Харитон Мамбурин – Щекотка ревности (страница 32)

Еще и Законник этот…

Хм, идея.

Я ворвался в зал, где шли деловые переговоры о выкупе пачки девок как рыцарь на белом коне, неся свет надежды побежденным и пучины отчаяния победителям (которые, по сути, просто сперли и раздели шесть девчонок).

— Вот, — бахнул я перед леди Синглс на стол эскиз от руки, изображающий Законника, — Вот эта сволочь сообщник той женщины, которая вас подставила. Он может быть либо в окрестностях дворца, либо в Крейзене. Он не говорит на всеобщем и, скорее всего, испытывает трудности с собственным телом, я его успел проклясть. Найдите его, леди Синглс, и мы забудем этот досадный инцидент.

— ЭЙ!!! — хором заорала вся моя тусовка, — Какой «забудем»?!!!

— Мы сошьем вам то, о чем уже договорились! — рыкнула леди Синглс, алчно пожирая взглядом рисунок, — Мерки снимут сегодня же! Но на этом все!

— Конрад⁈ — с жалобным видом и сложив ручки на груди, на меня посмотрела рыжая.

— Мертвым деньги ни к чему, — отрезал я, — Тем более, что они в Омниполисе хода не имеют. Пусть лучше бывшие Горничные сделают что-то полезное, хотя бы из выгоды для себя. Тем более, что сначала этого типа нужно найти…

Интерлюдия

— Конрад — гад и изменщик! — уныло сказала вампиресса, отходя от окна после провожания упомянутого гада и изменщика взглядом, — Как он мог⁈

— Пф, — весело хрюкнула юная грудастая гоблинша, гипнотизируя лабрадора полоской копченого мяса, — Как всегда. Он такой. Может — и делает. Вытащить у ребенка изо рта конфетку? Да запросто. Он даже на ногу этому ребенку наступит спокойно, чтобы тот заорал и конфетку выплюнул!

— Ну, не наговаривай…

— Гы, — широко улыбнулась Ульяна, заставляя шерсть на затылке Мыши, слушавшей диалог, встревоженно встопорщиться, — Помню это как будто было вчера. К Джоггеру на работу приперлась его жена вместе с детьми и устроила скандал, потому что долбанный Гантрем месяц не появлялся дома. Дети этого зеленого питекантропа облепили Конрада, который там мялся за каким-то делом, ну и пошарили в карманах. А там конфетки. Надо вам объяснять, что дальше было?

— Пф…! — захрюкала Тарасова, бросившись лицом на бедра Мыши, — Та лафно⁈

— Это Конрад, — пожала плечиками гоблинша, — Это для нас с вами он милая и заботливая сволочь, а для остальных — сволочь довольно беспощадная. Вот, к примеру, думаете, он простит когда-нибудь Скорчвудам их должки?

— Да он их почти семьей считает, — достала лицо наружу Алиса, — Конечно!

— Ни в жизни, милаха, — осклабилась её зеленокожая собеседница, — Да, считает, но прощать и не подумает. Будет помнить и напоминать, пока они от старости не сдохнут. Потому что сволочь!

В комнате воцарилось глубокомысленное молчание, прерванное полным любопытства тоном Дианель Ерманкиил:

— … Скорчвуды?

— Ооо! — воодушевилась Тарасова, обнимая Мыш в районе талии и устраиваясь на её бедрах поудобнее, — Ты не знаешь⁈ Сейчас мы тебе расскажем!

Ассоль, подумав, положила руку на голову возбужденно болтающей вампирессы, а затем погладила её рыжие волосы. Было неожиданно приятно.

В отличие от её мыслей.

Вампир умён и проницателен, он умеет делать намёки. Ассоль была стопроцентно уверена в том, что всю возню с этими ритуалами, магией и Виоликой Конрад затеял не только ради того, чтобы у девушек была страховка на самый плохой случай, но и ради неё лично. Он не сказал ни слова, ни сделал ни единого жеста, но она каким-то шестым чувством догадалась, что перед ней открылась возможность… сменить тело.

Именно так.

Ассоль воспитали реалисткой. Она прекрасно осознавала факт, что остальных, более неудачливых, уродливых и глупых детей из её помета просто сожрала стая. Она также осознавала, что рэтчеды, по своей форме и сути, были чистой воды паразитами, у которых никогда не было и не будет ни единого шанса стать полноценной разумной расой. Мозги мусорщикам нужны были ради выживания и приспособления к вечно меняющейся цивилизации развитых рас, но… не более.

Теперь их уничтожают как паразитов. Правильно делают, если спросите Ассоль, но ей-то что с того? Да, с ней обращаются ничем не хуже, чем с другими, но это отнюдь не меняет тот факт, что воспитанная людьми, она видит в зеркале огромную крысиную морду. А еще у неё есть хвост.

За конечность, о которой только что подумала Мыш, подёргали. Та, очнувшись от мыслей, обнаружила, что кончик сжимается Грегором, тщательно исследующим нечто новое. Рядом с ребенком сидела собака, понюхавшая и вежливо лизнувшая хвост, когда дофин предложил его ей. Подошедшая Виолика отняла хвост у Грегора, а потом его самого у собаки. Мальчик не возражал.

Он вообще был очень спокойным мальчиком.

Выбор, Ассоль. Ты его сделаешь, даже если просто поинтересуешься у Конрада, способен ли он на такой перенос только здесь, в Сомнии. К тому же… тело, да? Выбор будет не богат, он не станет ради тебя калечить или заколдовывать кого-то определенного. Ни ради кого не станет. Наверное, поэтому предложение и не было озвучено. Если не брать в расчет крысиные черты, то у приемной дочери вампира потрясающее тело, о чем ей не устают напоминать всякие… щупательницы.

Но…

Мыш вздохнула. Она чувствовала себя несчастной. Конрад действительно был беспощадной сволочью. Он то и дело оставлял их в золотой клетке как приманку, даже не интересуясь, как они себя чувствуют. Спокойно доверял младенца, того, с кого, вроде бы, должен пылинки сдувать. Пропадал где-то, где метеориты убивают людей прямо на улицах. Невежливо общался со всеми важными людьми, то и дело появляющимися тут. Их прямо корежило.

Ассоль не понимала, с чем это все связано и как себя вести. Кажется, никто не понимал. Вон даже древняя эльфийка, красивая как не знай кто, постоянно ходит с вином и пьет, то и дело залипая в книжки. Её вид буквально кричит о том, как ей тут неуютно и хочется обратно, в библиотеку. Но, при этом, эльфийка очень мягкая и улыбчивая, с готовностью с ними разговаривает, пока не налакается, а с гоблиншей вообще как-то подружились… хоть и трахаются обе с Конрадом.

Загадка. Они с Алисой и Виоликой пытаются её разгадать, но никак. Вчера Виолика выдвинула теорию, что Ульяна, при желании, кому хочешь в жопу без мыла залезет, и им пришлось хором согласиться, потому что преценденты были. В ванну с гоблиншей уже никто ходить не хотел, там требовалась постоянная бдительность! А Мыш хоть и рэтчед, но как-то не хочет расставаться с девственностью внезапно и по вине поехавшей гоблинши!

Почувствовав, что сидеть надоело, а про неё все забыли, Ассоль решила погулять по дворцу. Такие прогулки время от времени предпринимали все они, но здесь у девушки с хвостом был определенный блат и свобода действий — она была самой слабой из присутствующих.

Дворец по словам Тарасовой напоминал музей или «ну… дворец». Все три девушки, плотно пообщавшись еще в Омниполисе, узнали, что являются дикими и необразованными, ни шиша в этой жизни не видевшими. Тут, конечно, понятно. Она и Тарасова те еще затворницы, сидевшие всю молодость под присмотром семьи, а Виолика вообще демон. Что с того? Ну да, им что дом Конрада, что вот это пышное, и стоящее много миллионов денег здание, по которому то и дело вжухают слуги, прохаживаются рыцари, летают из окон страшные мужики и нападают горничные — как бы недостаточно, чтобы иметь нормальный кругозор.

Но разве с Арвистером его получишь? Этот вампир вечно в какие-то смутные дела вляпывается. Трах-бабах в любой момент, и ты уже даже на Ульяну в ванной согласна, лишь бы снова оказаться в уютном компьютерном подвале Алисы!

Мыш шла по коридорам дворца, кивая делающим книксен служанкам. Ей было хорошо и красиво, хотя и загадочно. В голове теснилось множество вопросов, на которые не было ответов. К примеру, а она вообще когда-нибудь наденет то белье, которое Тарасова стрясла с этих горничных? Потому что там такое, что если надеть, то девственность сама чемоданы соберет и из организма уйдет.

И дверью хлопнет.

Ассоли этот момент не давал спокойствия. Она, буквально выросшая на книгах и слушавшая истории агентов Канадиума, прекрасно знала, каким должно быть нижнее белье в более отсталых мирах. А тут оно, точнее, у этих горничных, превосходило даже модели из Нижнего мира, которые то и дело подворовывали гномы Омниполиса, нашивая свои копии для местных желающих. Да что там говорить. Те натуры, на которых они это все богатство обнаружили, пытались сгореть от стыда на месте, несмотря на то что собрались вроде одни девушки!

Забавно и загадочно.

В следующем зале, залитом солнечным светом из многочисленных высоких окон, Ассоль обнаружила лежащую на столе книгу, массивную, с очень потёртым переплетом, с полустертым рисунком обложки. Полурэтчед тут же заинтересовалась. Для эльфийки Конрад привозил только новые, прекрасно сохранившиеся книги, а вот этой, зачитанной до неприятного вида, точно у него не было!

— Ох, извините, моя добрая леди! — откуда-то выскочила пухленькая женщина в белом переднике, слегка обсыпанная мукой, краснощекая и взволнованная, — Это моя… наша книга! Тысяча извинений, что мы её так оставили!

Раз, и засаленный томик нежно обнимается белыми толстыми ручками, а на саму Мыш смотрят робко и с опаской.

— Хм, да ничего страшного… — та, не зная, как себя вести, просто развела руками, а затем полюбопытствовала, — А что это за книга?