Харлан Кобен – Мальчик из леса (страница 16)
— Ну что, нашли ее?
— Почему ты шепчешь? Ты где?
— У Краха дома. Ты поговорила с мамой Наоми?
— Да.
У Мэтью заколотилось сердце.
— Что она сказала?
— Она не знает, где Наоми.
Он закрыл глаза и застонал.
— Мэтью, о чем ты молчишь?
— Не важно.
— Важно.
Но он не мог ничего сказать. Пока что не мог.
— Забудь, что я звонил. Ладно?
— Нет, не ладно.
В динамике раздался громкий мужской голос:
— Десять секунд до эфира! — Другой голос пробормотал что-то неразборчивое.
— Я перезвоню, — сказала Хестер и отключилась.
Не успел Мэтью убрать телефон, как знакомый голос окликнул:
— Эй.
Мэтью повернулся ко входу в винный погреб. У двери стояла Саттон, пытаясь проморгаться после темной ТВ-комнаты.
— Привет, — сказал он.
В руке у Саттон была бутылка пива.
— Будешь?
Он помотал головой: вдруг Саттон решит, что это мерзко, обмениваться с ним микробами и все такое. С другой стороны, она сама предложила, верно?
Саттон обвела глазами винный погреб — так, словно видела его впервые, хотя всегда была вхожа в тусовку популярных ребят. Всегда, без исключений.
— Чего ты здесь сидишь? — спросила она.
Мэтью пожал плечами:
— Не знаю.
— Ты сегодня сам не свой.
Удивительно, что Саттон это заметила. Он снова пожал плечами. Блин, ну что тут скажешь, неважный из него ухажер.
— Знаешь, все с ней нормально. — Вот так просто. — Мэтью?
— Тебе известно, где она?
— Нет, но… — Пришел ее черед пожимать плечами.
Завибрировал телефон. Мэтью украдкой глянул на экран:
Ты где?
Эсэмэска была от Уайлда. Мэтью быстро набрал ответ:
У Краха Мейнарда.
Наоми там?
Нет.
Саттон подошла ближе:
— За тебя волнуются.
— Кто?
— Крах, Кайл, остальные. — Она смотрела на него своими голубыми глазами. — И я тоже.
— Я в норме.
Теперь завибрировал ее телефон. Она прочла эсэмэску и широко раскрыла глаза.
— О господи.
— Что?
Она подняла на него роскошные глаза:
— Ты что?..
Из коридора донесся шум.
Мэтью напечатал:
Черт.
Уайлд:
Что?
Когда в погреб ворвался Крах, Мэтью отправил сообщение:
Здесь творится что-то нехорошее.
Вслед за Крахом вошел Кайл. В руках у обоих были смартфоны. Крах бросился к Мэтью — так стремительно, что Мэтью вскинул кулаки, готовясь блокировать удар. Крах остановился, поднял руки — мол, сдаюсь — и улыбнулся.
Улыбка была масленая. Мэтью почувствовал, как в животе что-то перевернулось.
— Тихо, тихо, — сказал Крах утешительным тоном, но Мэтью показалось, что по спине у него скользнула змея. — Давай-ка сбавим обороты.
У Краха Мейнарда была приятная внешность — волнистые черные волосы, задумчивое лицо, как у паренька из бой-бэнда, стройное тело, одетое по последнему писку моды. Присмотревшись, ты понимал, что на самом деле Крах не представляет собой ничего особенного. Что у него нет никаких талантов. Но, как однажды пошутила Хестер, когда хотела, чтобы Мэтью встречался с девочкой из богатой семьи: «Настоящая красавица, когда стоит на куче денег».
Крах никогда не снимал крупного серебряного перстня с улыбающимся черепом. На его тонком гладком пальце этот череп выглядел весьма нелепо.
Продолжая маслено улыбаться, Крах поднял смартфон и повернул его экраном к Мэтью:
— Не желаешь объясниться?
Он провел по экрану пальцем с перстнем. Мэтью показалось, что череп ему подмигнул. На экране ожил видеоролик: сперва знакомая новостная заставка, затем лицо Хестер.