Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 11)

— Петр!! — вампиресса умудрилась сильно смутиться, — Старый расист!

Я уже хотел отшутиться, как смартфон настойчиво пискнул особым сигналом.

— Время работать, Недотрога.

— Угу… — вампиресса с неохотой встала с шезлонга, — Крепче держи.

— Я тебя хоть раз подводил? — спросил я, поднимая довольно массивный зонт на треноге, чтобы укрывать им вампирессу от солнца.

— Идем уже! — проворчала она, подхватывая винтовку.

— О, опять ниточка…

— Не пялься!

— В смысле не пялиться, ты же это одеваешь, чтобы пялились! Как только не перетираешь…

— Да отцепи свои глаза от моей жопы! Сам сказал, нам работать надо!

Наверное, для человека, сидящего за рулем, чистый шок — это не звук внезапно лопнувшего на повороте колеса, а зрелище едва одетой брюнетки в сотне метров дальше по дороге, стоящей под стационарным, как в кафе, зонтиком. По крайней мере наш клиент, сидящий в потрепанном, но еще очень даже достойном «крайслере», дождался, пока я неспешно подойду к остановившемуся автомобилю, а затем постучу дулом «кольта» в стекло.

— Привет, Рахул, — нагнувшись к открывшемуся окну, дружелюбно поздоровался я с тучным, хоть и довольно молодым, человеком, невесть зачем отрастившим себе уродливую короткую бороду, — Даже два привета. Второй тебе от Лунь Мэя. Помнишь такого?

Рахул Прасад помнил, очень хорошо помнил, судя по его изменившемуся выражению лица. Причем настолько сильно изменившегося, что даже внезапно появление пары вооруженных людей посреди пустоши блекло по сравнению с этими воспоминаниями. Сидящий за рулем толстяк сник и съежился, начав что-то лепетать, но я его не слушал.

— Сегодня, в десять вечера, Лунь Мэй закажет в «Ленивом крокодиле» утку по-пекински, — продолжал я, улыбаясь и дирижируя себе пистолетом, — У него на столе, кроме этой самой утки, будут лежать два конверта от тебя. Один с долгом и процентами, а второй — красного цвета. Подарок и извинения. Как? Это — твои проблемы. Если конвертов не будет, то с утра, вместе с завтраком, на столе у Лунь Мэя будет лежать непрозрачный пакет. В нем будут твои уши и яйца. Как? Это мои проблемы. Всё понял?

— Ты… ты не посмеешь! — выдавил с жутким акцентом скверно-бородатый бедолага, — У меня… у моего отца… здесь связи! Тебя…

— Шор Гаваньял, я в курсе. Мы с ним чаю попили сегодня, — кивнул я, перебивая пятого сына какого-то заштатного сомнительного раджи, — Он тебе больше не поможет. Ты ему надоел, Рахул. Ты всем надоел. Не разберешься со своим долгом до указанного времени, тогда помой, пожалуйста, свои яйца. Тщательно. Буду благодарен. Всё, бывай.

Только я сделал три шага, как мне в спину обиженно-плаксиво заорали:

— Я не успею! Вы прострелили мне шину!

Некоторые дебилы живут в каком-то своем особом мирке. Там, где все плохое просто не может с ними случиться. Они не понимают смертельной опасности даже тогда, когда та дышит им в лицо, светя оскаленными клыками. Никто не читает классику. Вот, например, Эрнест Хэмингуэй, «По ком звонит колокол». Почему все считают себя умными, не прочитав хотя бы это?

— Знаешь, — я обернулся, выщелкивая балисонг, — Одно ухо я тебе прямо сейчас отрежу…

Какие-то зачатки мозга у сына раджи всё-таки были, так что «крайслер», поднимая клубы пыли, удрал от неторопливо приближавшегося меня, позволяя вернуться к отдыху и вампирессе, ждущей в эффектной позе, с обрезом ружья, упёртым в бедро. Очень красиво, хоть сейчас на обложку журнала… а вот, уже нет. Виновата очень пыльная полупрожаренная кицуне, метнувшаяся под зонт, а затем принявшаяся себя поливать холодной водой из бутылки, брызгая той во все стороны. Отчаяние планомерно загрязняемой вампирессы, которой некуда было деваться из-под зонта, было просто великолепным!

Насчет Рахула Прасада всё было просто. Этот молодой человек не имел никакого серьезного прикрытия, но при этом являлся фигурой, с которой одному из небольших боссов Триад было неудобно спрашивать долг. В смысле настойчиво спрашивать, с переломанными пальцами, с зажженным фейерверком, засунутым в задницу, с головой любимой кошки в холодильнике… ну вы поняли. Досадный эпизод был слит Кси Тинг, а бабуля, зная о наших завязках на храмовой площади, выдала нам заказ.

— Уверен, что он заплатит? — поинтересовался Марий, обходя двух борющихся грязных девушек по широкой дуге.

— Парень сейчас звонит Гаваньялу, у него выбора нет, — откликнулся я, пихая в «тойоту» переброшенное Эрикой ружье, — Как только тот подтвердит мои слова, смуглый зад Прасада останется один на один с Апсародаем, а наш наезд станет первой вежливой просьбой. Мы его остановили на повороте к любимой норе, а я не думаю, что у него еще есть куда прятаться. На крайний случай, я прилепил «жучок» к днищу его колымаги. Надо будет потом забрать.

— Значит, на сегодня с делами покончено, — удовлетворенно кивнул блондин, но тут запиликал сообщением его смартфон. Взяв аппарат, Барон качнул головой, — Видимо, нет. Армэн Ди Вайн на связи. Хочет нас видеть, срочно.

— Пришло время отдавать долги, — кивнул я.

— Без нас! — тут же рявкнула брюнетка, болтающая мокрой грязной японкой, как нашкодившим щенком, — Девочки едут домой в душ и бассейн, мальчики работают! Истинная демократия!

Почему от меня учатся только плохому…?

— А что в тебе хорошего, старый убийца⁈ Вороны⁈

Гм, и то верно.

Нормально, правда, доехать не получилось. Только мы начали заново обсуждать старую тему о том, что неплохо бы отыскать легальную работу со свободным графиком, как у Барона снова зазвонил телефон. С нами хотел говорить равви Гад Фриман, но вовсе не за тем, чтобы предложить заказ. Старичок в толстых очках предупредил Гритта о том, что на площади четыре неких женщины готовят засаду… на нас. Вооруженные, с автоматами, окапываются и маскируются прямо в парке. Вежливо попросил разобраться с ними без особого шума, потому что он уже принял свои таблетки для сна. Затем положил трубку, даже не пытаясь намекнуть, что у нас теперь перед ним долг. Хотя это и так почувствовалось.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — меланхолично заметил Марий, возясь со смартфоном, — Разбужу Алебастра.

— А что делать…? — растерянно пролепетала чумазая Юки, — Мы будем стрелять⁈

— Ты точно будешь, — утешил я её, даже особо не задумавшись, — Эрика, выбери вам позицию. Постреляете из мелкашек, пока мы на земле покрутимся. Дополнительная тренировка.

Гритт одобрил, попутно выдав короткое объяснение для наивных маленьких японок. Оно заключалось в том, что когда у твоего дома готовят засаду с солидным калибром, то собираются работать сразу, наглухо. Раввин не опознал этих таинственных женщин, что уже говорит о многом. Алебастр нас поддержать вроде ничем, кроме информации не сможет, но и не потребуется, особенно когда девушки из «двадцать вторых» поднимут засадниц на ноги. А вот старенькому еврею придётся потерпеть немного шума. Отработаем. Мы не суперагенты, способные на чудеса.

— Ты вообще, как, готова? — участливо спросил наш блондин белобрысую азиатку.

Та не успела и рта раскрыть, как вмешалась Эрика.

— Юки, плюнь на то, что нас хотят убить, — сурово произнесла она, — Эти женщины встали между нами и душем. А еще в холодильнике есть мороженное.

Няшка тут же приободрилась. Будь у неё звериные уши, они бы встали торчком.

— К тому же, вы из этой ерунды точно никого не убьете, — добил я сомнения кицуне, указав на полуавтоматические винтовки для слабого патрона.

Получилось всё… до смешного грустно. Разозленный альв, проворонивший, можно сказать, засаду, поднял в воздух пару своих недорогих дронов, заряженных самодельными гранатами со слезоточивым газом, а затем уронил по команде Барона свои «подарки» прямо на головы двух засадниц. Те, поднявшись, оказались под обстрелом Няшки и Недотроги, поняв, что по ним работают снайперы. Попытавшись отступить, вся четверка вышла под наш с Бароном перекрестный огонь… и полегла, даже не сумев понять, откуда по ним стреляли.

Акт трагикомедии оказался не последним. Когда мы, проведя контроль, уже тащили мертвецов на базу, у пагоды буддистов затормозил хрипящий и рычащий «крайслер», у которого вместо одного из колес уже был ломаный, еле держащийся, обод. Выскочивший из машины Рахул Прасад с раскрытым ртом уставился на меня, тащащего труп, а я, сделав ему ручкой, почему-то уверился, что больше мы с этим индусом не встретимся, но деньги, что он должен, сегодня будут на столе у Лунь Мэя.

Обыск и анализ четырех тел, оказавшихся европейскими женщинами от тридцати и старше, не дал никаких подсказок. В меру сухие и поджарые, они были, разве что, чересчур бледными для Басолана, выдавая из себя приезжих. Альв, не знающий ни одной чисто женской команды наемниц в городе, просто утащил их смартфоны, проворчав, что нам нужно избавиться от тел, пока он их взламывает. На стороне чернокожего засони оказались женщины и дети, так что мы с Бароном, переглянувшись, сдались.

— Армэн? — спросил блондин в свой аппарат, набрав нужный номер, — Мы готовы встретиться. Ты знаешь место, где можно потерять четыре трупа?

Ди Вайн знал… и не удивился. Я не удивился тому, что он не удивился, как и тому, что толстого бородатого психа вовсе не отпугнули внезапные новости.

— Знаешь, что меня раздражает в этой ситуации? — спросил я Гритта, садясь в машину.