Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 33)
Просто. Человека.
Причем нельзя было сказать, что «чудовище», закованное в свинец и сталь пятьсот лет назад, вырвавшись из гроба, не собрало богатый урожай жертв. Для мертвеца-человека полутысячелетней давности, хозяин сундука очень даже преуспел, забрав одну жизнь. У Армэна, буквально ночевавшего в лаборатории, случилось кровоизлияние в мозг. Почти мгновенная смерть.
— Теперь в Сингапуре говноворот и множатся истории заговоров, — меланхолично произнес Гритт, качающийся на стуле и удерживающий карандаш между верхней губой и носом, — А вот если бы мы вскрыли эту проклятую хреновину…
— Нас бы съели с говном, — поддакнула ему вампиресса, играющая в кормящую мороженым мать по отношению к хлопающей ресницами Норме, — И жевали бы, и жевали…
— Вообще-то, это не всё, — на кухню вошёл Алебастр, преследуемый Соней, порывающейся на него влезть, — Кто-нибудь, отвлеките этот кусок меха, тогда я расскажу вам самое интересное.
«Самым интересным» оказалось то, что не смогли бы сказать Гритту, но то, что мог отследить альв. Настоящую бурю истерики в Ватикане. Город-государство, обладающее внушительными закрытыми архивами, сейчас штормило как никогда. Ди Вайн был прав в своих изысканиях, церковники собирались использовать мощного вампира, чтобы зачистить Японские острова от их обитателей. У исторического факта, видимо, были какие-то обоснования. Очень серьезные.
— Они собирают сюда настоящую экспедицию, Марий, — заключил чернокожий, благодарно кивая мне, сгребшему бинтуронга в охапку, — Так что советую тебе срочно дружить с Цурье, иначе вместо парка у нас тут будет разбит целый лагерь ватиканцев, обивающих наши пороги и вытрясающих из нас малейшие подробности. Пусть большой папочка защищает Апсародай от этих психов.
— А если бы мы вскрыли эту хреновину, — неожиданно пришла мне в голову идея, — То здесь, на Басолане, уже было бы сейчас не протолкнуться. Только не от ватиканцев, а от вампиров!
— Черт, точно! — испугались присутствующие, за исключением довольно сопящей Сони. И, почему-то, обвинительно уставились на меня.
— Сами такие, — понял намек я, делая вид, что обиделся, — Я не сторож ворону своему. Ладно, не скучайте, скоро вернусь.
— Ты куда? — проявила интерес вампиресса, запихивающая ложку мороженого в рот проходившей мимо сонной Юки.
— Хочу себе новый ствол. Пока на него есть деньги.
— Ммм…! Ммм…мм!! — внезапно встрепенулась японка с набитым ртом, замахавшая на меня руками, — Мм!
— Что? — не понял я.
Девушка выбежала из кухни, но очень быстро вернулась, неся с собой бумажный пакет. Его она передала мне. Заинтригованный, я опустил довольно тяжелый пакет на стол под любопытствующими взглядами окружающих, а потом достал из него два тех самых, проклятых, двухствольных «кольта» один-девять-один-один, но теперь богато украшенных гравировкой. И кусочек бумаги, на котором по-русски было написано одно слово. «Спасибо».
— Даже не знаю, что и сказать! — от удивления, Марий даже потерял удерживаемый карандашик, — Петр, ты явно произвел на них впечатление!
— Так меня нахер еще не посылали… — задумчиво пробормотал я, крутя в руках стволы, которыми бы вооружился только самоубийца, — … и ведь даже не ответишь. Хотя, надо подумать. Китайской водки им, что ли, послать? Говорят, очень отвратительная вещь.
— Корейская водка, сочжу, — тут же поправил меня альв, — Я знаю, где заказать худшую из возможных. Такую пьют на спор, даже там, в Корее.
— Будь добр, три ящика.
А уродливые пистолеты я, пожалуй, возьму с собой. Пригодятся.
Машина была недоступна, пристающая к волку-оборотню кицуне облажалась с тайм-менеджментом, так что я пошёл пешком, тщательно обдумывая на ходу, что именно мне нужно для счастья. Выходило вполне нетривиальная модель пистолета, которую придётся тщательно искать. В прошлом мире у меня много лет была чудесная амулетная система, прекрасно поглощавшая ответный огонь, что позволяло быть крайне непридирчивым в собственном вооружении. Всегда было время опустить ствол после выстрела, достигая тем самым точности попадания. Здесь же магии не было, поэтому скорость и кучность стрельбы были самым необходимым приоритетом.
Обычные пистолеты не подходили. Апсародай был набит оружием сверху донизу. Его можно было купить даже в продуктовом магазине из-под полы. Не в каждом, но шансы, что у продавца найдется лишний ствол, были высокими. Однако, это было не то. Вездесущие «глоки», целая армада неубиваемых револьверов, штабеля старого советского оружия — это купить можно было везде, да. Но что-то лучше? Нет. Требовались либо рекомендации, открывающие тебе дорогу в специализированный магазин, либо… здоровая толика безумия. В одном отдельном случае.
«Он такой же как ты, русский, но еще более отбитый, причем не один, а вместе со своей бабой. Не знаю, где он нашёл эту психованную рыжую коротышку, но они — два сапога пара. Оба терпеть не могут работать с официалами, либо представителями серьезных семей, но треть лучших наемников города закупается у этого типа. Вторую треть он послал нахер, и они утёрлись, а всё потому, что третья треть, так сказать…», — на этом месте Кси Тинг гадко улыбнулась, — «…вышли из дела или попали в больницу, пытаясь залупнуться на этого бесноватого. У него частный аэродром и свободный вылет с Басолана, так что можешь слегка осознать размер связей этого психопата. Однако, если ты ему понравишься, он может захотеть иметь с тобой дело. Маленький совет, судя по твоей придурочной улыбке —
Мне очень хотелось посмотреть на такого забавного человека с такой забавной спутницей жизни, так что я бы пошёл знакомиться, даже если бы не нуждался в стволах. Тем более, что мы оба жили в компактных крепостях, расположенных в городской черте. Правда, у этого человека в хозяйстве был броневик для езды по городу и окрестностям, а у меня — еще нет.
Еще один повод с ним познакомиться. Учиться стоит у лучших.
Огромная водонапорная башня на краю Среднего города была лишь чуть менее старой, чем наша пожарная станция. Часть этого строения была перестроена, выдавая нехилые балкончики на мощной колонне, а всё выше фундамента покрыто разного рода пятнами и щербинами, как и ряд гаражей с той стороны, где была калитка на огороженную территорию этого занимательного владения. Там же, рядом с калиткой в сплошном заборе из трехметровой стальной решетки, стоял и домофон с камерой. Плюс табличка с красивыми, отливающими бронзой, буквами.
«La Dispensa»
Оглядев окрестности, особенно тылы гаражей, благоразумно стоящих к башне задом, я понял, что владелец этого строения очень любит стрелять по посетителям. Особенно незваным, таким как я. Ну, или швыряться гранатами, сразу и не определишь характер повреждений у гаражных стен. Три ворона, сидящих на заборе, намекали, что либо теории Мария пустое место, либо сейчас в меня тоже будут стрелять.
Пожав плечами, я закурил, нажимая кнопку звонка. Хорошо нажал, секунд на пять, чтобы точно услышали.
Правильно сделал.
— Амиго… — хрипло отозвался домофон хриплым баритоном, — Ты очень молод, а мне сейчас сосут, это два неплохих таких обстоятельства, поэтому слушай предупреждение — вали к черту или я в тебя выстрелю. Насмерть выстрелю, мужик. Отвечаю.
Человек, рассказывающий мне это, совершенно не шутил. Именно таким голосом я рассказывал некоторым нехорошим господам, что сделаю с ними, перед тем как, собственно, сделать. Это повышает рейтинги у свидетелей, они потом охотнее делятся информацией с окружающими, что хорошо влияет на репутацию.
— Если то, что мне о тебе рассказывали, правда, то сейчас у тебя должен упасть… — с этими словами я извлек из-за пояса дурацкий двойной «кольт» и, прожав оба спусковых крючка, зарядил в небо дуплетом.
Секунда. Вторая.
— Ah, chinga tu madre! A poco ahora⁈ — заорало что из динамика, что из окна балкона, — Ah, chinga… No mames! Ya mero, güey, ya mero!
— Что, серьезно?!! — на английском ему вторил тонкий и высокий девичий голосок, пребывающий в не меньшей ярости и удивлении, — Сильвио, мать твою, серьезно?!!!
— Ладно, я пошёл, а то еще вдруг выстрелите… — сообщил охреневающим людям я, и затем неторопливо побрел назад.
Не выстрелили. Под вопль Сильвио Касадоре «Не смей! Я убью этого ублюдка, глядя ему в глаза!» из окна балкончика вылетела зажженная шашка динамита, глухо бабахнув в десятке метров за моей спиной. Сунув пистолет за пояс, я остановился, развернулся, и принялся ждать, морщась от поднявшейся пыли.
Сильвио «Ла Диспенза» Касадоре выскочил из калитки совершенно голым, если не считать множества татуировок по телу, черной повязки, закрывающей один глаз, и огромного кольта «Анаконда». Удерживая хромированную «дуру» в стиле негритянских рэперов, он со свирепым выражением лица попёр на меня, вздымая пыль голыми пятками. Худощавый, очень жилистый, черноглазый и остроносый, этот человек был крайне далек от слова «уравновешенный» и, похоже, ни под каким соусом не собирался с этим словом сближаться.
Остановившись в паре метров от меня, раздувая ноздри, Сильвио уставился на безоружного курящего меня с видом, как будто я ему только что сломал лучший секс в жизни.
— Гд… где⁈ — рявкнул он, продолжая трясти массивным револьвером, — Dónde chingados está esa verga maldita y culera de la que tronaste, cabrón? Где этот ствол, мать твою?!!