Харитон Мамбурин – Рыцарь в клетке (страница 25)
Наконец-то прибыли войска Ватикана.
— Эмберхарт-сан, как мне это понимать?! — издал ртом лязг души генерал Итагаки. Смутить почтенного воина могло многое: я, извлекаемый из капсулы «Паладина» с помощью Момо, Эдны и Камиллы, сам легендарный СЭД, прибывший в указанное место с моей одеждой в одной руке и креслом в другой, или же невозмутимо стоящие поодаль все остальные жители и гости моего особняка, начиная от растерянных Перрсонов и заканчивая сильно нервничающим Гриммом. Гигант-серв впервые летал на дирижабле и получил массу впечатлений.
— С благодарностью, Итагаки-доно, — огрызнулся я, бережно усаживаемый в кресло аж в шесть девичьих рук, — Мне был дан приказ доставить «Паладин». Доспех доставлен. Находиться внутри него я не могу, так как буду считаться вооруженным, а в таком случае, ватиканцы будут иметь полное право открыть по мне огонь. Уверяю вас, они обязательно откроют огонь по любому вооруженному человеку.
— Я не хуже вас знаком с процедурой встречи! Объяснитесь!
Везет мне сегодня на агрессивно настроенных японцев. Может быть, это потому, что на их земле начался воплощенный кошмар каждого цивилизованного человека? Или это из-за авангарда армии вторжения, состоящей из висящих над океаном воздушных левиафанов, каждый из которых на порядок больше такого титана, как «Клаузер»? А может, это из-за того, что я с точки зрения этих самых японцев наглый выскочка, беззастенчиво пользующийся своей незаменимостью?
Да не, бред какой-то. Итагаки и Ямимори просто сегодня с утра что-то не то съели.
— Солдаты Ватикана прекрасно обученные воины, Итагаки-доно, — проговорил я, принимая от Уокера подзорную трубу, а заодно и закуривая, — …а у меня очень большая нужда в надежной защите особняка. После того, как все мои домочадцы пройдут проверку на магию, я собираюсь предложить ватиканцам организовать в особняке опорную точку. Всеми необходимыми ресурсами для этого я располагаю.
Сказать, что мои слова не понравились генералу, было бы изрядным преуменьшением, но он стиснул челюсти и, отвернувшись, зашагал прочь. Да, я маленький и беспомощный человек в кресле, меня можно легко перешибить соплей. Зато как умею плеваться! Хотите, чтобы я засыпал двор жалобами, просьбами и требованиями? Замучаетесь оттираться. Эмберхарты непревзойденные мастера трактовки договоров и клятв, но стоит только с нами нарушить дух договора, как мы начнем вращать его букву на источнике будущих Эмберхартов!
— А если я скажу «нет»?
Вопрос прозвучал от хмурой и злой Рейко, на которую я демонстративно не обращал внимания всю дорогу от дома до базы, где пересел на СЭД.
— Разумеется, Иеками-сан, — кивнул я, стряхивая пепел, — Я ни на секунду не забывал, в чьем доме живу. Если вам не нравится моя инициатива, то я не посмею идти против вашей воли.
Коротышка часто заморгала, а потом закусила нижнюю губу и отвернулась. Женщины… они совсем не против, когда ты прешь вперед ради них, рискуя собственной жизнью, но редко когда способны предположить, что и сами могут оказаться на рельсах перед идущим вперед поездом. Выбор у сероглазой малышки прост — либо заскочить на этот самый поезд, либо отскочить с его дороги. Кабину машиниста лишь потому, что она глава будущего рода, я ей уступать не собираюсь.
Через подзорную трубу воздушные титаны Ватикана потрясали своими размерами. Величественные черно-белые суда, по сравнению с которыми «Клаузер» казался небольшой шлюпкой, были созданы гениями-гигантоманами. Жесткий корпус, способный вместить и перевезти небольшую армию, с полезной нагрузкой в пять сотен тонн, огромная оболочка вытянутой формы, почти заостряющаяся на концах, сотни нашлепок ЭДАС-ов по всей площади корабля — всё это не просто впечатляло, а ввергало в благоговение. Перевозкой солдат и бомб мало кого можно было бы удивить, вопрос был в другом — четыре таких воздушных кита, расположившись над Токио, могли бы ослабить Бурю на 80–90 процентов просто за счет своих энергетических установок.
Сейчас десяток этих королей неба висел над скучковавшимся в двух десятках километров от берега Гаккошимы флотом межконтинентальников, что само по себе было уже памятником техническому гению человечества. Парад рукотворных монстров…
— Эмберхарт-кун…
Пока я балдел от вида подавляющей технической мощи, ко мне подкрался японский белый лис, он же текущий глава академий Якудзёсейшин-гакуин, невесть как затесавшийся сюда престарелый кицуне Ирукаи Сай. Удивленно покрутив головой, я убедился, что кроме демонстративно безоружных гвардейцев, стоящих возле своих дезактивированных доспехов, на пристани присутствует лишь небольшая кучка высокопоставленных японцев, возглавляемых сейчас генералом, пара десятков гвардейцев и моя скромная команда. Худой, длинный и седой директор-нечеловек смотрелся меж наших двух социумов как профилактическая свечка в заднице.
— Ирукаи-доно, — вежливо кивнул я, — рад видеть вас в добром здравии.
— Хотелось бы сказать то же и тебе, но, вижу, придётся лишь желать скорейшего выздоровления, — ухмыльнулся в усы кицуне, тут же посерьезнев, — Я должен тебе извинения за свое поведение. Мне не следовало от тебя требовать неподобающего.
— Я все понимаю, Ирукаи-доно, — принял поклон старика я, — Такое событие поневоле заставляет отмести все несущественное, занявшись лишь жизненно важным. Вы изыскивали ресурсы для спасения родственников.
— Именно так. А теперь, когда это улажено, можешь мне, старику из леса, объяснить, что вообще происходит?
Один из небесных гигантов снизился почти до уровня моря, начав движение в нашу сторону. Протянув руку и поморщившись от боли, я указал на него.
— Если только очень коротко и грубо, Ирукаи-доно. На большее у нас не будет времени.
— Мне подойдет этот вариант, — кивнул старик, — Мы здесь не моти на рынке выбираем.
— Это основной костяк авангарда Первой Армии, — начал лекцию я, — хотя армией её называют довольно условно. Те дирижабли, что вы видите, заполнены солдатами и техникой лишь наполовину. Остальное отдано на откуп интеллектуальной части сил Ватикана. Инквизиции.
— Палачи… — пробормотал старик, щипля свою бороденку, — …интеллигенты?
— Почему палачи? — удивился я, — Ученые, следователи, сыщики, изобретатели, политики. Их задача — выявить все, имеющее отношение к волшебству у вас в стране. Выявить и уничтожить на корню, узнав, откуда эта дрянь вылезла. Кстати, обратите внимание на черно-белые рисунки геометрических фигур. Каждая комбинация обладает своим значением.
— Прости, если я чего-то по старости лет не понимаю, Эмберхарт-кун, — протянул старик, щурясь и разглядывая дирижабли безо всяких подзорных труб, — Но мне кажется, что несмотря на размер этих громадин, они никак не могут перевезти достаточно сил, чтобы работать на территории всей нашей империи… так?
Я сухо засмеялся, заставляя директора… да какой там Якусейсшо, всех трех академий, сурово нахмуриться.
— Коротко и грубо, Ирукаи-доно. Это не армия солдат. Это командующие, контролеры, распорядители и кураторы. Армия уже здесь. Инквизиция возьмет под контроль
Он мне не поверил. Настолько, что даже отвернулся, якобы рассматривая подходящую все ближе громаду корабля, но всем своим видом показывая возмущение от подобной инсинуации. Некоторые солдаты встревоженно переговаривались и переглядывались, глядя на неумолимо надвигающегося титана.
— Ирукаи-доно, в Японии возник и чрезвычайно плодотворно отработал не один волшебник и не два. А целый культ практиков магических искусств, чьи члены свободно идут на смерть для достижения целей, о которых нам почти ничего не известно. Это опасность мирового уровня. То, что вы перед собой видите — есть реакция всего цивилизованного мира на грозящую ему опасность. Сейчас сюда плывут межконтинентальные суда, набитые тысячами солдат, СЭД-ов и танков, от самых разных стран мира. Когда они прибудут, отцы-инквизиторы возьмут командование над ними, исключая малейшую возможность действия войск вне собственных схем. Если этого окажется мало… то выдвинется Вторая Армия. Ни о какой самостоятельности либо параллельном взаимодействии властных структур речи идти не может!
Наверное, будь у него время, Ирукаи бы поверил моим словам, но реальность оказалась куда жестче, прозаичнее и убедительнее. Буквально перед тем, как зависший в воздухе над причальной площадью дирижабль выдвинул свои десантные платформы, на воде возле пристани раздалось несколько негромких, но мощных взрывов.
Только это были не взрывы. Из воды гигантскими металлическими зайчиками выпрыгивали хорошо знакомые мне СЭД-ы. Их брат близнец стоял за моей спиной.
Раз, два, три, шесть… двенадцать «Паладинов» с грохотом обрушились на брусчатку в сотне метров от нас, тут же выхватывая клинки из заплечных ножен. Одиннадцать из них застыло на месте, а последний, кратко провизжав активированными ускорителями, сорвался с места, двигаясь с невообразимой пока для меня скоростью, взяв курс точно на нашу группу.
— Спокойно! — крикнул я совет-приказ, видя, как напряглись Рейко и старый кицуне.
Пилота СЭД-а мы не интересовали совершенно, в отличие от моего стоящего доспеха. Отточенным движением прислонив острие меча к раскрытой спине моего «Паладина», доспех инквизиции застыл, как будто его выключили… что было верной догадкой — все СЭД-ы отключили свои ЭДАС-ы, замерев в одном положении. Сделали они это вовремя — многие из встречающей делегации местных оседали на брусчатку, хватаясь за сердце. Из моих выдержали все, кроме Момо, которая без зазрения совести шлепнулась мне на колени, обморочно закатив глаза. Я охнул от боли, закатывая уже свои.