Харитон Мамбурин – Рыцарь в клетке (страница 24)

— Более чем… как к вам удобно обращаться?

— При дворе меня прозывают Ямимори.

— Благодарю вас, Ямимори-доно, — вежливо склонил я голову, изображая поклон, — Все доставлено по списку, что меня бесконечно радует.

— Ради интереса я просмотрю дневники своих предшественников, — хмыкнул «клерк», бросая на меня острый взгляд, — Кажется, я потратил за сегодня в «Пещере Дракона» больше, чем последние десять поколений посланников императоров. Вы возмутительно обеспеченный человек для вашего возраста и положения, Эмберхарт-сан. Я знаю множество семей, кто бы счел подобные объемы денежных средств в руках гайдзина… вызовом.

— Отнюдь, — качнул я головой, — Вчера вы ушли отсюда практически со всеми моими денежными активами.

— И тем не менее, — отрезал Ямимори, — Однако, вернемся к нашим делам. Его Величество недоволен и встревожен произошедшим здесь инцидентом. Как самой ситуацией в совокупности, так и частностями. Мне поручено задать множество неприятных вопросов гостям особняка Иеками, а также его хозяйке, но это будет профилактической поркой молодежи, не более. Главный вопрос мы адресуем вам, Эмберхарт-сан — какова ваша версия причины, по которой волшебник штурмовал этот дом?

— Версий не потребуется, точный ответ — маг хотел забрать Таканаши Кея, чтобы принести его в жертву. Задуманный волшебником ритуал должен был использовать исключительно высокую жизненную силу Героя для формирования объёмного энергетического якоря, способного заставить грядущую Бурю задержаться. Волшебники планируют бездействовать, пока Японию не поглотит рекордное количество телокрадов, а затем атакуют оставшиеся энергостанции.

С каждым произнесенным мной словом усталый клерк средних лет все быстрее сбрасывал маску замученного жизнью бюрократа, под которой оказалось лицо убийцы и воина, готового к бою.

Но — сильно офиг… удивленного.

Пришлось отвечать на град вопросов. Да, сведения точные. Да, добыты непосредственного из волшебника, точнее волшебницы. КАК? Ну… этим занимались компетентные товарищи оттуда (Ямимори морщится, понимая, кого я имею в виду). Почему я отдал демонам пленника? А потому, что они его нашли, обезвредили и изъяли собственноручно. Как проверить мои слова? Могу устроить встречу с непосредственными исполнителями. Почему так поздно? Сам узнал час назад.

— И что наша страна теперь должна за предоставленные сведения? — нехотя прозвучал вопрос.

— Ничего, — пожал плечами я, — Если не было предварительного договора, то требовать или брать оплату та сторона не будет.

— А вы сами?

— За передачу информации? — откровенно удивился я, — Ямимори-доно, у нас на руках зарождающийся мировой кризис. Я предпочитаю в таких случаях вносить свою лепту, обоснованную данной мне присягой, а не стяжать блага при каждом удобном случае. Это просто достойное поведение, понимаете?

Намек этот господин понял, несмотря на его тонкость.

— Всё не так просто, Эмберхарт-сан, — надев назад маску «клерка», посланник вновь принялся протирать очки, — Вопрос с Омори-сан был… не слишком удачной проверкой, но вот предпосылки серьезнее, чем кажутся на первый взгляд. Смотрите сами — в самом начале ваш союз с Иеками-сан был нежелателен, но приемлем. Сейчас, после того как вы неоднократно проявили себя, доказали, что можете управлять «Паладином», отметились при спасении педагогического состава Гаккошимы, даже более того — убедили этот самый состав в необходимости реформы учебной системы… В общем, Эмберхарт-сан, у Его Величества спросили — почему главой рода он признает обычную девушку, пусть хоть она и является прямой кровью возрождаемой семьи? Какой в этом смысл, если она все равно будет следующий десяток лет только рожать?

— И император переадресовал этот вопрос Иеками Рейко в удобной Его Величеству форме, — мрачно хмыкнул я, — Великолепно. Выгода извлекается буквально из любого варианта развития событий.

— Вы все прекрасно понимаете сами, Эмберхарт-сан, — кивнул мой собеседник.

— Я — да, а вот вы — нет, — возразил я, двигаясь на подушках, — За мной, несмотря на изгнание, стоит репутация семьи, тысячелетиями выполнявшей условия заключаемых договоров. Разумеется, что наш род постоянно старались обмануть, в свою очередь надеясь, что мы просто исполним свою часть сделки. Эмберхарты не прощали подобного. Ни разу. Вассальный договор тоже сделка, Ямимори-доно. Посеянный между мной и Иеками-сан конфликт нанес прямой урон моим интересам.

— Что вы этим хотите сказать? — посланник подобрался.

— То, что если наша помолвка в ее текущем виде будет расторгнута, то я буду считать себя свободным от всех обязательств! — отрезал я, — Это не угроза, а информирование о последствиях принятых решений!

— Это абсурдное преувеличение и оскорбление Его Величества, — проскрежетал мужчина, вновь показываясь из-под «маски», — Вы перешагнули черту, Эмберхарт-сан.

— Не считайте меня идиотом, Ямимори-доно, это не выгодно, — сухо засмеялся я, — Думаете, этот маскарад кого-нибудь обманет? Вы представитель правителя всего одной из стран, которые зовутся Японией. Уйти отсюда я могу, даже не вставая с постели. Тень, отражения, мир мертвых… Путей множество. Я прекрасно понимаю, зачем мне была подсунута Омори-сан. Толку от простого бастарда нет, это будет обычный человек, несущий на себе фамильные черты моего рода. Но если подсунуть юнцу прекрасную девушку… да еще если они будут вместе служить, да еще и почти равную ему по статусу, то кто знает — а вдруг он решит позаботиться об этом ребенке? Например, начав готовить этого ребенка к жизни по рецептам своего бывшего рода? В таком случае многое можно узнать, особенно если твоя страна славится невидимыми и неслышимыми шпионами…

— Еще одно немыслимое предположение! — каркнул Ямимори. Я ему активно не верил.

— Пока — да. Всего лишь немыслимое, наглое и абсурдное предположение, посланник-доно, — кивнул я, — Но когда и если я его произнесу среди Древних родов — то его хватит с лихвой.

— Это ультиматум?!

— Да, безусловно. Я предельно устал бороться за то, что давно и по праву принадлежит мне, Ямимори-доно. А еще — эта страна окончательно перестала быть местом для комфортной жизни. Если Иеками-сан разорвет помолвку, если еще хоть кто-нибудь посторонний вмешается в наши отношения, если еще хоть одна соломинка попытается упасть на уже несомую мной ношу — я уйду. Все понятно?

— Я передам ваши слова. Каждое из них, — с угрозой выплюнул после недолгого молчания и борьбы взглядами посланник, устремляясь к двери.

— Мои слуги проследят за тем, чтобы вы на пути отсюда не пересеклись с Иеками-сан. Решение будет зависеть только от нее. Как от будущей главы рода, — холодно отчеканил я ему в спину, окончательно закрепляя давно напрашивавшийся конфликт.

Устало выдохнув, я откинулся назад на подушки. Чтоб я еще раз, в какой-нибудь третьей или четвертой жизни пытался устроиться в чужой стране. Для Кейджи Таканобу я необходимый, но крайне неудобный вассал, совершенно не собирающийся перед ним склоняться в позу полного подчинения. Сам по себе значу мало, подумаешь — вожусь с местным Героем и управляю одним из «Паладинов», в масштабе страны это величина ничтожная, особенно со всеми этими проблемами. Однако — очень и очень заметная. Происходи это все на Западе, то никаких затруднений у меня с монархом бы не возникло, просто по причине взаимных договоренностей. Я делаю свою работу, сюзерен свою, оба отдаем свои долги. Мир, дружба, жвачка. Здесь же этого недостаточно просто в силу другого менталитета. Таканобу считает необходимым продемонстрировать свою власть, а я допускаю лишь незначительное, с его точки зрения, влияние. Строго в рамках договоров. Басня о лисе и винограде обретает новый смысл, когда у лисы есть огнемет, а у маленького винограда очень ядовитое послевкусие.

В задницу местные заморочки.

С натугой проглотив вязкое и отвратительное на вкус пойло, принесенное дворецким, я с наслаждением принялся наблюдать за Момо, которая умудрилась за неделю моего бессознательного состояния выспаться… и теперь не знала, что со своей жизнью делать. Было чрезвычайно забавно наблюдать, как она потерянно шарахается по спальне, тыкая пальцами в разные предметы, и временами предпринимая попытки дремать на подвернувшихся плоскостях. Попытки проваливались, глаза хрупкой девушки, крайне похожей на ребенка, широко и обиженно раскрывались, личико морщилось, а потом она вновь принималась бродить.

Счастье длилось не очень долго, так как наворачивающая круги Момо постепенно переместилась непосредственно на занимаемую мной кровать, начав при этом кидать на меня странные взгляды и постепенно сужая круги своих «прогулок». Я встревоженно завозился, понимая, что дело пахнет керосином, а организм в данный момент слаб как мышь. Большей его частью.

Зря. Встревоженная и шевелящаяся мишень для Паршивого Котенка сразу стала куда привлекательнее. А уж мои шрамы… вот кому было на них совершенно чхать, то как раз ей.

Он внезапного приобретения сексуального опыта меня спас телефонный аппарат, заоравший на весь особняк. Вся королевская конница и вся королевская рать срочно требовали «Паладину» явиться на главную причальную площадь Гаккошимы. Выслушав Уокера через дверь и сдержав выдох облегчения, я вытащил Момо из-под одеяла, ухватив её за верхние кошачьи уши, после чего дал команду на срочные сборы.