Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 8)
Проще всего было с альвом. У подземников была своя история с размножением, даже, можно сказать, культура, поэтому вампиресса знала, что ни грамма не возбуждает чернокожего альва. Для представителя расы прагматиков, секс без шанса на оплодотворение был похож на попытку работать бесплатно, что неприемлемо совершенно. Да и сам Алебастр в этом плане её не привлекал. Да, красивый, но вызывает те же эмоции, что и валяющаяся на ней кицуне. То есть — надеть кошачьи ушки, сфоткать и умиляться.
Марий Гритт был иного плана фруктом. Блондин этого не показывал, но Эрика знала, что он из кожи вон лезет, чтобы быть лидером. Ему это было положено, как барону. Отличник бы скорее попробовал откусить себе яйца, чем всерьез замутить с кем-то из группы, уж аристократию Инквизиции Хатсбург знала хорошо, частично принадлежа к последней. Напрягаться их арийскому красавчику приходилось постоянно, особенно из-за ленивого и насмешливого Красовского. Тот не пытался оспаривать право барона командовать, поддерживал его всячески, но вот сама аура ленивого и хищного зверя, исходящая от этого ехидного гада, вынуждала молодого парня держать себя на высшей планке.
Красовский. Он был для Эрики самой большой загадкой. Сначала она думала, что он просто «старая кровь», гадкий дед, получивший еще одну жизнь, но тогда, когда желающий их поглотить темный дух свёл всю команду в иллюзии… Тогда она увидела его настоящего. На какую-то секунду.
Не одного, двоих. Человек, что шёл к Петру с раскрытыми объятиями, был неуловимо похож на воплощение войны. Безжалостный, беспощадный, огромный. Встреть такого в реальности, Эрика бы обосралась, а потом ни грамма бы не стыдилась подобного, умудрись выжить. Вот тогда, когда сам русский обернулся, чтобы плавным неумолимым жестом пристрелить высокую блондинку, Хатсбург осознала, что Красовский ничем от друга своего не отличается. Это было нечто настолько глубинно страшное, что воспоминания вампирессы о встрече с патриархом своего рода теперь казались чем-то смешным и жалким. А ведь сколько кошмаров она видела после этой встречи…
Простой двухсотлетний старик с безразличным взглядом. Пха.
А дракон, точнее его голова… да. Брезгливое описание самого Красовского, данное апокалиптическому чешуйчатому чудищу, будоражило Эрику куда сильнее, чем всё остальное, увиденное в этой иллюзии. Контраст
Почему-то это не давало ей покоя.
Кстати, о сиськах…
Уставившись на своё природное богатство, сейчас слегка потревоженное, вампиресса увидела забавную картину — на ней банально дрыхли! Сопящая японка, расслабившись как какая-то медуза, теперь пыталась переложить голову на одну из грудей Эрики, но та, будучи мокрой, скользкой и чересчур объёмной, не очень-то и подходила в качестве подушки! Спящую лису это, судя по всему, приводило в состояние досады, вынуждая вновь и вновь пытаться уложить вихрастую голову на мягкое.
— Просыпайся! — с усмешкой пробормотала Хатсбург, щипая девчонку за узкую ягодицу, — Пойдем кушать.
— К-кушать…? — сонно завозилась мелкая, попытавшись перевернуться на живот. Это у неё вышло, но коварная кровопийца притопила себя, заставив кицуне с бульканьем начать барахтаться в воде, отчаянно скользя по мокрому телу брюнетки и волнуя её «буйки». Когда последней надоело, она вытолкнула подругу на поверхность, позволив вцепиться в спасительные борта ванной.
— Кушать! — следующий щипок за задницу был уже покрепче, — А потом — бухать! Сегодня празднуем! Если напьешься и соблазнишь Красовского — сможешь съесть мой йогурт! Он в холодильнике один, я последний купила!
…слушать смущенные завывания Широсаки ей никогда не надоест.
Глава 4
Начало работы
Китайцы — это вещь в себе, думал я, обгладывая пряное куриное крылышко, зажаренное на уличной жаровне. Я с ними немало имел дел в прошлой жизни, но с позиции, которая сейчас недоступна. Эти ребята склонны прислушиваться к твоей точке зрения, если тень, которую ты отбрасываешь, способна накрыть всё их местное дело. Если нет, то они всегда стараются всё устроить по своим правилам. Единственное спасение — их мифическое «лицо», о чем лучше не забывать, пока имеешь дело с этими людьми. Да еще и специфика обращения имеет место быть. Одно дело, когда им что-то надо, другое дело — когда надо тебе. Очень большая разница.
Запив курицу холодным апельсиновым соком, я принялся закидывать себе внутрь рис со специями, попутно вспоминая нашу скромную вечеринку на пять человек.
Да уж, исполнить умудрились все, даже несмотря на то, что, объевшись сытного ужина, твердо постановили, что сегодня никто никуда не идёт. Как будто это могло остановить наш коллектив, ага. Первой начала Эрика, попросив продемонстрировать ей танцы из моей прошлой жизни, потом Алебастр с Няшкой, возясь в поисках музыки, обнаружили древнее караоке, захованное подземником в угол его пещеры, затем Марий заставил кицуне напевать его любимые аниме опенинги, пока мы соображали кальян, затем, когда текила кончилась и начался виски, началась вообще чернуха и задушевные беседы, которые, в итоге, переросли в игру в «Монополию», в ходе которой все под утро и заснули.
Нескромные детали, которых хватало, мой мозг решил оставить за кадром и на карте памяти смартфона. Особенно ту порнографию, что Юки сотворила с газлифтом любимого кресла Алебастра, сдуру пожаловавшегося, что оно начало в последнее время заедать. Ну или то, что спать мне пришлось… в комнате Эрики, потому что, когда мы разносили павших по койкам, та никак не хотела от меня отлепляться. Впрочем, фотография её опухшего похмельного лица, самозабвенно сопящего на смятой подушке, теперь будет у меня компроматом на самый черный день.
Ах да, а еще мне сломали очки. Ну, как сломали? Их надели на пьяного альва, после чего мы все четверо так сильно смеялись, что он, обидевшись, содрал их с носа и бросил назад. Попал в стенку, вот они и разбились.
Сижу теперь без них.
Хотя, пора идти. Десять вечера. Время, когда деловая жизнь Апсародая только начинается.
Массажный салон «Нежный колокольчик» был сакраментальным китайским заведением. Расположенный на оживленной тесной улочке Среднего города, он ютился между вполне современным мини-маркетом и лавкой сувениров, демонстрируя всего два наземных этажа. Народ, оживленно снующий мимо, полное отсутствие какой-либо охраны или надзора, никаких камер… ничего. Идеальное прикрытие.
Внутри, в крошечном фойе, меня встретила широкой улыбкой смазливая китаянка лет тридцати, в красном закрытом ципао, тут же совравшая, что все номера заняты, поэтому…
— Я к Кси Тинг, от Алебастра, — оглядываясь по сторонам и находя пару вполне современных камер под потолком, прервал речь девушки я.
— Вам было назначено? — мило поинтересовалась она, продолжая вежливо улыбаться. В ухе у неё была беспроводная гарнитура, явно соединенная с телефоном.
— Со мной согласились встретиться.
— Согласно моим записям, нет, — не меняя выражения лица, поведала молодая женщина, — Вы не подходите под описание человека, с которым сейчас назначена встреча у госпожи Тинг. Прошу прощения.
Как интересно. Я стоял за спиной у нашего чернокожего друга, когда он переписывался с местной повелительницей информации. Никакого «описания» Алебастр не давал и не собирался. Значит, меня пытаются развести…
— Что же, тогда не буду вас больше отвлекать, — достав из кармана флешку, я подкинул её, поймав, а затем, сунув в карман, развернулся, чтобы уйти.
— Постойте! — голос «секретарши» изменился, став более сладким, — Кажется, была допущена ошибка! Госпожа Тинг примет вас, прямо сейчас! Прошу за мной!
Вверх — это, видимо, для случайных или «специальных» клиентов. Тут мы идём вниз, спускаясь по узкой лестнице в узкий длинный коридор с множеством дверей по бокам. Все они открываются внутрь, все они открыты, демонстрируя небольшие яркие «номера», в которых и принимают большинство клиентов. Сами «массажистки», настоящий цветник из молодых китаянок на любой вкус и цвет, тоже на месте. Беззаботно щебечут друг с другом, провожая меня любопытными взглядами. Иду, улыбаясь, а перед глазами картинка, как этот самый коридор легко и беззаботно превращается в простреливаемую зону. Достаточно каждой из этих девочек иметь в каком-нибудь тайнике «узи», чтобы весь путь к местной мадам стал непреодолимым препятствием даже для очень хорошо вооруженного отряда.
Дешево, сердито, эффективно. Многое говорит о человеке, как и шутки, смех и хихиканье, раздающееся из раскрытых дверей.
Сама Кси Тинг ждала нас в своем кабинете, в торце этого длинного коридора, явно проходящего под соседними зданиями. Комната торговца информацией утопала в атрибутах восточной культуры. Красное и золотое было буквально везде, статуэтки драконов, аистов, черепах и жаб теснились на маленьких полочках, прибитых к стенам там, где не было драпировок. Массивный стол, вырезанный пару столетий назад, был занят стопками бумаг куда сильнее, чем парочкой современных мониторов. Могучий телефонный аппарат старого типа смотрелся довольно странно посреди всего этого дела, но определенно часто использовался. Тихо гудела вытяжка.
Сидящая посреди всего этого великолепия китаянка впечатлить не могла никак. Толстенькая, с широким плоским лицом, свойственным «черноногим», она курила сигарету, рассматривая меня с видом торговки, выбирающей курицу на рынке. Если бы не руки, совершенно лишенные как мозолей, так и украшений, спутать этого человека с обычной китаянкой, обремененной мужем и пятеркой детей, было бы легче легкого. Ни тебе взгляда, характерного для людей, привычных к власти, ни…