Харитон Мамбурин – Рыцарь в клетке (страница 36)

— Предвижу ваш следующий вопрос, Эмберхарт-сан, — хмыкнул старик, — Он явно будет связан с недоумением, зачем было похищать вас. Ответ будет неполным, но какой уж есть. Вам что-нибудь говорит словосочетание «Сбор Свидетелей»?

Я поперхнулся дымом, выплевывая недокуренную сигарету и заходясь в жестоком кашле.

Что?!

Глава 15

— Здравствуй, Таканаши-кун, — улыбнулся я под зеркальной маской, впечатывая мощный размашистый хук удивленно вытаращившему глаза парню в ухо. Перчатка с набойками и зажатая в кулаке небольшая граната сработали как задумывалось — «Герой» свалился в траву, закатывая глаза, будучи временно отстранен от проблем бренного мира. Не спеша разогнувшись, я повернулся к следовавшим за обычным японским школьником девушкам, предупреждая, — А теперь — вы!

…и бросил в чужой гарем гранату.

Эпичная финальная битва двух легендарных сущностей, связанных древним могучим ритуалом, началась как грязная уличная поножовщина за передел зон влияния у банд. Избранный высшими силами школьник валяется в отрубе, его девушки плачут и кричат, размазывая по лицу сопли и слезы от мощного слезоточивого газа, беспомощно размахивая руками. Сплошной эрзац, черт побери. Хорошо, что Рейко и остальные этого не видят — я оставил их за несколько километров от этой точки в компании нескольких молодых Асина.

Предпосылок к подобным негероическим действиям была масса, но основной из них было моё опосредованное знакомство с Кистом Лью, тем самым телокрадом, что застрял в теле Таканаши Кея на неопределенной стадии. О этом вне всяких сомнений незаурядном ублюдке мне в деталях поведал Кензо, пока мы добирались сюда на поезде. Узнать о прошлом телокрада они смогли благодаря умениям одного из приглашенных родами Иных, умеющего делать спящего человека чрезвычайно болтливым. А затем, собрав обрывки выслушанного бреда воедино, восстановили картину.

Кист Лью был и остается редкостным ублюдком из самых низов человеческой цивилизации одного из миров на берегах Великой Реки. Житель одного из сильно урбанизированных королевств мира, Кист был уличным ребенком и патологическим трусом. Последнее послужило основой для формирования личности, умудрившейся уцелеть после смерти — вся жизнь, мысли и устремления мистера Лью плотным коконом сворачивались вокруг одной единственной основы — желания выжить любой ценой. Воровство, убийства, шантаж — Кист с легкостью шел на что угодно, если это гарантировало ему прибыль и процветание.

Если бы меня призвали в тело бедняка, проживающего в индустриальных кварталах Лондона, то мы бы с Кистом были бы братьями-близнецами по духу. Моя детская паранойя и желание любыми средствами обезопасить собственную жизнь ради обогащения души и её дальнейшего бессмертия была практически равнозначна трусости телокрада. Ну а разборчивость в средствах всегда была лишь вопросом богатства изначального арсенала.

Сейчас это знание целиком и полностью играло против сомнительного дуэта, засевшего в теле Таканаши Кея. Мне надлежало разозлить и принудить драться тандем из двух трусливых душ, живших в чрезвычайно сильном теле.

Но для начала нужно как следует избить семь девушек, дабы у Таканаши потом не возникло вопросов, вроде «А почему я оказался один?». Им еще детей делать.

Здесь неожиданно повезло — когда я, перехватив трость поудобнее, с царапающими сердце кошками начал приближаться к источающим слезы девчонкам, одна из них, гибкая и поджарая брюнетка, молча протянула в мою сторону руку, демонстрируя интернациональный жест «стоп». Увидев, что я не двигаюсь, она молча кивнула, встала на ноги и… подбежала к лежащему Таканаши, с ходу врезав мальчишке по голове ногой, вокруг которой крутилась полупрозрачная энергия. Проверив его пульс, девочка ринулась назад, проявляя энергию уже вокруг всех своих конечностей, чтобы с видимым удовольствием начать пинать и бить своих напарниц по гарему. Проделывала она это с большим удовольствием, иного объяснения счастливой улыбке сквозь непрестанно текущие слезы я не находил.

Что же, семь девушек с возу, Эмберхарту легче.

Взяв трость за нижнюю часть, я зацепил клювом ворона Таканаши за шиворот, дабы таким образом отволочь подальше, но вновь был остановлен все той же девчонкой, вновь подбежавшей ко мне. Она лихо полоснула несколько раз рукой по моему костюму, распарывая ткань, а затем щедро обрызгала меня кровью из снятой с пояса фляжки. Оставалось лишь уважительно покачать головой — вот что значит профессиональная подготовка. Я-то собирался извлечь необходимую для постановки жидкость на месте…

— Вас ждут в восьми километрах отсюда на юго-восток, — тихо сообщил я брюнетке информацию, дождался еще одного молчаливого кивка и вернулся к своему занятию.

Согласно сценарию Асина Кензо, девушки со следами тяжких побоев должны были выбрать «неверную дорогу» в попытках найти своего ненаглядного, случайно встретив по дороге молодых Асина, рядом с которыми должны быть Рейко сотоварищи. У самого Таканаши не должно быть ни малейшего шанса каким-либо образом добраться до условных союзников вместо боя. На нашей с ним сцене должно скрытно присутствовать лишь одно лицо, дожидающееся приблизительно в одном километре от точки перехвата. Туда я сейчас и волок беспамятное тело Героя — всё шло точно по плану Асина… кроме одного момента.

Я солгал — в восьми километрах на юго-восток никого не было.

Жарко. Солнечно. Тяжелый подросток, которого приходится волочить за собой. Конечно, можно включить режим Посланника, сделав прогулку до виднеющегося вдалеке одинокого дерева простой и легкой, но, став неуязвимым, я не смогу получить удовольствие от сигареты. Поэтому тащу сам, сдвинув маску на лоб и попыхивая в свое удовольствие. Солнце на краткий миг закрыла тень пролетевшей мимо птицы, а я зажмурился от удовольствия, откровенно наслаждаясь редким для Японии солнечным летним деньком.

Заботливо свалив Кея в тенек, я уселся под стволом дерева, блаженно вытянув ноги и засунув подальше свою любимую трость, которую Таканаши неоднократно видел. Рубикон и эпичность не ощущались… ну просто совершенно!

У этого мира и Земли-2020, как я именовал в мыслях свою прошлую реальность, был один общий фактор — сказок не существует. На небесах не сидит всемогущий дедушка, роль героев и злодеев всегда выставляется с одного бока, а успешные идеалисты всегда работают чьими-то пешками. Драконы не воруют принцесс, а рыцари не идут их воевать во имя любви — всё это ширма, за которой мы увидим либо отвоеванные полкоролевства, либо ограбленного дракона. В лучшем из случаев. Добавь в мир магию, опасных чудовищ, прекрасный и ужасный эфир — да ничего, черт побери, не изменится. Люди всегда одинаковы, вне зависимости от того, сидят ли они в офисе либо организуют древний ритуал, принуждая дочерей рожать от случайных придурков ради престижа.

Без разницы, что у тебя в пуле — свинец или растолченные останки гуманоидного четырехрукого кота божественного происхождения. Нажимая на спусковой крючок, ты отправляешь в полёт смерть.

Но… всё-таки она есть. Совершенно крохотная, жалкая и забитая надежда на мир, где рыцари благородны, принцессы девственны, а драконы богаты и могучи. Именно из-за своего почти детского желания внести хоть немного мечты в окружающую суровую действительность я не стал ломать Герою ноги. Даже такой… такие как он заслуживают шанса на что бы то ни было.

Таканаши застонал, хватаясь за голову и скрючиваясь в позу эмбриона. Я вздохнул, поднимаясь с места. Пора. Надо мной на дереве шумно завозилось что-то крупное.

Я знал, что там сидит.

«Режим Посланника» … запустить.

Чуждая этому мира энергия наполнила моё тело, приглушила и изменила чувства, уняла саднящую слабую боль от попавшего в заживающие раны пота. За пару секунд она вывела мой организм на некий идеальный уровень, зафиксировала его в нем, а затем замерла, оставив спокойным, уравновешенным, предельно собранным и… неуязвимым. Сейчас можно вовсю позлоупотреблять этим состоянием, это же в последний раз. Эйлакс вряд ли сделает еще одно одолжение подобного рода.

— «Правильно думаешь», — тут же донеслось из глубины души, — «Кстати, он очнулся минут пять как назад, пытается отойти от твоего газа»

— «Я знаю».

Подойдя к возящемуся на траве Герою, я потыкал его носком ботинка со словами:

— Подъём, Таканаши-кун, твоё время на исходе!

Слова подобраны оказались совершенно верно. Парень скрутился на траве, потом изогнулся, пиная меня в живот и одновременно швыряя два ножа. Сразу после этого, он резким змеиным движением сунул руку к себе за пазуху, выдернул оттуда небольшой мешочек, тут же брошенный мне в лицо. Отшатнувшись от пинка, я проигнорировал резанувшие по «ирландской паутинке» ножи, но от небольшого облачка пыли, высыпающейся из мешочка, резко отпрыгнул.

Кей оказался к этому готов, ловко переворачиваясь со спины в позицию низкого старта. Он даже сумел сделать неслабый рывок и несколько шагов, но после вновь прилег на траву, рыча и мотая головой. Подбежав к нему, я первым делом поднял невзведенную «АПГ-01», которой удачно зарядил прыгуну по затылку, а затем пару раз пнул японца по ребрам, сбивая ему дыхание. Только я хотел звездануть увертливого засранца под углом по пятке, чтобы убавить ему прыгучести, как тот вновь ужом извернулся. Распростертые ладони Таканаши полыхнули глубоким зеленым светом… и — я себя обнаружил летящим высоко над землей и с солидной скоростью.