Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 38)
Я — большой белый парень, пусть и загоревший. Турист. Это Тайланд. Тут туристы не шатаются одни по разным мутным местам, где могут запросто нарваться на вопросы или ненужное внимание. Нужно прикрытие. Тоненькая молодая азиатка, тоже очень загоревшая, отлично подойдет… ну, после небольшого марафета.
Звуки раздавшиеся из ванной были
— Мне стоит думать что-то плохое? — озадаченно пробормотал наш лидер, возводя глаза к потолку.
— Сейчас всё увидим, — пожал я плечами
— А развидим ли? — на корявом, но вполне разборчивом русском, выдал Гритт, улыбнувшись моему одобрительному кивку.
— Вряд ли…
Что нужно каждому молодому красивому туристу в незнакомом экзотическом городе Тайланда? Тур к развалинам? Заход в музей? Ресторан традиционной кухни? Сфотографироваться на площади? Разумеется, нет.
Шлюшки. Молодые, худенькие, на всё согласные. Жрица продажной любви для ночных улиц — это как строительная лестница. Никто не знает, куда идёт иностранец с юной шлюшкой. Может, они ищут закладку наркотиков? Может, мелкая дрянь тянет время, чтобы слупить с белого дурака побольше? Может… есть сотни причин, почему турист таскается по улицам с молоденькой проституткой, но никто не будет его спрашивать. Ни одна из этих причин не стоит интереса.
Воспаленная фантазия вампирессы отыгралась на Юки с размахом, достойным какой-нибудь награды, потому что аутентичность образа Эрика, несмотря на весь дефицит времени, что у нас было на сборах, сумела реализовать целиком и полностью. На Юки, стоящей перед нами на подгибающихся ногах, были обуты черные кроссовки, из которых по худеньким ногам японки вверх шли белые полупрозрачные чулки, заканчивающиеся на середине бедра. Куда выше этой самой середины бедра была преступно короткая черная юбка-разлетайка, больше похожая на пояс, еще выше неё шло голое тело, перекрываемое на уровне груди крайне скудной пародией на японскую матроску. В целом, намек на японскую школьницу был очень толстым, а мощный макияж делал девушку совершенно неузнаваемой… нами.
— Не-а, — критично осмотрев совершенно шокированную Юки, уставившуюся перед собой, выдала вампиресса, — Оно, конечно, огонь, но капитан этого судна тебя далеко не увезет, Красовский. Скажи спасибо, что я это предусмотрела.
«Предусмотрительность» коварного вампира вылилась внутрь японки со звуками банки слабоалкогольного коктейля, извлеченного из сумки. Точнее, на свет появилось четыре банки, одной из которых «заправили» Широсаки, а остальные отдали мне. Эффект наступил быстро и решительно.
— Я даже… даже шага не могу сделать в этой юбке! — прорвало беловолосую японку, — У меня всё видно!
— Именно поэтому мы и надели нормальные белые трусы… — утешающе проворковала Эрика, поглаживая свою жертву по плечу, — Они как шорты. Всё надежно спрятано. Не волнуйся. И посмотри еще в зеркало. Тебя никто не узнает, когда всё смоешь. Это… это косплей!
Последнее оказалось весьма серьезным аргументом, на который Юки купилась, так что своё прикрытие я приобрел, а вторая банка коктейля вызвала у девушки достаточный прилив смелости, чтобы… просто забыть, как она выглядит? Наверное, да. На приключения мы отправились в приподнятом настроении!
— Я ведь развратно выгляжу, да…? — отхлебнув из банки, поинтересовалась у меня на улице Юки дрогнувшим голосом.
— Очень, — не стал скрывать я очевидного, — Но в некотором смысле тебе даже идёт.
— Это как? — Широсаки далеко не сразу переварила подобный комплимент.
— Эрика бы лучше объяснила, но я думаю, что из-за твоих волос. Они белые и торчат. Это взывает о ярких, агрессивных и вызывающих образах.
— … на меня пялятся!
— На нас. Ничего, пусть завидуют. Давай тренироваться, а то мы еще не в образе.
Через полчаса мы уже были в районе доков, демонстрируя окружающим хрестоматийную парочку из здорового амбала, не гнушающегося хозяйскими жестами по отношению к подпитой, но определенной довольной жизнью шлюшке. Причем, не простой, а высококачественной, учитывая, что большая часть встреченных «конкуренток» Юки была одета и накрашена на порядок хуже и проще. Кицуне, дохлебывающая вторую банку, всё лучше входила в роль и чувствовала себя вполне комфортно, пока, внезапно, не остановилась, как вкопанная.
— Юки? — подняв бровь, я посмотрел на неё.
— Ты сказал, что я развратно выгляжу… — задумчиво и скованно пробормотала чуток покачивающая девушка, — Это… это что, значит, я… сексуальная…? То есть… привлекательная…?
Вопрос был задан серьезным тоном, так что я тщательно обдумал ответ, благо время у нас было.
— Обычно, ты очень милая, это делает тебя похожей на подростка, почти ребенка, — наконец, определился я, — Но, когда мы в «Пульс» ходили, да и сейчас, в тебе гораздо проще увидеть молодую женщину. Помнишь видео, где ты со сцены там разное пела и всем нравилось? Вот тогда ты тоже была вне своего обычного образа. А так да, ты худенькая и симпатичная девушка. Очень даже.
Последнее было комплиментом. Впрочем, эти мысли остались при мне, пока пьяненькая кицуне, подойдя вплотную, не принялась обниматься, тычась мне лицом в живот. Кажется, озвученная информация ей была крайне важна.
— Я думала, вы все во мне видите ребенка… — пробубнили мне в майку.
— Ребенка бы не стали брать на боевые операции, — дал я честный, но мужиковатый ответ, — А теперь соберись, солдат. У нас серьезная миссия, а у тебя важная роль!
Мы не могли протащить в нормальную страну серьезные пушки. Не смогли бы их купить. У семьи Конти не было заначек в этом городе, да и те, что могли быть, не содержали нужного оборудования. Организованная преступность традиционно далека от серьезного вооружения, она не любит умирать и убивать. Однако, у Рыбака был план и пара интересных предложений…
Район частных складов неподалеку от доков избегался даже местными. Фонари горели один через три, а редкие прохожие предпочитали смотреть куда угодно, но не на лица тех, кто ходит рядом по этим улицам. Тем не менее, я озаботился предварительными мерами, затащив Широсаки в укромный уголок. Там с пыхтящей девушкой был проделан ряд мер, убедительно доказывающий возможному свидетелю, что у этой компактной азиатки совсем недавно был уличный секс с двухметровым европейским громилой. Ничего серьезного, так, измятая одежда, немного пыли на ладошки и коленки, обязательно размазанная помада и слегка потекшая тень. Беспорядок на голове был врожденным, так что оставалось запихать по небольшому гладкому камешку в кроссовки, чтобы сделать походку кицуне неловкой…
— Зачем…?
— Потому что внутри тебя только что побывало что-то неуютно большое. Грубо и нахально, — пояснил я, видя даже в неверном свете фонаря, как лицо японки покрывается густым румянцем, — После такого ходят с некоторым трудом.
— Мне… нужна еще банка, — выдавила лиса, познающая тонкости наемничьего ремесла.
— Только не торопись.
Провожаемые взглядами не сколько с улиц, сколько с балконов близрасположенных домов, на которых курили местные жители, мы прошли парочку полутемных улиц, болтая на английском, а затем, удостоверившись, что специально за нами никто не следит, нырнули в подходящую дыру в заборе, оказавшись на территории складов. Последние из себя представляли почти десяток рядов бывшего гаражного кооператива, который предприимчивые тайцы превратили в секционные хранилища, заложив кирпичами «лишние» ворота.
Здесь жизни было больше, чем на улице.
— Эй, здоровяк! Эй-эй! Чего ищешь? Чего хочешь? Порошок? Травку? Чтобы у тебя стояло? Чтобы она хотела⁈ — чуть ли не из-за второй полуприкрытой двери раздалось заманчивое предложение на ломаном английском, заставившее японку испуганно икнуть.
— Опа! — остановился я, разворачиваясь к такой интересной двери, — А ну-ка, ну-ка…
Полный таец в летах, сидящий в бывшем гараже возле пустой жаровни, рассыпался предложениями так, как будто бы мы встретились на базаре. Слегка пряча Юки от его взгляда, чтобы он не заметил белесые ресницы моей спутницы, но оценил всё остальное, я с видом простодушного отдыхающего добряка выволок из карманов своё богатство в виде ста семидесяти долларов, а затем принялся закупаться, не особо и торгуясь. Много не вышло, основную часть денег «съела» бутылка настоящего виски, но на остаток я получил интересный пакет с зеленым высушенным содержимым, одну небольшую розоватую таблетку «чтобы стоял», да пару пробников какой-то дряни, которую мне сунули с уверениями «еще придёшь!».
— И вот это добавь! — ткнул я пальцем, — Бонусом!
— Мотоцикл⁈ — слегка напрягся ночной продавец, — Ты что⁈
— Нет. Тряпку.
На стареньком мотоцикле, стоящем у стены, красовался линялый потертый коврик.
— Тут спокойное место, — пьяно ухмыльнулся я, — Не хочу далеко ходить. Проверю таблетку неподалеку.
— А проверь! — без особого энтузиазма кивнул таец, — Резинок дать? Бесплатно⁈
— Какие резинки? Не надо резинок… — качнул головой я в ответ, по-хозяйски пощупав засопевшую Широсаки за задницу, — Нам без них лучше!
Напоследок, хоть гостеприимный мужик и старался это скрыть, но я увидел, как его взгляд блеснул отчетливой неприязнью. Ну да, в теневом мире отлично знают, что происходит с молоденькими девчонками, ради заработка согласными и на «без резинки». Человечность существует даже тут, на самом краю цивилизованного мира. Однако, своя шкура ближе к телу. Мужику у жаровни было бы очень выгодно, чтобы я пришёл еще. Или рассказал знакомым.