Харитон Мамбурин – Псалом дробовика (страница 14)

Наконец, получив очередной отлуп, предводитель этой бригады незадачливых ученых решил взять моральную компенсацию, наехав на нас с претензиями. Под нос ему был сунут диктофон, на котором Марий с ухмылкой проиграл утренний разговор между собой и этим типом. Когда запыхтел о том, что не давал разрешения на запись беседы, Эрика, устало вздохнув, вытащила пистолет из кобуры, выстрелив пару раз над ухом сжавшегося в испуге человека.

— Это Апсародай, мистер Красс, — пояснила наша брюнетка в широкой шляпе, пихая оружие назад, на пояс, — Тут нет законов. Здесь вы — лишь беззащитное, ничего не понимающее стадо придурков, воображающих, что они что-то значат. Подножный корм для местных банд. Кстати, завтра мы заказы не принимаем, так что если вы снова попробуете страдать херней, то в отель вернутся не все, я вам гарантирую. Поэтому, будьте благоразумны, объясните своим подчиненным простую вещь — к нашим рекомендациям не прислушиваются, их принимают за аксиому. А теперь, давайте мы сопроводим вас в отель, пока еще кто-нибудь не отправился в больницу…

— Это вы так говорите, чтобы оправдать собственную некомпетентность⁈ — выдохнул потерявший пару-тройку литров жидкости католик.

— Какую некомпетентность? — удивился я, доставая сигарету, — У нас контракт был только на охрану вашей команды. Все документально заверено, мистер Красс. Вам нужно отдохнуть… и восстановить запас жидкости и соли.

— А также свыкнуться с мыслью, что ваша команда находится в городе, прозываемом Сердце Беззакония. Без союзников, друзей и защиты, — жестко отрезал Гритт достаточно громко, чтобы его услышали все подошедшие коллеги Красса. Если вы не будете принимать во внимание наши советы по вашей ситуации, то мне проще будет отправить команду охранять какого-нибудь наркобарона, пока вас будут бить бамбуковыми палками по пяткам в каком-нибудь хлеву, вымогая пароли и банковские счета. Никто из вас не кардинал, вы расходный материал в этом городе. Вас даже искать не будут.

Да уж, точка так точка. Ну а чего еще ожидать от нас, после того как эти бараны чуть не вломились в офис, который держит русская мафия? Ну а что, туда же только что капитан подходящего судна зашел! То, что человек с потрохами принадлежит русским и идти договариваться насчет него надо в совершенно другое место, с совершенно, другими словами, и совершенно иными суммами денег — этого они не понимали.

— Дам кардиналу номер Кси Тинг, — решил наш лидер, доставая смартфон, — Иначе эти дураки попросту скоро кончатся. Пусть старушка подыщет им гида со стороны, который всё объяснит.

Эти слова и поставили точку в наших и чужих мучения, так что, погрузившись в машину, мы отправились домой, вслух мечтая о воде и прохладе.

///

Юки аккуратно ехала на своём скутере, с полным багажником различных сладких напитков и небольшим холодильным контейнером, полностью забитым мороженым. Товарищи, вымотавшиеся за день с ватиканцами, хотели опиться холодным и объесться им же. Японка, испытывающая к ним искреннюю благодарность за то, что они не взяли её с собой, везла необходимые для отдыха припасы. Знакомые улочки Старого города мелькали одна за другой, а в голове кицуне также мелькали мысли, крутящиеся там с того самого момента, как случилась та… шумная ночь.

Она помнила, как ей овладел сначала приступ ревности и досады, под все эти крики и вздохи. Не то чтобы девушка считала Эрику соперницей за внимание Петра, тот куда больше внимания и ласки уделял именно Юки, но… не так, как той бы хотелось. Как ребенку. А потом это случилось. Лисице показалось, что теперь на неё перестанут обращать внимание. Она до самого утра чувствовала себя осиротевшей.

Правда, потом Марий, моргающий с недосыпа, грубо сломал все эти чувства об колено, сказав, что путать секс и отношения не стоит. По крайней мере в случае их, инквизиторов. Юки ранее не осмеливалась расспрашивать своих друзей об особенностях сексуальной жизни росших в казармах солдат, а тут услышала, что вольные отношения — это норма, со строгим неписанным законом не демонстрировать их влияние за пределами спальни!

«Почему тогда они раньше…?», — подумалось тогда ей, наблюдающей, как между Эрикой и Петром не очень-то всё и изменилось. Они вели себя как раньше, только вампиресса теперь была куда как более расслаблена и менее ворчлива. Лисе было невдомек, как это происходит у «нормальных» людей, в интернете бытовал миллион различных мнений и ситуаций, но то, что складывалось под крышей их крепости вообще казалось чем-то странным. Но не сказать, что не притягательным.

Во всяком случае, чего уж греха таить, Юки и сама бы очень хотела остаться у Петра на ночь, чтобы также радостно и громко орать, как орала Эрика, но… не знала, как это устроить. Ну и боялась, конечно же. Безобразие, конечно. Эрика и Соня ходят туда, как к себе домой, Норма… ну, это Норма, а вот Юки страшно. Хотя, конечно, с Нормой тоже страшно было, когда они принимали душ и кицуне, поскользнувшись, слегка прижала волчицу к кафельной плитке, попав рукой… не туда. Смуглая девушка бросила на неё такой взгляд, что Широсаки едва не удрала, однако, всё наладилось. Потом Хатсбург с усмешкой рассказала японке о том, как та оказалась близко к неожиданному сексуальному опыту, который с ней произошёл бы быстро и решительно. Сначала это привело девушку в ужас, но сейчас, сидя на скутере, казалось…

Казалось…

«Плохие мысли! Плохие!», — попыталась взять она себя в руки, обгоняя неторопливо едущую ржавую колымагу, видевшую не только лучшие дни, но и, кажется, эпохи, — «Она никому не расскажет, никто не узнает, но думать об этом — плохо!»

А может, и расскажет, раз говорить уже начала. Тоже мысль, но мысль, вызывающая у беловолосой водительницы легкого транспортного средства совсем не то, что она должна была бы вызывать! Но ведь Петр сказал, что видит в ней женщину! А женщинам нужен секс!

Последнее было бы очень хорошим доводом, если Юки хотя бы понимала, что именно ей надо, но с этим была загвоздка. Точнее, не загвоздка. Искушение, сомнения, страх, возбуждение и неукротимое, чисто лисье, любопытство, не давали широкицуне покоя, постоянно подталкивая сделать что-нибудь. Высокая, худенькая, молчаливая и радостная Норма казалась внутреннему зверю Широсаки замечательной возможностью сравнительно безопасно понять, что именно скрывается за дверьми спален. Не на самом деле, конечно, интернет полон разных грязных штук, а на… собственном опыте.

«Плохая Юки!», — нервно осудила себя девушка, въезжая на храмовую площадь. Впрочем, это у неё получилось совсем не от всего сердца. Вольница отряда наемников постепенно вкрадывалась в наглое лисье сердце, ломая установки скромной, тихой и воспитанной девушки, которой Широсаки всегда себя считала.

Около дома стояли Эрика, Марий и Петр, но вовсе не их вид заставил кицуне резко затормозить, чуть не перевернув свой скутер. Даже не чужая машина и какие-то совсем незнакомые японцы, числом четверо, стоящие напротив её хмурых товарищей! Это заставил сделать запах.

Чужой, резкий, властный. Бьющий по чувствам наотмашь, как и взгляд хозяина запаха — молодого человека в костюме, бросившего на Широсаки долгий внимательный взгляд.

Совершенно нечеловеческий аромат взрослого кицуне-самца.

Широсаки оскалилась, соскакивая с падающего на бок скутера и хватаясь за рукоять пистолета, болтающегося у неё на бедре.

Чужак!!

Глава 7

Альбедо в мусорке

Сначала я даже слегка растерялся. Только мы успели хмуро посмотреть на нежданных гостей, сплошь японцев в костюмах, как из-за угла выскочила Юки на груженом скутере. Мелочи, но вот то, что мелкая японка тут же окрысилась, соскакивая с падающего мопедика, а затем схватилась за пистолет — это уже было необычно. Она явно не обрадовалась гостям, смотря при этом на самого молодого, который еще и слова не успел сказать.

— Няшка, нет! — гаркнув позывной Широсаки, Марий вынудил белобрысую девчонку замереть, удивленно уставившись на него… и через секунду молодой японец в прыжке сбил нашу подругу на землю, вопя ей в лицо какую-то ересь!

— Старший! Где ты нашла старшего⁈ — орал этот гад на неплохом английском, со всей дури тряся Юки и периодически стуча её затылком об асфальт, — Кто он?!!

Большего он спросить не успел, да и сделать что-либо тоже, потому что я уже был рядом и уже наносил удар ногой с полного размаха так, чтобы носок тяжелого военного ботинка воткнулся ровно в ухо этого идиота. Силы удара хватило, чтобы сорвать наглого японца с Юки, отшвырнув метра на полтора в сторону. Второй удар, под вопли из-за спины, я наносил еще краше — футбольный, с полным размахом ноги, прямо под ребра валяющегося типа, достаточно сильный, чтобы прокатить его еще. Хотелось, конечно, в голову, на убой, но позади орали не только незнакомцы, но еще и Гритт. Кажется даже, что орал мне, но из-за шума в ушах сообразить было сложно.

Да и занят я, пистолет из кобуры тащу, да проморгаться пытаюсь от красной дымки в глазах.

— Ворон, отставить! — снова не стал оригинальничать Гритт, — Недотрога!

Вампиресса вцепилась мне в спину, бормоча что-то успокаивающее. Она и жалкий вид согнутого на асфальте сопляка заставили немного прийти в себя. Достаточно, чтобы, подняв за грудки придурка, уставиться в его глаза, которые, несмотря на всю царящую в них сейчас бессмысленность, поменяли цвет с карих на желтые.