Харитон Мамбурин – Плащ и галстук (страница 14)

— Какого, в жопу, дела? — почти ласковым тоном спросил отвлекаемый мной он дремли человек, но я уже увидел некоторую заинтересованность.

— Операция по решению полового вопроса, — не стал зажиматься я, — У части ваших подопечных с этим наметились большие проблемы…

— Ты не просто о*уел, ты в квадрате это сделал, парень, — интерес с лица военного стремительно исчезал, — Думаешь, я не в курсе, кто такие «чистые» и чем они любят развлекаться?

— Ну пойдемте, товарищ Зыков, посмотрите на «чистых», блюдущих целибат, — поднялся я на ноги, — Если разведете хоть одну, то с меня килограмм «сяпы».

— Лечишь? — фыркнул инструктор, а затем сам себя же и опроверг, — Нет, не лечит. Ну идем посмотрим на это диво-дивное…

Через десяток минут он уже стоял на крыльце, курил и бормотал под нос что-то вроде «Век живи, век учись, дураком помрешь…». Глаза человека были несколько затуманены и слегка выпучены.

— А еще один из тех, о ком я говорил, — подлил я масла в огонь, — является аттрактором-патогеном с ну очень доступным активатором. И мы точно не успеем его перехватить, если начнет трахать. Да что там, даже не узнаем. Аттрактор же.

— Я тебя услышал, — наконец родил инструктор, — Но выходного полного не дадим. До двух дня будете заниматься, а потом *битесь как хотите. Понял?

— Принял, — кивнул довольный я, — Спасибо вам, Виктор Палыч!

— Пойду расскажу своим про аттрактора, — пробормотал, торопливо уходя, военный, — А то слишком спокойно живем…

— Он по девочкам! — вдогонку крикнул я, но не был услышан.

Дальше все пошло как по маслу. Этот день и следующий объявляем пустыми, мол, никто в город не ездит, запрещенку не привозит, нету ее и всё. Затем выдаем товарищу Салиновскому солидную порцию имеющейся в наличии «сяпы», а также два ящика неплохого портвейна, шесть пятилитровых баклаг разливного пива, четыре коробки конфет, два торта, полтора килограмма отменной сушеной тарани, три кило жареного соленого арахиса…

Да, я потратился. Не то чтобы серьезно, но просто не хотелось повторения того, что случилось на Новый Год. Тогда, если так можно выразиться, я банально «кинул» своих подопечных, не желая, чтобы светлый и хороший праздник превратился в жуткую и противоестественную групповуху.

В общем, да… как по маслу. Парни и девчонки с Первого, покрутив носами, приняли предложение о пикнике, благо что уже пылали радостью от «выходного», затем пришли на халяву и принялись кушать приманку. Коморские тоже её кушали, всё было хорошо, а тем временем Салиновский чуть ли не по микрограмму принимал санкционированную мной лаврушку. Вообще по мизерным порциям! …и хорошел в глазах дам с каждой минутой. Начались заигрывания, пошел градус, атмосфера накалилась в хорошем смысле…

Ну что сказать? Мой расчет оправдался, правда, не на 100 процентов, а на 147, не меньше. Потому что когда на десять девчонок девять ребят — это трагедия, а вот когда слегка наоборот… таки да, групповуха.

— Как же так?! — трагично спрашивал на следующий день малиново-красный Расстогин, зажимая повинную рыжую голову и горящие уши руками, — Витя! Как ты мог?!

— Подите в жопу, господа, — с достоинством отвечал Витя, — И не имейте ко мне претензий! Я создал вам условия, а вот уж как вы ими воспользовались — вините только себя! Или друг друга! Можете Пашу, мне его не жалко.

Да, всё кончилось групповухой, причем, как можно было понять, очень залихватской и удалой. Но мои какие проблемы? Это не Новый Год, Янлинь там не было. А я этим трахарям-ударникам свечку не держал! Хотя в итоге все равно получилось даже лучше, чем ожидалось, так как наши герои начали периодически бегать на второй этаж…

Интересно, это можно счесть перед совестью за закрытие косяка на Новый Год?

— Что делаешь? — спустя какое-то время к сидящему на крыше мне подсела Палатенцо.

— Смотрю на пионеров, — кивнул я вниз, — Комплексую.

На поле за санаторием юные криптиды отрабатывали свои способности. Часть из них была вполне невинной и даже бесполезной. Ну, кто-то может удлинять свои конечности, так это фигня, полезность лишь условная, мышцы большую длину не держат… Вон лопоухая девчонка лет пятнадцати сосредоточенно смотрит на землю, а так ходит перед ней небольшим, но юрким холмиком. Почвокинез? Псевдоматериальный крот? Забавно, но не более.

А вот детишки с другими кинезами, умеющие жонглировать пламенем, водой, предметами, это да, сильно. Тем более в их возрасте творить подобное — показатель большого потенциала. Даже Сидорова, греющая тут неподалеку пузо на солнце, уступает вон тому парню, Васильеву, который может просто и быстро поднять скорость движения молекул на приличной от себя дистанции. Но больше всего меня, конечно, восхищает Алиса Светочкина. Могучий гидрокинез, электросенсорика, фазовый сдвиг в любую сторону, которую она хорошо ощущает или видит, криокинез и, как будто этого было мало, она еще и силовик!

Почти идеальный букет самых настоящих суперсил с одним маленьким, но очень вредным «но» — фазово двигается только само тело Светочкиной, без какой-либо другой материи, живой или неживой. Но всё равно жутко полезно!

— Изотов! — Зыков, скомандовав пионерам «отбой» и собрав их возле себя, замахал мне рукой, — Иди сюда!

А когда я спустился к ожидающим меня людям, этот гад сказал, что сейчас будет боевая тренировка всех против неосапианта, обладающего неизвестными способностями! Мол, все пользуемся максимально ослабленными вариантами своих сил, травм не наносим, пытаемся поймать товарища Изотова, который нам временно не товарищ, а обладающий боевым опытом враждебный неоген! Условия просты — те, кого он пометил своей слизью, выходят из боя как проигравшие. И не волнуйтесь, мол, его слизь абсолютно безопасна. На старт, внимание, поехали!

Знаете, что плохо в маске, моя уважаемая публика? Она скрывает эмоции и не дает их донести до окружающих! А эти самые окружающие, отлично разогретые инструктором, вовсе не собираются давать мне времени на переговоры!

Первым делом я просто-напросто взорвался туманом, так как добрая Светочкина, милый такой на вид ребенок, начала подводить струйки своей воды к моей жопе задолго до того, как Зыков, мать его, скомандовал атаку! А так как воду Алисонька держала всегда переохлажденной, я сразу категорически мобилизовал все доступные ресурсы организма!

…и выдал хитрожопой пионерке леща, сконденсировавшись у неё за спиной. Нежного, правда, но полного самой густой слизи, что я мог создать!

Дальше пришлось уклоняться от редких атак. Большинству присутствующих сильно не нравился мой голый внешний вид с болтающейся на ветру гениталией, но это были не мои половые проблемы. Ловко используя убегающую бурчащую девочку как прикрытие, я несколько раз довольно метко метнул слизневые шарики, первым делом поразив Расстогина с его оранжевым лазером и до кучи с ним Салиновского, который тут был бесполезен как кусок ваты при анальной трещине, но хорошо стоял.

Затем пришлось снова превращаться в туман, а затем и в большого белого глиста, принявшегося маневрировать между азартно прыгающими туда-сюда детьми и подростками, норовящими нанести мне урон. Пока маневрировал, пихал всех своим слегка плотным телом, роняя на зады, но слизью не мазал, так как неспортивно. За это и был наказан одной из самых стервозных коморских девчонок, врезавшей мне прямо по «хвосту» сгустком сиреневой энергии. Она так долго пыжилась, что я перестал принимать её во внимание, а оказалось, вот — умеет, может, практикует. Да еще и самонаводящееся выдает, стервоза...

Было… не то, что больно, но неприятно. Собравшись в человека, я отомстил, метнув во вредину слизь, но на этом дебют закончился — коварный неприметный пацан вжухнул в меня невидимой способностью, перевозбуждающей нервную систему, от чего я повалился на траву и принялся на ней непристойно дрыгаться. Поняв, что дело швах, а Зыков уже поднимает лапищу, чтобы объявить меня позорно проигравшим стаду неопытных малолеток, я напряг чакры, жвалы, душу и тело, превратился в туман, сгустил себя за секунду и… очень быстро вымазал всех присутствующих в самой липкой версии своих выделений с головы до ног!

А затем, собравшись назад, лег на траву и томно сказал, что сдаюсь. Ну да, могу себе позволить, тут у народа глаза залеплены!

— Сволочь ты, Изотов…, — как-то грустно заявит инструктор, пытаясь разодрать себе очи в зрячее положение.

— Дурак вы, Виктор Палыч, — шепотом заставлю охудеть я этого неплохого, но явно знающего не все человека, — Меня же на нелеталку никто не дрочил никогда…

А потом еще и Окалина ему вставит так, что языку станет щекотно.

Веселая жизнь в тренировочном лагере «Лазурный берег». Ну, сказать, что мы не отдыхаем, было нельзя. Определенное разгрузочное время было у всех, так что морю, солнцу и природе дань отдавалась регулярно. Да и атмосфера стала куда позитивнее после того, как у всех наладилась половая жизнь, но осталось куда меньше времени на сотворение химер и лишних сущностей.

А затем, уже в первой части июня, случится это.

Мы с Васей, придя поздно вечером после рыбалки, только разойдемся по своим этажам. Зайдя в свой номер, мечтающий о душе и утомленный я услышу из комнаты какие-то странные звуки, а заглянув туда увижу… активно изменяющую мне Сидорову. С Вероникой, мать её, Кладышевой! В компрометирующих, страстных, даже развратных и не предлагающих иного толкования позах!