Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 35)

— Думаю, что на этот риск мы пойдем, — кивнул я, — Найдется еще парочка?

Ла Диспенза подавился воздухом, а потом и вовсе закашлялся, потому что в закрытую дверь тира начала бить маленькая женская ножка, сопровождая шум воплями, что в доме дефицит мороженого и секса, а вот стволов и взрывчатки хватит, чтобы всю трагедию этого донести до наших тупых голов. Это побудило одноглазого пойти навстречу моей просьбе… под мат Мария Гритта, которому позвонили в ночи и потребовали неслабых денег.

Но оно того стоило. Точно стоило. Причем всего, включая риск собственной жизнью и долгие поиски гребаного мороженого.

Домой я возвращался не просто счастливым, а с твердым убеждением человека, нашедшего нечто, чего ему очень долго не хватало.

Глава 16

Эскалация

Я смотрел на бинтуронга. Тот, в ответ, пялился на меня. Симпатии, доверия и теплоты в выпуклых глазах зверюшки не было ни на грош. Только злоба, растерянность и жестокое разочарованием всем нашим человеческим видом. Его сложно было не понять… как и еще пятерых несчастных медведей, сидящих на ветвях неподалеку. Черных, крупных, потерянных.

И это были только те, кого я увидел сразу, когда решил утром пробежаться в парке.

— Пётр, откуда они здесь…? — робко спросила Юки, посматривая на занятые животными парковые деревья.

— Уроды постарались, — мрачно пояснил я, доставая смартфон, — Слышала про охоту на такую вот зверюшку? Там ставки до полутора миллионов доросли. В Апсародай привозят бинтуронгов, тащат на «проверку», а когда убеждаются, что не проканало — выбрасывают. Сейчас попробуем посоветоваться с соседями.

Оказалось, что нашим соседям на проблемы диких зверей, выкинутых в парке, чхать с высокой горы. Последнего, из списка, Шор Гаваньяла, я набирал уже чисто для того, чтобы полностью разочароваться в людях, но этот смуглый здоровяк неожиданно сказал, что сейчас выйдет.

И, действительно, вышел в своем церемониальном облачении, да еще и в компании двух то ли послушников, то ли заместителей. Все трое сжимали в руках смартфоны, а на изобилие кошачьих медведей смотрели с ну очень большим неодобрением.

— Ваша группа сейчас свободна? — осведомился глава буддистского храма, — Её можно недорого нанять? Для помощи в решении этого вопроса?

— Смотря в каком качестве, — пожал плечами я.

— В своем основном, наемник. Рабочие руки сейчас будут, — Гаваньял указал на телефон, — Вызывайте вашу команду. Я хочу, чтобы всех, кто еще привезет сюда зверя, задержали. Наручниками мы поделимся.

Габчжу не соврал ни единым словом. Скоро, то есть уже минут через пятнадцать, начали прибывать местные, причем не с пустыми руками, а тащащие корзины с фруктами. Их заботам были препоручены животные, пока мы, при поддержке Алебастра, превращали храмовый парк в западню для любителей выпускать животину где придётся.

Мы очень недолго сидели в засаде, всего-то минут пятнадцать, когда приехали первые жертвы. Обычные тайцы на еле дышащей тарантайке, раздосадованные и спорящие. В клетке, которую они достали из багажника, сидел черный бинтуронг…

Через минуту после того, как потрепанная жизнью машина встала, все четверо лежали мордами в раскаленный асфальт, с завернутыми руками, зафиксированными пластиковыми наручниками. Через еще две минуты машину уже отогнали, а привезших зверя негодяев, разложенных уже перед настоятелем, увещевали строгим тоном. Нарушители спокойствия громко плакали от раскаяния, хоть я и подозревал, что делают они это не от всего сердца, а при виде бамбуковых палок, которыми их обещали вскоре начать наказывать.

Шор Гаваньял оказался не только популярным священнослужителем, оправлявшим службы в другом храме города, но и весьма практичным человеком, который сразу понял, что кошачьих медведей к нам везет местная мелочевка, побоявшаяся отпускать зверей в городе, а то и убивать их. Он довольно быстро узнал, чья идея «слить» зверюшек в парк была изначально, а затем принялся выяснять имена и адреса тех, кто успел оставить бинтуронга. За этими деятелями отправились Гритт и Хатсбург, так как меня с Юки здесь более чем хватало на отлов разных козлов. Люди габчжу скрупулезно коллекционировали пойманных, а запас пластиковых наручников казался бесконечным.

…и у этой стратегии было полное обоснование. Двадцать два бинтуронга были коварно накормлены фруктами, содержащими какое-то усыпляющее средство, и куда-то увезены, а вот расходы, связанные с этой операцией, с затратами времени как самого Гаваньяла, так и нашей команды, возложили на штабеля наловленных преступников. Причем, габчжу, при полном одобрении своих местных помощников, предложил каждому, так горячо каявшемуся на словах, довольно простой выбор — расплатиться либо деньгами, либо болью.

А чтобы думалось лучше, он велел одному из наиболее бедных нарушителей экологического спокойствия выдать придуманную им «норму» в пятьдесят палок. К концу экзекуции Юки уже прятала лицо у меня в майке, потому как на человека воющее окровавленное существо было не особо похоже.

— И не забывайте, пожалуйста, — мягкая улыбка посетила лицо главного буддиста города, заблаговременно отошедшего, чтобы уберечь одежду от брызг крови, — Мы продолжаем терять с вами время.

Хорошая операция. Денег, конечно, выручили совсем немного, но после того, как подъехали репортеры, тут же принявшиеся брать интервью у лысого настоятеля и щелкать наказанных, жрец соблаговолил уделить нам внимание, отдельно описав мою высокую нравственность и общественную бдительность, которая и спасла, в результате, множество жизней невинных животных. Видимо, таким образом он пнул остальных жителей площади, оставшихся не у дел.

— Ну и зачем мы в это вляпались? — разворчалась вампиресса, когда мы все вернулись домой, — Ночью нас русский грабит на три штуки, сегодня день теряем ради еще двух! Это что, типа расслабление⁈

— То есть, ты считаешь, что наведение мостов с единственным человеком, способным продать тебе современный снайперский комплекс — туфта? — съязвил Гритт, ласково поглаживая свою чешскую «тень» в кобуре, — А засветиться с главой культа в городе, где основная религия буддизм — ничего не стоит?

— А еще мы спасли кучу зверей! — забила последний осиновый кол в сердце жестокого вампира лисица, тут же удирая к неиллюзорно шарахнувшейся от неё Норме.

— Ррр… — поняв, что с треском проиграла по всем статьям, Эрика двинулась на взвизгнувшую Широсаки, прячущуюся за смуглянкой. Та, пару раз хлопнув ресницами, очень ловко вывернулась, позволяя Хатсбург настигнуть добычу. Правда, та, схватив японку в охапку, ничего не сделала, а сама принялась недоуменно моргать.

Как и мы все.

— Это что? — недоуменно пробубнил Алебастр, — Норма сейчас проявила инициативу?

— Мало, — откликнулся я, — Давайте дождемся, пока она не попробует подкупить Эрику, чтобы та разобралась с Юки!

— Что⁈ — обомлела схваченная кицуне.

— Ну а что? — улыбнулся я, — Вдруг получится? Ладно, собирайтесь, господа и дамы. Мы едем в тир! Время жечь деньги!

Пострелять было не просто нужно, а необходимо. Я и Гритт должны были приноровиться к своим «теням», причем у меня их стало аж две, ну а Эрике с Юки очень нужна была практика в обращении с пистолетами в преддверии возможных проблем и задач. Спалив несколько сотен патронов и оплакав траты, мы вернулись домой… где кицуне начала доставать нашу волчицу с утроенной силой, то ли мстя за то, что та её «предала», то ли пытаясь растормошить еще больше. И это удалось.

Крайне своеобразным образом. Хатсбург пошла мыться, следом за ней в ванную комнату промелькнула высокая худенькая тень, а назад они появились, когда уже почти все отправились на боковую. Я, сидя на диване, отсалютовал круглоглазой вампирессе банкой пива, а та, восприняв это как приглашение, уселась рядом в одном полотенце на голое тело.

— Ты, как бы, всё видел? — поинтересовались у меня потерянным тоном.

— Ну да.

— А ты понял, что это она сама? — второй вопрос был задан совсем уж скомканно.

— Ну, девушка явно уловила идею, — кивнул я довольной Норме, пришедшей к нам в спальном наряде из шортиков и тонкой майки. Похлопав рукой по свободному месту, я добился, чтобы оборотень уселась между нами, а затем спросил её, — Юки щекочет тебе мозги, и ты хочешь, чтобы она перестала?

Мне кивнули. Сразу. Хатсбург стала похожа на какающую грецким орехом мышь.

— Эрика, поздравляю, тебя только что трахнули в качестве взятки! — тихо рассмеялся я, отхлебывая пиво, — Как аванс? Понравился?

— Рус-сссский! — меня полезли бить через полуодетую смуглянку, — Ты даже её умудрился испортить! Как?!! Как?!!!

— С тебя полотенце сползает!

— Норма, поправь моё полотенце!

— Она не может, ты её на меня заваливаешь.

— Тогда бей его! Бей! Норма! Фас!

Технически, это была просто невинная возня молодых людей, без сексуального подтекста, но выглядело всё предельно двусмысленно, особенно для вышедшей из комнаты Широсаки, сонно потирающей глаз. Второй, свободный, тут же выпучился при виде организованного нами зрелища, а оно, это зрелище, принялось стремительно развиваться — при виде своего «врага» Норма попыталась удрать, уже голая вампиресса попыталась её задержать, вцепившись в шорты, так что пришлось падать с дивана мне, чтобы Хатсбург не грянулась лицом о паркет. Как результат — две голые женские задницы и оседланный вампиром я на полу… причем, неторопливо едущий на спине по этому самому полу. Сил у оборотня мало не бывает.