Харитон Мамбурин – Поцелуй скуки (страница 18)
Я даже догадывался, что именно.
— Действительно, при хозяине всё куда четче ощущается, — коротко кивнула эльфийка в белье, буквально парой взмахов пальцев заставляя «реальность» вокруг нас взбеситься, — Конрад, отпусти эти несчастные воспоминания. В смысле пусть она от тебя отойдет. Мне нужно её проверить.
— Малиция, — с некоторым давлением произношу я.
— Ей не будет больно! — тут же раздражается Архивариус, — Я лишь хочу знать, насколько огрызки этого ребенка являются самостоятельной сущностью!
Оторвать от себя паникующую девушку было сложной задачей, но кое-как, с уговорами, я справился. Наверное, в основном за счет того, что знал её как мало кого, что, разумеется, было отмечено нашей исследовательницей. Тем не менее, Малиция и не подумала развлекаться на счет моей пленницы — минут десять пообнимав Дианель черно-белыми нитями, жутко похожими на ожившие миниатюрные щупальца, Архивариус удалилась, бросив на прощание, что ждет меня в реальности не менее, чем через полтора часа.
— Мне нужно срочно всё записать. Это важно.
Мы остались вдвоем, если не считать огромного удивления грандмастера тауматургии, осознающего, что Черно-Белой Королеве хватило воли и умения покинуть частную реальность привязанного к другой личности артефакта. Уровень, чрезвычайно близкий к божественному. Это понимал не один я.
— К-к-конр-рад, ч-что эт-то за т-т-тварь…? — пролязгала зубами вновь полезшая обниматься жертва меня самого.
— Просто эльфийка, старая и опытная, — потряс я слегка Дианелью, — Эй, приди в себя. Она что, над тобой издевалась? Да не должна была…
— Не должна была… — себе под нос проговорила Ерманкиил, затем, несколько раз повторив эту фразу, ушла в истерику.
Лютую, захлебывающуюся… такую… человеческую. Женщина, сгубившая мою династию, изменившая судьбу всего королевства, планировавшая весь мой мир превратить в удобную для драконов вечную игрушку, дочь лучшего убийцы Срединных миров… это и еще очень многое другое, она сейчас рыдала на моей груди, захлебываясь слезами, словами и стонами.
Малиция не причиняла Дианель особой боли, но дело было в другом. Женщины, о которой я говорил, той самой, кому проткнул сердце Девароном, уже не существовало. Были лишь воспоминания, лишенные самого важного — души. Поэтому Черно-Белая Королева просмотрела Дианель. Прочла её как книгу, оставив на полях множество нелестных комментариев. Заглянула везде. Это было несложно, учитывая, насколько однообразную жизнь вела моя маленькая библиотекарша, но… можно сказать так — она пережила суперизнасилование.
Архимага трахнул в душу суперархимаг, сунув нос практически везде и во всё.
— А еще… она сказала… что книга — дешевка. Поделка, которую сотворили за… полчаса, — всхлипывала Дианель, — Её делали… для короткоживущих. Для… дешевок. Разум эльфа слишком велик, слишком много памяти. Меня не станет через… шесть месяцев.
— Всех Срединных миров может не стать через шесть месяцев, — негромко проговорил я, отстраняясь, — Из-за твоего изобретения. Полуживое заклинание, искусственный бог. Ты выпустила в мир то, что никогда не должно было существовать.
— Я не…
— Ты. Выпустила. Ты безответственно отдала эту дрянь уродам, которые из неё сделали культ. Теперь другие уроды, твои сородичи, хотят получить знания, как повторить этот результат. Насоздавать себе всемогущих слуг.
С минуту она молчала, а затем сквозь пряди спутанных белокурых волос на меня глянул блеснувший сталью синий глаз.
— Да, создала, — хрипло прошептала эльфийка, — Мне было плевать на вас всех. Всегда было плевать. Я лишь хотела вернуть отцу то, что он утратил. Жить с ним. Быть семьей.
— Классическая история злодеев, тиранов и авторов концов света, — криво ухмыльнулся я, — Они тоже «всего лишь хотели». Впрочем, было бы совсем нечестно осуждать тебя за это, не так ли?
— Почему? — глаз недоуменно моргнул.
— Потому что тебя уже нет, Дианель Ерманкиил, — просто проговорил я, разведя руками, — Я убил тебя, проткнул твоё сердце мечом. Твоя душа, очищенная от всех грехов, ушла в Великую Реку. Всё, что осталось — это мелочи. Твои воспоминания, заключенные в гримуар. Следовательно, нельзя винить того, кого уже нет…
— Во мне в миллион раз больше жизни, чем в том монстре, что ты притащил, вампир! — кроткая библиотекарша вспыхнула натуральным гневом, — Ты, остолоп, даже не представляешь себе, что это за тварь! Как и чем она думает! Чего хочет! Это существо настолько дале…
Она осеклась. Я продолжал улыбаться.
— Ты представляешь… — моментально севшим голосом прошептала она, — Это я, дура, всю жизнь просидевшая в глуши, ничего не знаю. И не знала. Ты провел нас с отцом, вампир. Разыграл как по нотам. Мы думали, что ты у нас в руках, что ты под контролем, а ты… ты, наверное, смеялся над нами, Конрад Арвистер. Хохотал в глубине души, стоя там, в доме, созданном моими собственными руками. В ничтожно маленькой избушке, в будке, которую выстроила маленькая глупая девочка, ничего не знающая о настоящем мире. Как и её отец, ставший мясником на посылках у Немертвого Короля… Ты Блюститель. Мы для тебя были всего лишь очередными врагами этого вашего Магнум Мундуса…
— Не его, — качнул я головой, — Срединных миров. Бесчисленное количество живых существ в этих мирах встает каждое утро, рассчитывая прожить свою жизнь до её конца, но находятся те, кто решает пренебречь устоявшимся миропорядком. Такие же как Саркат, проклятый Мироубийца, посчитавший, что ради спасения вашей расы можно вырезать половину, а то и побольше. Мы охотимся за теми, кто пытается идти по его стопам. Вы не были для меня очередными врагами, а являетесь ими до сих пор. Монстр, которого ты выпустила на свободу, продолжает угрожать всему.
— Я буду рада, если он вас пожрёт… — процедила эльфийка.
— А думать не пробовала? — иронично поднял я бровь, — После того, как увидела, что с твоим отцом, великолепнейшим бойцом из смертных, сделало существо из другой лиги? За долю секунды? Сама-то едва не описалась при виде мирной и тактичной Малиции, а что было бы, повстречайся ты с… ну, я даже не знаю, теперешним начальником моей дочери Алисы? Всё не то, чем тебе кажется, Дианель.
— Ну просвети же меня, великий Блюститель! — горько выплюнула хрупкая блондинка, обхватывая себя руками.
— А зачем? — поднял я бровь, — Ты мертва. Эльфы слишком сложные существа, чтобы вас можно было переселить в другое тело, так что через шесть месяцев ты прекратишь быть, Дианель. Зачем мне беспокоить тебя, зачем заставлять думать? Ты не думала всё время, пока работала над своими проектами, так смысл напрягаться сейчас?
Ответа не было долго, мне даже стало скучно. Не поймите меня превратно, я стою напротив образа очень дорогого мне существа, буквально члена семьи, который помнит Конрада Арвистера живым, дышащим, любящим и радующимся новому дню, но… с тех пор прошли три сотни лет. И если для этой эльфийки они пронеслись серым бурным потоком одинаковых дней, то для меня все было иначе. К тому же, теперь я воспринимал её как рабочий элемент, а это, увы, не фунт изюма.
— Если поверить твоим
— И ты решила, что если это так, то ты можешь помочь мне! — важно я поднял палец кверху, — Отомстить тому, кто… ну да, ну да. Но нет. Не можешь.
— Почему⁈ — удивительно очаровательные глаза. Прямо как у ребенка.
— Потому что ты в гримуаре, Дианель. Малиция может помочь мне его отвязать от себя и тогда ты превратишься в ценность. В предмет торга. Сейчас не так важно всё, что ты знаешь, мы это всё теперь знаем тоже. Куда важнее то, чего ты не знаешь. И не должна узнать.
С этими словами я и пропал из мира книги.
Добро пожаловать во взрослую игру, девочка.
Знаете, что такое Вестник? Это смерть. Двуногая, бронированная, невероятно быстрая, точная и совершенно беспощадная. Однако, до превращения в вампира и становления Вестником, у Сейлайзера Ерманкиила, моего неслучившегося палача, была другая жизнь. Он был эльфийским рыцарем, лордом. А эти ребята, несмотря на огромный пучок тщательно выпестованных добродетелей и достоинств, достаточно предсказуемы. Например, я могу поклясться чем угодно, что какая бы моча не стукнула в голову нашему доброму Сейлайзеру, она бы не породила в этой голове идею подарить дочке прикид, часы и собаку… из Нижнего мира.
Вообще, невозможно представить себе эльфа в Нижнем мире. Никак. Они там дохнут за секунды, мир высасывает из них магию, оставляя лишь обтянутый кожей скелет, рассыпающийся в пыль за несколько часов. Но это для эльфов… а не вампира.
Размышляем дальше, раз уж есть над чем. Дианель, какой бы раззявой не была, обожала собственного отца и, при этом, являлась чрезвычайно талантливым магом. Да, она была очень рассеянной девочкой, но я снова готов клясться — при папе она собиралась целиком, стояла по струнке и пожирала его влюбленным взглядом. Где? У себя дома, под надежными заклинаниями, просвечивающими всё. Вообще всё. Следовательно, Вестника не могли подменить. Он своими руками делал доченьке такие странные подарки.
Понимаете ход моих мыслей? Нет? Подсказка:
Может именно поэтому моя задница и не болтается на флагштоке Черного Замка. Наш Король славный малый, но слегка не толерантен к тем, кто убивает его слуг. Даже из самозащиты.