи в лес, а не то попадешь в лапы к дикому дяде и он тебя съест и все такое. А когда дети рассказывают страшилки, вы в них звезда первой величины.