Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 40)
Поглаживая отбрыкавшуюся своё японку, продолжающую лежать с накрытой головой, я милосердно молчал, слушая хрипы и сдавленные стоны от товарищей по команде.
— Русский, ты чудовище… — наконец, простонала вампиресса, принимая сидячее положение, — За что ты так с нами? За что ты так с ней…?
— Да вот понял, еще ночью, когда некая особа с таким увлечением училась целоваться, — продолжал я поглаживать вздрагивающую (а значит живую!) кицуне, — мне показалось, что этот момент Марий с ней не обсудил, когда Юки приносила присягу дружинника.
— В смысле? Не поцеловал, что ли? — хлопнула ресницами улыбающаяся вампиресса, вынуждая лежащего блондина вновь начать содрогаться в спазмах хохота.
— Нет, — подождав, пока лидер отсмеется, серьезно продолжил я, — То, о чем мы трое могли даже не догадаться ей рассказать, — похлопав по одеялу, скрывающему девушку, сказал, — Юки, мы — инквизиторы. Мы не только организация, которая защищает мир от магии, но еще и люди, каждый из которых воспитан и выращен в специальном заведении, в обществе инструкторов и таких же девчонок и пацанов, как и мы. У такого воспитания свои особенности, мы, с точки зрения обычного человека, не совсем нормальные. Стыд, гуманность, общечеловеческие ценности, всё это у нас развито гораздо слабее. Я веду к тому, что только мы, наша команда, наш отдел, определяем, что есть норма, а что — нет. Стыдное, нестыдное, порядочное, непорядочное, доброе, злое. Только мы,
— Заткнись, гад!! — взвыла вампиресса под изнемогающие звуки Мария.
— И ты живи, — похлопал я по чему-то менее твердому, чем обычно, — Цвети и пахни. Бухай и бунтуй. Бери от жизни всё. Другой уже не будет, но и эта очень и очень неплоха.
Эффект моя речь оказала странный. Спустя некоторую паузу, за которую Гритт почти отошёл, из-под одеяла и моей руки выползла Юки, с видом зомби надвинувшаяся на Эрику. Вцепившись той в плечи, кицуне уронила вампира на кровать, вползла на неё целиком и полностью, умостила голову между грудей, а затем принялась вдохновенно, но как-то совсем не горько, рыдать. Переглянувшись с блондином, мы покинули их в этот трогательный момент. Сами не зная почему.
— Петр, у меня плохое предчувствие, — моментально сменил настрой Марий после того, как мы вышли на улицу к фургону, — Наша задача ликвидировать Конти строго после того, как он, выполнив первичную пластику, покинет лечебницу. Я почти уверен в том, что итальянцы хотят подсунуть нам и китайцам фальшивку.
— А я еще думаю, что за нами наблюдают, — кивнул я, подходя к задней части фургона, — У меня были свои подозрения, поэтому слегка подстраховался. Расширил наши возможности по планированию операции.
С этими словами я открыл двери фургона, позволяя лидеру заглянуть внутрь.
— Это… — через минуту протянул барон, — … ты так называешь? Тут на высадку в Нормандии хватит!
— Не преувеличивай. Максимум захватить этот город. На пару дней.
Ситуация была полным дерьмом, если сравнивать заказ на Ягненка с обычным сакраментальным «выстрелить вон в того типа из винтовки». Клиника, похожая на крепость проблемой не являлась, много охранников она содержать не могла, но в ней работали люди, причем немало. Это исключало возможность оголтелого штурма под минометным огнем… к нашему большому сожалению. Отстрел всех автомобилей, отъезжающих от больницы, тоже не гарантировал результата. Для внедрения в персонал не было времени, самолет с Фабио Конти должен был приземлиться через десять-одиннадцать часов.
— Давай мыслить стратегически, — предложил я, залезая в фургон вслед за Гриттом, и закрывая за собой двери.
— Это как? — поинтересовался он, оглядываясь на окружающие его мины, гранаты, снаряды к противотанковому гранатомету и пакеты взрывчатки.
— Позвоним Алебастру на громкую связь и посовещаемся втроем, — высказал я не очень-то и оригинальную идею, доставая смартфон, — А девушки пусть немного отдохнут.
Интерлюдия
Юбка из дешевого материала липла к булкам так, что казалось, они сейчас её зажуют целиком. Эрике приходилось идти широкими шагами, от чего она сама себе казалась опаздывающей на субботник шалавой, а не королевой простых смертных, случайно попавшей в обезьяний питомник. Хотя, последнее было более чем верно. Тайки рядом с ней выглядели преисполненными ненавистью и завистью тараканами, несмотря на её дешевый, только что купленный, шмот, на минимум косметики, и на лицо, которое никак не могло принять нормального выражения.
Особенно последнее!
Не удержавшись, девушка зашла за угол здания, сделав вид, что поправляет чулок. Глянула на наручные часики, такие же дешевые и паршивые, какой была вся остальная одежда, шумно выдохнула через нос, а затем, схватив ушки своей спутницы, ойкнувшей от неожиданности, подёргала их в разные стороны.
— Мелкая хитрая прошмандовка!
Юки тут же скорчила жалобную и плаксивую гримаску, за что была щелкнута в лоб.
— Не кривляйся, мелочь! Я тебя насквозь вижу!
— Эрика… — проныла терзаемая японка, вновь одетая в наряд азиатской шлюшки.
— Цыц! Я макияж смотрю!
Прохиндейская мелочь! Хатсбург сама не понимала, что сейчас в ней бурлит сильнее, ревность или восхищение тощей засранкой, которая, выглядя безобидным котёнком, натурально сделала заявку как соперница! Да еще какую! Мало того, что разыграла свои костлявые карты со стопроцентным успехом, так еще и потом приползла к ней утешаться, все сиськи слезами намочила! Поимела буквально всех, причем, во время боевой операции, причем так, что не придёрешься!
Еще и юбка эта дурацкая!
— Идём, буду показывать тебе мастер-класс. И помни, никакого алкоголя! — дёрнула она подругу за плечико, — Ни капли. Мы на деле.
Саттахип был отвратительным, дешевым, полным тайцев. Проходной городишко, туристов мало, так что на вид он был ничуть не лучше Старого города. Да, всё поновее, дороги не так разбиты, никакой пальбы и банд, но от этого казался вампирессе еще более гадким и сгнившим. Жаркое унылое болото, в котором местные пытаются подделаться под европейцев, но так дешево и неуклюже, что даже сейчас, подходя к клубу с лезущей в задницу синтетикой и со спотыкающейся японкой на буксире, Эрика всё равно выглядит королевой!
Внутрь их пропустили со свистом. Иначе и быть не могло. Слишком мало времени у Хатсбург было, чтобы купить себе наряд распущенной клубной бабы, особенно на примерку, так что теперь роскошные формы брюнетки, и так любившей показать максимум из приличного, вполне неприлично пытались выпрыгнуть из шмоток при каждом движении. Если бы не опыт самой девушки, умевшей носить минималистичное, она бы и пяти шагов в такой дряни не сделала. Хотя был плюс, они с Юки смотрелись очень органично. Шлюшабельно донельзя.
Настолько, что их буквально осадили тайцы, когда обе девушки пристроились к стойке бара. Эрике пришлось отшивать за двоих, что, впрочем, особого труда не составило. Гребаные мартышки в этом замухрыжном городке не знали английский, а вот бармен знал, выступая в защиту девушек, как заинтересованная сторона. Коктейли сами себя продают куда лучше, когда у стойки вертятся слабоодетые шлюшки, ищущие жирного клиента. Им даже подсказать можно, на кого обратить внимание в первую очередь. Позже такое сотрудничество может принести процент, равный целой смене…
Получив немного покоя, Эрика, приглядывая одним глазом за тянущей апельсиновый сок японкой, принялась размышлять над сегодняшним днем.
Ревности как таковой к Петру она не испытывала. Не в случае Юки, это уж точно. Слишком они разные, одну не сравнить с другой. Это всё равно, что к Соне ревновать, когда та нагло лезет… оу… Так вот от кого лиса идею-то подхватила!
Грязные животные!
Додумать ей не дали, какой-то молодой идиот приклеился к Широсаки. Плотно приклеился, было видно, что она его завела до дыма из ушей. Ситуация стала опасной, Хатсбург среагировала, утащив легкую как мотылек подругу танцевать в толпу. Надоеда попытался прибиться к ним, поймал невидимый со стороны удар вампира под дых, от чего упал и чуть не оказался затоптан. Больше половые утехи его не интересовали.
Цель появилась через полчаса.