Харитон Мамбурин – Плащ и галстук (страница 34)
Однако то, что произошло этой ночью… в общем, жизнь к такому товарища Молоко не готовила.
Виктор Изотов сидел у Нели на кухне, невозмутимо сёрбая чаем, а напротив него восседала, навалившись руками на стол, дикая, встрепанная, взволнованная и злая Окалина. Та самая, которая лишь час назад как придавила подушку, получив от того же самого Виктора сигнал, что операция по восстановлению оборудования прошла успешно. А теперь… вот это.
Парень казался познавшим дзен. Он, раздетый по пояс, сидел напротив майора, и просто хлюпал чаем, коротко отвечая на её вопросы. Те тоже были очень короткими, даже можно сказать — лающими.
— Как?!
— Не знаю.
— Она может вылезти?!
— Не уверен, но, кажется, да. И она вас прекрасно слышит.
— Юля! Вылезай!!! Немедленно!!
— Говорит, что не будет.
— Виктор, ты надо мной смеешься, что ли? Ржешь, что ли, твою мать?!! — Окалина очень зла и растеряна, не менее, чем стоящая за спиной у Симулянта Молоко, которой просто нечего в такой ситуации сказать. Нина чувствует, как у нее начинают трясти руки, как сонная одурь после двух суток бессонной работы медленно отступает, поджав хвост, как её постепенно захватывает…
— Товарищ майор, — голос Изотова буквально сочится взрослым, великолепно выдержанным сарказмом, — Вы считаете, что я вот этого вот хочу? Она меня, вообще-то, убила. Без «чуть». Просто.
Для Неллы это сейчас сущие пустяки. Как всегда, в критической ситуации, где замешана её дочь, мозги Окалины отказывают напрочь, и она рвет вперед рвать и крушить. Но тут такой подход не сработает…
— Юля!! Вылезай немедленно!
— Отказывается наотрез. Говорит ей там хорошо и спокойно, а еще очень многое становится ясным. Говорит, что останется.
— Так! — рычит Нелла, — Превращайся в туман, засранец! Вытряхни её!
— Пытался…, — в голосе Симулянта слышно неприкрытое уныние, — Она цепляется.
— В смысле цепляется?!!
— Научилась оставаться в таком состоянии. Я же, можно сказать, и научил.
Руки Нины начинает сотрясать дрожь. Это же какое отк… нет, это даже не открытие, это куда большее! Как это произошло?! С чем связано?! Как вообще возможно?! Теории, аксиомы, целые страницы из закрытых справочников и журналов, распространяемых в
— Нина! — озлобленно-беспомощный крик матери, с ребенком которой случилась совсем уж жуткая джигурда, заставляет стекло на кухне звенеть, — Нина!!
— Что Нина?! — фыркает Молоко, — Мы здесь можем только орать. Поехали в НИИСУКРС, там будем разбираться.
Всё, сна нет. Она хочет ехать. Хочет разобраться. Ей не нужен больше сон. Ей нужны ответы.
— Поехали, — Изотов встает со стула, разворачиваясь к Молоко, — Только передам предупреждение, в третий раз, — она будет сопротивляться и защищаться.
На широкой бледной груди парня слегка торчат две очень характерные полупрозрачные выпуклости, ну просто очень похожие на части женской груди, выглядывающие из мужского торса. Полупрозрачные такие сиськи, прикрытые призрачной материей. И между ними, только что, с намеком проскакивает небольшая ветвистая молния.
Это точно работа для самого крепкого в мире специалиста!
Глава 15. Танец маленьких лебедей
Представьте себе такую чудесную картину. Вы просыпаетесь в своей постели. Открываете глаза, потягиваетесь там, зеваете, чешетесь. Прекрасно, да? Выспались. Это великолепно. К тому же, вы проснулись одни, в дверь всю ночь не ломились извращенные личности, мечтающие о грубом изнасиловании. При этом за всю ночь вас ни разу не разбудили по интеркому или вживую… черт побери, да вы даже в туалет не вставали! Это же просто чудо.
И вот, вы выходите из спальни в главную комнату. Дверь в соседскую спальню прикрыта, и вы не видите отличного парня, находящегося там. Да, он клевый и вам очень нравится, но всё равно — это гребаный немец в гребаной коме, стоящий в специальном резервуаре, поэтому то, что вы его не видите… это очень хорошо. Это задает тон дню, понимаете?
Дальше у нас чай, парочка сваренных вкрутую яиц, обычное умывание, совмещенное с обычной чисткой зубов и бритьем. Это очень классно, признаюсь вам честно — просто бриться и умываться, расслабленно, безо всяких фальшивых подростков, сверлящих вашу спину натужно умоляющим взглядом. Потом завтрак. Обычный. Вы сидите на стуле, читаете газету, кушаете вкусные бутерброды, прихлебывая чаем. Яйца тоже кушаете. Кто сказал «мелочи»? Я бы в тебя тапком кинул, жаль ты не существуешь.
Пробежка? Самая обычная, если не считать того, что ты встречаешь в парке ту самую хрупкую улыбчивую красотулю, которую видел как-то вечером. Она гуляет, ты бегаешь, вы друг друга не трогаете и это, по-своему, просто изумительно. Затем? Душ, одеться, взять тетради и… в институт.
Ах, этот институт! Великолепное место. Люди ходят ногами по земле, никто не летает, здесь нет ни малейшей угрозы жизни. Все заняты делом. Я имею в виду
В общем, до трех часов дня я буквально кайфовал от обычности происходящего. Ну, как кайфовал? Заставлял себя, конечно. Вовсю практиковал свой старый проверенный способ «не думать», очень полезная, знаете ли, вещь. Во-первых, ты не угнетаешь своей экспатией окружающих, а во-вторых…
Во-вторых, ты мешаешь *ляцкому призраку, засевшему в твоем теле, вслушиваться в твои собственные мысли!!
— «Я не такая!!»
— «Я здю тлямвая!!», — зло передразнил я возмущенную Юльку, — «Изыди из меня нахрен!!!»
— «Нет! Я же тебе говорила…»
— «Ой, всё!»
— «Нет, ты послушай!!»
Ага, щазз. Как будто я совсем дурак и не понимаю. Женское любопытство, помноженное на гипертрофированные эмоции? Да она думать ни о чем не может, кроме как о моей голове! У Палатенца, сидящего в моем теле, буквально всё зудит от желания почитать мысли, которые до неё очень даже неплохо доносятся (естественного сопротивления среды нет, она буквально у меня в мозгах! В мозгах, которые с ней идеально синхронизированы!!), но я ей такой шикарной возможности предоставлять не собираюсь!
Ой, какой красивый цветочек…
А мы еще и плеер включим, наушники в ухи сунем, да и вообще будем наслаждаться жизнью!
Что еще остается, если эта зараза… не вынимается?
На самом деле вынимается и еще как. В НИИСУКРС мы не просто так съездили под датчиками полежать. Майор была непреклонна — вынь и положь мою дочь взад! Причем, когда старшая блондинка убедилась в правоте моих слов о том, что младшая блондинка сидит внутри сама, она насела на товарища Молоко. Той, конечно, страдашки подруги были до одного места, ученая, чуть ли не писая кипятком, носилась курицей с отрезанной головой, снимая разные показатели, бездумно бормоча под нос, а то и взрываясь тысячей вопросов… но Окалина — это не тот человек, которого можно игнорировать.
Богатырша просто смяла один из системных блоков, вызвав предсмертный крик у своей закадычной подруги, а потом решительно сказала, что так будет с каждым, если та не возьмется за ум и не извлечет Юленьку на свет нашего грешного мира.
И что вы думаете? Достали. Быстро и довольно легко, всего лишь с помощью еще одной приблуды, которую некая блондинистая особа приготовила на тот случай, если придётся воевать с Симулянтом. То есть — со мной. Итак, долго ли коротко, но я превратился в туман, а затем был всосан чрезвычайно мощным и компактным пылесосом, оснащенным баком из какого-то ультрапрочного материала. Ощущения были непередаваемыми, особенно после того, как про меня банально забыли.
Не совсем забыли, Молоко улетела снимать показатели с бачка, в котором я сидел, ну а Окалинам было насрать — они срались. С визгом и писком, чуть ли не с битьем тарелок. И что дальше? Как только меня выпустили, и я снова стал человеком — Юлька с места, как гребаная пловчиха, прыгнула прямо в меня и моментально скрылась с концами! Даже сиськи, выглядывавшие из моей груди ранее, спрятала.
Нина Валерьевна, конечно, охала, говорила о том, что подобное возможно из-за того, что головы или там мозга у Юльки нету, а она вообще чуть ли не чистый разум в энергетической оболочке, причем очень настроенный, благодаря экспатии, на меня, поэтому все это вообще смогло осуществиться… Короче, проще и легче для меня и Окалины происходящее не становилось. В итоге, плюнув на всё, моя начальница выгнала меня домой уже почти под утро, попутно пригрозив дочери, что её проделки не останутся без последствий. На что Юлька (высунув из меня голову! Твою мать!!!) объяснила, что вертеть она хотела последствия, так как «внутри Вити» ей сухо и комфортно, точнее куда яснее мыслится и вообще она ощущает от такого соседства сплошную пользу и профит, поэтому идите все нахер, мне и так хорошо!
Ну я и пошёл. И вот, хожу второй день одержимым электрическим призраком. Ну как хожу? Продрых почти сутки, затем проснулся, почесался, сходил в институт и возвращаюсь домой.
В парке под руководством Колдуна-Алексея и под комментарии двух бездельничающих узбекских «фей» наши оловянные солдатики в количестве дюжины человек учились… ходить. Дело у «когтя» продвигалось никак. Нет, взводный матерный все эти военизированные подростки понимали на ура, двигаясь еще живее, чем от обычных команд, тут нечего сказать, но вот раздуплиться и расслабиться они не могли никак.