Харитон Мамбурин – Щекотка ревности (страница 38)
— Звучит как начало плохой истории… «Жила-была Мыш, а потом король проклял её задни…»
— Хватит!!
Ехать было тяжко всем. Ассоль была непривычная, коты крупные, я ворчливый. Кроме того, что коты, что моя приемная дочь являются существами с высоким метаболизмом, поэтому производят много тепла, а еще постоянно ерзают, пытаясь устроиться поудобнее. Я бы на месте ахорса просто ушёл бы в лес, но увы, бедной скотине это было не по силам. А уж сегодня, после ночевки в лесу вместо трактира, где была вкусная еда, горячая ванна и мягкая постель, Мыш страдала на-полную.
— Мы почти приехали, — погладил я несчастную девушку, — Вон, гору видишь?
— Я её с утра вижу… почему сразу не сказал⁈
— С утра она была еще далеко.
Вчера с утра, после того как мы так славно отоспались в Блуждающем Трактире, Мыш, помявшись, подняла давно её мучающий вопрос о смене тела с помощью гримуара и Виолики. Немало этому удивившись, я полдня отговаривал хвостатую девушку от мыслей по этому поводу. Одно дело, если бы она была больна или стара, тогда до, но менять молодое своё тело на чужое лишь из-за того, что на неё косятся? Паршивая идея, особенно для Омниполиса, города, который создан быть разнообразным. В итоге, под конец, Ассоль всё-таки согласилась с моими доводами.
— А с сексом я тебе помогу! — бодрым заявлением я тогда чуть не заставил бедняжку помереть от кашля, — Скатаемся в Нижний мир и там чик-чик…
Ну а что? Здоровая порция встряски головного мозга компенсирует застой крови в других местах. Тем более что некоторые барышни имеют роскошную возможность сидеть боком, в отличие от несчастного вампира, у которого между ног лошадь.
— Остановимся здесь, разомнем косточки, — решил я, когда мы выехали на тенистую полянку, окруженную высоченными деревьями с густыми кронами, — Задолбался я этот капюшон таскать.
— Ура… — вяло отреагировала Ассоль, сползая на травку. Оппенгеймер с Хуммельсдорфом куда более резво запрыгали по полянке, явно выискивая кого-нибудь сожрать.
Да, перекусить не мешает. Белочку мы оставим котикам, а сами… что там такое шуршит? Кабанчик? Газелька? Медведик?…лошадка? Судя по бегущим опрометью котикам, вовсю драпающим через поляну от источника приближающегося шума, это василиск?
Схватив в охапку пискнувшую Мыш, я поскакал к стоящему на краю поляны ахорсу, но не доскакал. Точнее, доскакал, но не ускакал — не дали времени. Именно в момент, когда я брякнул приемную дочь пузом на круп лошади, кроны деревьев разодрало в стороны от мощных порывов ветра, а в образовавшуюся брешь на поляну нырнуло длинное, узкое, хищное, и такое здоровое тело… дракона.
Болотистого с продрисью цвета чудовище, ловко распахнув крылья уже под деревьями, мастерски погасило скорость обвала своей бесстыжей туши, чуть не сдув нас в кусты. От того, что ей в тыл неожиданно подуло так, что аж лошадь закачалась, Ассоль Арвистер изволила повернуть рожицу и узреть десятитонного летающего крокодила с шестью конечностями, умащивающегося на поляне. Издав ультразвуковой писк, полурэтчед стартанула с седла со скоростью Уве Болла, которого только что спринцевали керосином. Я еле успел поймать дочь за хвост.
— Спокойствие! — пробурчал я, подтаскивая к себе завывающую девушку за пойманную конечность, — Только спокойствие!
— Аыыы!! — была не согласна со мной Ассоль, но деваться ей было некуда, поэтому она сменила режим «убежать к такой матери» на «вцепиться в батю и крупно задрожать».
Дракон заклокотал, устраиваясь на поляне и начав шумно принюхиваться. Летающая рептилия была очень молодой, можно сказать, худеньким подростком, что давало мне определенные надежды на будущее. Выглядел ящер, конечно, очень импозантно и угрожающе, что совсем немудрено. Ни одно существо в Срединным мирах не превосходит дракона ни в физической, ни в магической мощи. Да и в ловкости тоже, если так посудить — огромная рептилия проникла на поляну, полностью закрытую кронами деревьев, благодаря мастерскому владению собственным телом.
— Да не трясись ты! Мы именно к нему и шли! — проворчал я, сотрясаемый Мышью, — Всё хорошо!
Дракон перевел клокотание в негромкий угрожающий рык, демонстрируя, что в мои слова вполне могла закрасться ошибка. Его морда на длинной шее хищно опустилась к траве, а тело напряглось как у охотящегося кота. Он даже развёл крылья в стороны, изображая готовность к броску. Хм…
— Конрад Арвистер! — отчетливо сказал я дракону, — Король Агалорна Первый и Второй, с просьбой об аудиенции! Это моё право!
Сказанное оказало волшебное воздействие как на дракона, так и на Мыш. Они удивились. Сильно.
— А еще я гребаный Блюститель, дракон, — устало выдохнул я, отпуская талию прекратившей трястись дочери, — Ты же учуял меня? Зачем эти фокусы?
Ящер выпрямился, сев на задние лапы как собака, и сложив огромные крылья на спине. В такой позиции его голова возвышалась над нами метра на три. Подросток, что и говорить. Ни более, ни менее. Взрослые драконы крупнее на порядок, а уж тот, с кем в свое время общался я…
Ой, ну надо же.
— С Блюстителями говорят все! — отрезал я, оставляя Мыш и делая пару шагов к ящеру, — Даже вы! Я Блюститель Арвистер, и я требую аудиенции у взрослого дракона, малыш! Немедленно!
—
Драконы, разумеется, не могут говорить на всеобщем, их пасти не приспособлены к артикуляции от слова «совсем». Но вот магия является неотъемлемой частью этих созданий, крайне сильная магия. Настолько сильная, что сама воплощает некоторые мелкие желания этих чудовищ, включая и желание быть услышанным и понятым, а также понять, о чем там пищит собеседник.
Придётся по-плохому.
— Ну всё, ты меня достал. Я, Конрад Арвистер, от имени древнего договора между правителями людей и драконами, взываю к имени Нуртлэйдаида, крылатого повелителя небес, с которым мы обменялись клятвами во времена, когда я взошёл на престол Агалорна! По праву верного вассала повелителей Сомнии, взываю к их суду!
Последнее пришлось проорать погромче, так как дракон и сам заревел, хлопая крыльями как какая-то курица, только вот сказанное мной не хрен собачий, а слова, запечатленные в магии этого мира. Намертво. И подросток, только что из всех своих невеликих сил пытавшийся мне помешать, ничего с этим сделать не мог.
Сказано и услышано.
Взвыв последний раз, волшебный ящер мощно оттолкнулся задними лапами, буквально выстреливая собой строго вверх, сквозь едва успокоившуюся зелень многострадальных крон. Вылетев, этот гад не нашёл ничего лучше, чем плюнуть пламенем в зелень под его пузом, из-за чего сверху на нас тут же посыпался черный пепел ни в чем не виноватых листьев.
— Вот сволочь малолетняя… — сплюнул я, оборачиваясь, — Ассоль, ты как?
— Я-ааа нармальнааа… — неуверенно пробормотала выглядывающая из-за дерева девушка, — Эт-то что сейчас былоо…?
— Долгая история, — вздохнул я, — Но у нас есть сейчас время, чтобы её рассказать. Вот жратвы нет, и не будет. Гад распугал всю живность своей истерикой. Сыр будешь?
Тайны и загадки, с которыми я столкнулся в Сомнии, раскрывались одна за другой в моей голове, но даже самые явные предположения я делать не хотел. Незачем, скоро всё станет куда понятнее. А пока можно погрызть сыру, да рассказать ахорсу, котам и глотающей вино Мыши самые страшные тайны этого лучшего из миров.
Давным-давно, когда далекие предки первого человека разумного еще были мохнатыми грызунами, злобно хохочущими над вымирающими динозаврами, уже были разумные расы, открывшие для себя миры и путешествующие между ними. В том числе и отказавшиеся вымирать динозавры, вот такая вот загогулина. Одного из представителей которых ты, Ассоль, только что видела. Так вот, обнаружив многобезобразие жизненных форм, населяющих все эти миры, эти мудрые существа также обнаружили, что некоторые из этих видов живут очень недолго, но при этом размножаются как тараканы. Что могло привести к печальным и непредсказуемым последствиям, будучи пущено на самотек.
Нет, дорогая, никто не собирался брать шефство над всеми мирами. Долгоживущие и мудрые расы прекрасно понимали, что за всем не уследят, тем более что иногда миры появляются, а иногда исчезают. В основном, кстати, появляются, исчезают они, гм, по другим причинам. Так вот, долго ли коротко… что? Нет, со всеми подробностями я не успею, да и не нужно. В общем, драконы, феи и еще пара рас, которые живут очень долго и крайне мало в чем нуждаются, решили выбрать себе мир, да и жить тихо в нём, никого к себе не пуская.
Это, как понимаешь, не сработало. Эльфы, гномы, человеки и прочее безобразие всё равно завелись. Как тараканы. Бороться с ними было бесполезно, они лезли в порталы, их приносили магические аномалии, они сами зарождались, стоило на сотню-другую лет отвернуться от какого-нибудь материка… Плюс вся эта кодла увеличивалась как снежный ком, а еще, что гораздо хуже, эволюционировала, начиная пробовать себя в магии и, разумеется, бить друг друга по голове.