Харлан Кобен – Мальчик из леса (страница 18)

Уайлду пришлось остановиться у богато украшенных ворот. Отсюда до дома была добрая четверть мили — в гору. Уайлд не видел ничего, кроме огоньков вдали. Одной рукой он нажал на кнопку интеркома, а другой достал телефон: мало ли, не почувствовал вибрации.

От Мэтью ни слова.

Он набрал еще одну эсэмэску:

Я у ворот особняка.

— Что вам угодно? — спросил интерком.

Уайлд заранее вынул из кармана водительские права. Теперь он поднес их к камере.

— Я приехал за Мэтью Краймштейном. — Тишина. — Мэтью — друг Краха.

— Кем вы ему приходитесь?

— Вы про Мэтью?

— Да.

Странный вопрос.

— Я его крестный.

— Какова цель вашего визита?

— Я приехал его забрать.

— Он прибыл на автомобиле Мейсона Пэди. Нам сообщили, что на нем он и отбудет.

— Что ж, планы изменились.

Тишина.

— Алло? — сказал Уайлд.

— Минутку, пожалуйста.

Прошло какое-то время.

Уайлд снова нажал на кнопку интеркома.

Ответа не последовало.

Он еще раз нажал на кнопку и не стал отпускать палец.

Бесполезно.

Он осмотрел ворота. Проводов не было. Значит, ограда не под напряжением. Это хорошо. Забор высокий, шипастый, но ни то ни другое не проблема. И еще тут, разумеется, полно камер видеонаблюдения. Тоже не проблема. В любом случае Уайлд хотел, чтобы его заметили.

Он свернул на парковку у ограды и вышел из машины. Смерил ворота взглядом. Если навскидку, футов двенадцать. Расстояние между прутьями — шесть дюймов. Подниматься нужно по стыку створок — там прутья толще. Взять разбег, вверх и на ту сторону. Уайлд всю жизнь лазал по горам, деревьям, скалам, стенам. Ребенком, солдатом, гражданским человеком. Эти ворота, пусть даже и с шипами на прутьях, его не остановят.

Он сделал два широких шага в сторону ворот. Из динамика донесся голос:

— Стоять. Не…

Остального Уайлд не слышал.

Он подпрыгнул до середины ворот, оттолкнулся ногами от прутьев, сделал рывок вверх — словно бежал по вертикальной поверхности, — обеими руками ухватился за прутья, поджал ноги. Перекинул тело через ворота, разжал левую руку, распрямил ноги. Чтобы сбавить скорость, уперся подошвами ботинок в железки по ту сторону ворот. Разжал правую руку, спрыгнул на землю и увидел, что к нему мчатся два автомобиля.

Не один автомобиль. Целых два.

Это уже перебор.

А может, и нет. В последнее время Дэш Мейнард часто мелькал в новостях. Ходили слухи (Дэш Мейнард наотрез все отрицал), что во время своих передач он записывал гостей на видео — всё без исключения, даже разговоры в гримерных. Если верить слухам, эти записи могли погубить многих знаменитостей и политических деятелей, в первую очередь — Расти Эггерса, в прошлом гуру саморазвития, а ныне — сенатора США и перспективного деспота, ведущего успешную президентскую кампанию.

Обе машины развернулись фарами к Уайлду и остановились, скрипнув тормозами. Из машин вышли четверо, по двое из каждой. Уайлд держал руки на виду. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то сделал какую-нибудь глупость.

Двое слева, здоровенные парни, направились в его сторону. У обоих амбалов грудь колесом, оба размахивают руками, изображая альфа-самцов. Пожалуй, тоже перебор. На одном была толстовка с капюшоном, на другом — у него были длинные крашеные волосы в стиле киношного Тора — скверно сидящий пиджак.

Скверно сидящий, отметил про себя Уайлд, из-за кобуры с пистолетом под левой подмышкой.

Уайлд не раз видел ребят, похожих на эту парочку. Проблем с ними не будет, но вот пистолет… Он собрался с мыслями, прикидывая варианты, но мужчина, вышедший из машины справа, — седые волосы, короткая стрижка, военная выправка — поднял руку, и двое слева остановились. Ясно, он тут за главного.

— Здравствуйте! — крикнул седой, обращаясь к Уайлду. — Ловко вы оградку перепрыгнули.

— Спасибо.

— Пожалуйста, продолжайте держать руки на виду.

— Я не вооружен.

— Дальше мы вас пустить не можем.

— Дальше мне и не нужно, — сказал Уайлд. — Я пришел за крестником, Мэтью Краймштейном.

— Понимаю. Но у нас тут свои правила.

— Правила?

— Все несовершеннолетние, приехавшие сегодня в особняк, сообщили, как будут добираться обратно, — начал седой. Голос его звучал на редкость рассудительно. — Мы четко объяснили, что сегодня вход только для приглашенных или прошедших надлежащую проверку. Мэтью Краймштейн приехал сюда с Мейсоном Пэди. Сказал, что уедет с ним же. И тут являетесь вы, как снег на голову… — Он развел руками, являя собой само благоразумие. — Видите, в каком мы затруднительном положении?

— Так свяжитесь с Мэтью.

— Когда приходят гости, мы им не мешаем. Такое у нас правило.

— Много у вас правил, — заметил Уайлд.

— Иначе не будет порядка.

— Я хочу видеть крестника.

— Боюсь, в данный момент это невозможно. — За спиной у Уайлда открылись ворота. — Теперь же я вынужден попросить вас уйти.

— Угу. Как бы не так.

Уайлду показалось, что седой улыбнулся.

— Я попрошу вас еще раз.

— Мэтью прислал мне эсэмэску. Просил забрать его отсюда. И я его заберу.

— Вы не могли бы выйти за ворота?

— Угу. Повторяю: как бы не так.

Амбалам не нравилось поведение Уайлда. Оба нахмурили кустистые брови. Крашеный Тор повернулся к седому в надежде получить разрешение на перевод конфликта на следующий уровень.

— У вас нет законного права находиться здесь, мистер Уайлд. — Услышав свое имя, Уайлд оторопел, но лишь на долю секунды. Он же показал в камеру свое водительское удостоверение. — Вы не отец этого мальчика, верно? — Седой улыбнулся. Он знал ответ на этот вопрос — не только потому, что Уайлд представился крестным отцом Мэтью. Похоже, он был в курсе всей истории. — К тому же вы, перепрыгнув через ограду, незаконно вторглись в чужие владения. — Амбалы шагнули вперед. Уайлд смотрел прямо перед собой, на главного, но краем глаза заметил, что Тор подбирается все ближе, чуть пригнувшись, словно он не Тор, а ниндзя-невидимка. Уайлд не стал к нему поворачиваться. — Мы имеем право применить физическую силу, чтобы пресечь ваши действия, — сказал седой.

Вот оно. Сейчас все стоят на краю обрыва, с которого в прошлом сорвалось великое множество людей. Шаг вперед — и начнется кровопролитие. Уайлд все еще надеялся, что они не станут делать этот шаг. Не станут рисковать — ведь такое происшествие попадет в новости и социальные сети. Масло в огонь. Но как знать. Край обрыва — скользкая штука. Самый тщательный план может пойти коту под хвост.

Не важно, чего желает человек, добра или зла. Проблема в том, что люди редко задумываются о последствиях своих действий.

Короче говоря, иногда люди творят откровенные глупости.

И тут все изменилось.

Сперва перемену заметил один лишь Уайлд. Он — и только он — единолично владел этой информацией несколько недолгих секунд. Может, две секунды. Может, три, не больше. По истечении этих секунд его преимущество — он надеялся, что перемена сыграет ему на руку, — сойдет на нет.